Уголовное законодательство
ЮрКлуб - Виртуальный Клуб Юристов
МЕНЮ> Уголовное законодательство

Новости
НП ЮрКлуб
ЮрВики
Материалы
  • Административное право
  • Арбитражное право
  • Банковское право
  • Бухучет
  • Валютное право
  • Военное право
  • Гражданское право, коммерческое право
  • Избирательное право
  • Международное право, МЧП
  • Налоговое право
  • Общая теория права
  • Охрана природы, экология
  • Журнал "Право: Теория и Практика"
  • Предприятия и организации, предприниматели
  • Соцсфера
  • Статьи из эж-ЮРИСТ
  • Страхование
  • Таможенное право
  • Уголовное право, уголовный процесс
  • Юмор
  • Разное
  • Добавить материал
  • Семинары
    ПО для Юристов
    Книги new
    Каталог юристов
    Конференция
    ЮрЧат
    Фотогалерея
    О ЮрКлубе
    Гостевая книга
    Обратная связь
    Карта сайта
    Реклама на ЮрКлубе



    РАССЫЛКИ

    Подписка на рассылки:

    Новые семинары
    Новости ЮрКлуба


     
    Партнеры


    РЕКЛАМА



    Реклама на ЮрКлубе





    Добавлено 01.04.2002


    Собранных по делу доказательств
    изначально было недостаточно для вывода о
    доказанности вмененного Кожевникову А.А.
    преступления
    Таким образом, в силу одной лишь незаконности получения в ходе незаконно возбужденного уголовного дела изобличающих Кожевникова А.А. показаний Зверева А.А. и Трудис О.Л., а также документов, истолкованных органами предварительного следствия против Кожевникова А.А., в отношении подсудимого должен быть вынесен оправдательный приговор в виду отсутствия самого события вмененного ему преступления.
    О недоказанности в данном случае говорить нельзя, поскольку она все-таки предполагает некий минимум законно полученных доказательств, которых, однако, недостаточно для вывода о виновности лица в совершении преступления. Когда же нет даже минимума законно полученных доказательств обвинения, есть все основания утверждать, что не имелось самого события преступления.
    Если Уважаемый Суд согласится с изложенной позицией защиты, то это сделает бессмысленным анализ доказательств обвинения на предмет соответствия их друг другу и фактическим обстоятельствам уголовного дела.
    Поскольку позиция суда в этом вопросе может быть определена только в совещательной комнате при составлении итогового решения, защита видит свою задачу в донесении до суда всех возможных вариантов оценки доказательств по настоящему делу. В том числе принимается во внимание и возможность несогласия суда с необходимостью признания собранных по настоящему делу доказательств не имеющими юридической силы по основаниям, изложенным в настоящей речи защитника.
    При этом просил бы Уважаемый Суд обратить внимание на то обстоятельство, что в случае признания возбуждения дела законным, а получение показаний на предварительном следствии Зверева А.А. и Трудис О.Л. против Кожевникова А.А., а также получение на предварительном следствии листков календаря и еженедельников- незаконным, в распоряжении суда могут остаться из доказательств обвинения только ничем объективно не подтвержденные, непоследовательные, противоречивые и неконкретные показания Зверева А.А. в судебном заседании о якобы имевшей место с его стороны передаче Кожевникову А.А. денег. Причем, по признанию самого Зверева А.А., к моменту судебного рассмотрения дела он страдает провалами в памяти, которая имеет особенность восстанавливать события прошлого только после демонстрации ему документов, в том числе и записей Трудис О.Л. на отрывных листках календаря.
    В распоряжении суда останутся точно такие же по своим характеристикам производные от показаний Зверева А.А. показания Трудис О.Л. о том, что деньги Зверевым А.А. брались якобы для передачи Кожевникову А.А.
    В распоряжении суда останутся противоречивые показания вконец запутавшегося в судебном заседании в своих показаниях Зверева Дмитрия, которому брат Зверев Александр не говорил о том, что вручал деньги Кожевникову А.А.
    Что касается показаний свидетеля Хлыстова А.Л. в судебном заседании от 6 декабря 2001 года о якобы имевшейся в Авиационном Управлении «системе» взяточничества, то они также не могут быть использованы против Кожевникова А.А., поскольку, во-первых, он находился и находится с этим лицом в резко и давно сложившихся неприязненных отношениях, во-вторых, как показал этот свидетель в суде, он не был очевидцем передачи Зверевым А.А. Кожевникову А.А. денег и ему никто не говорил о таких фактах. Предположения же указанного свидетеля в основу обвинения Кожевникова А.А. положены быть не могут.
    Всему изложенному Зверевым А.А., Трудис О.Л., Зверевым Д.А. и Хлыстовым А.Л. в отношении моего подзащитного, противостоят последовательные и непротиворечивые показания Кожевникова А.А. в суде, отрицающего сами факты передачи ему денег и утверждающего, что все его имущество и расходы соответствовали суммам, полученным из законных источников доходов.
    Показания Кожевникова А.А. в этой части не могут быть признаны судом не соответствующими фактическим обстоятельствам, поскольку органами предварительного следствия не проверена и не отвергнута вытекающая из материалов уголовного дела версия о том, что Зверев А.А. полученные от Трудис О.Л. деньги не передавал Кожевникову А.А., а присваивал и тратил по своему усмотрению.
    Кроме того, суд должен будет принять во внимание, что действия Кожевникова А.А. по взаимодействию с коммерческой структурой вовсе не являлись незаконными, как утверждалось органами предварительного следствия, а диктовались крайней необходимостью.
    При наличии таких доказательств у суда будет только один выход- оправдать Кожевникова А.А. за отсутствием самого события вмененного ему преступления.

    Изменятся лишь основания оправдания на оправдание по мотивам недоказанности обвинения в худшем для защиты случае, если суд не согласится с доводами защиты и признает допустимыми к доказыванию показания Зверева А.А. и Трудис О.Л. на предварительном следствии, а также данные, имеющиеся на отрывных листках календаря, а также в ежедневниках.
    В распоряжении суда при таких обстоятельствах из доказательств обвинения будут все такие же непоследовательные, противоречивые (в том числе и с данными на предварительном следствии) и неконкретные показания Зверева А.А. в судебном заседании о якобы имевшей место с его стороны передаче Кожевникову А.А. денег. Причем, по признанию самого Зверева А.А., к моменту судебного рассмотрения дела он страдает провалами в памяти, которая имеет особенность восстанавливать события прошлого только после демонстрации ему документов, в том числе и записей Трудис О.Л. на отрывных листках календаря.
    В распоряжении суда останутся точно такие же по своим характеристикам производные от показаний Зверева А.А. показания Трудис О.Л. о том, что деньги Зверевым А.А. брались якобы для передачи Кожевникову А.А.
    В распоряжении суда останутся противоречивые показания вконец запутавшегося в судебном заседании в своих показаниях Зверева Дмитрия, которому брат Зверев Александр не говорил о том, что вручал деньги Кожевникову В.А.
    Что касается показаний свидетеля Хлыстова А.Л. в судебном заседании от 6 декабря 2001 года о якобы имевшейся в Авиационном Управлении «системе» взяточничества, то они также не могут быть использованы против Кожевникова А.А., поскольку, во-первых, он находился и находится с этим лицом в резко и давно сложившихся неприязненных отношениях, во-вторых, как показал этот свидетель в суде, он не был очевидцем передачи Зверевым А.А. Кожевникову А.А. денег и ему никто не говорил о таких фактах. Предположения же указанного свидетеля в основу обвинения Кожевникова А.А. положены быть не могут.
    В распоряжении суда останутся записи на отрывных листках календаря, на которых, по словам Трудис О.Л., со слов Зверева А.А. нанесены данные о вручении им Кожевникову А.А. определенных сумм наличных денег, очевидцем чего Трудис О.Л. не была.
    Не смогут быть признаны подтверждающими версию о получении Кожевниковым А.А. взяток при описанных следователем обстоятельствах и результаты следственного экспертимента, проведенного следователем Погодиным К.А. с участием Зверева А.А., в ходе которого Зверев А.А. 24 августа 2000 года под видеокамеру показывал место, где якобы передавал деньги Кожевникову А.А. (том 10, л.д. 11-14). Место это является общественным (в сквере, рядом с местом службы Кожевникова А.А.), Зверев и вне связи с передачей кому-либо денег мог там бывать, а потому указание на это место вполне могло быть осуществлено и в рамках придуманной Зверевым А.А. версии о вручении им Кожевникову А.А. денег.
    Всему этому все также будут противостоять последовательные и непротиворечивые показания Кожевникова А.А. в суде, отрицающего сами факты передачи ему денег, а также подтвержденные другими доказательствами его утверждения о том, что все его имущество и расходы соответствовали суммам, полученным из законных источников доходов.
    Показания Кожевникова А.А. в этой части не могут быть признаны судом не соответствующими фактическим обстоятельствам, поскольку органами предварительного следствия не проверена и не отвергнута вытекающая из материалов уголовного дела версия о том, что Зверев А.А. полученные от Трудис О.Л. деньги не передавал Кожевникову А.А., а присваивал и тратил по своему усмотрению.
    Кроме того, суд должен будет исходить из того, что действия Кожевникова А.А. по взаимодействию с коммерческой структурой вовсе не являлись незаконными, как утверждалось органами предварительного следствия, а диктовались крайней необходимостью.
    Таким образом, при любом раскладе имеющиеся доказательства не могут привести к вынесению в отношении Кожевникова А.А. обвинительного приговора.


    По делу не исследована версия, согласно которой
    не было самого события вручения Кожевникову А.А.
    взяток, а деньги Зверевым А.А. присваивались
    и затем тратились по своему усмотрению



    Показания Кожевникова А.А. о том, что он не брал взяток, не могут быть признаны судом не соответствующими фактическим обстоятельствам, поскольку органами предварительного следствия не отвергнута вытекающая из материалов уголовного дела версия о том, что Зверев А.А. полученные от Трудис О.Л. деньги не передавал Кожевникову А.А., а присваивал и тратил по своему усмотрению.
    Направляя дело в суд и предполагая вынесение по нему обвинительного приговора, органы предварительного следствия обязаны были иметь в виду разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре» о необходимости проверки всех возникающих по делу версий.
    В пункте 4 этого постановления сказано:
    «В соответствии со ст. 309 УПК РСФСР обвинительный приговор
    не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при
    условии, если в ходе судебного разбирательства виновность
    подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим
    судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен
    быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу
    исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия
    выяснены и оценены...».
    Типовой версией по делам о взяточничестве, в которых не было задержаний с поличным, в которых присутствует взяткодатель, посредник (пособник), а также взяткополучатель, который не признает себя виновным в совершении преступления, является предположение о том, что лицо, получающее от кого-либо деньги якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки, не намеревается этого делать и присваивает их.
    Такие случаи в соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РФ №6 от 10 февраля 2000 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», должны квалифицироваться как мошенничество. Указание на такие случаи в постановлении Пленума и позволяет отнести их к числу типичных. Другие Пленум просто не обобщает.
    Органы предварительного следствия в силу нарушения требований ст.20 УПК РСФСР о полноте, объективности и всесторонности исследования всех обстоятельств уголовного дела, указанную версию относительно Зверева А.А. во внимание не принимали и никаких суждений по возможности элементарного присвоения им денежных средств, полученных от Трудис О.Л. якобы для вручения Кожевникову А.А. под видом взятки, не сделали.
    Между тем, по делу имелись веские основания полагать, что деньги Зверевым А.А. не вручались Кожевникову А.А., а присваивались и тратились по своему усмотрению.
    В частности, при расследовании дела надо было бы принять во внимание, что к ООО «Аэрокосмос», Устав которого был зарегистрирован 1 февраля 1995 года, и из прибыли которого, исходя из показаний допрошенных лиц, и черпались деньги якобы для вручения Кожевникову А.А., Зверев А.А. до конца 1996 года официального отношения не имел. Он не был ни учредителем, ни наемным работником этого общества, поскольку был офицером Российской Армии.
    Из трех учредителей этого Общества, его родственниками были брат Зверев Д.А. и жена- Зверева Г.И. (п. 1.2. Устава, том 2, л.д.31; том 29, л.д. 22).
    Что касается Трудис О.Л., то она была не родственницей Зверева А.А., а всего лишь, как пояснял Зверев А.А. в суде,.... подругой его жены. По словам самой Трудис О.Л., она давно знакома и дружит с Зверевой Галиной Челышевичной, с которой работала в бухгалтерии швейной фабрики.
    При этом Трудис О.Л. не была номинальным учредителем этой коммерческой организации, а очень важным в ней человеком- формально была директором, а фактически выполняла обязанности Энского бухгалтера фирмы.
    Прибыль же Общества, согласно п. 3.4. его Устава (том 2, л.д.36), подлежала распределению и на «дивиденды в пользу учредителей». Согласно п. 22 Учредительного договора, «прибыль Общества, отчисляемая в пользу Учредителей, распределяется пропорционально долям Учредителей в Уставном фонде Общества»( том 29, л.д.24).
    Общество «Аэрокосмос» согласно п. 1.1. его Устава, создавалось «по совместному решению Учредителей, на основе общей долевой собственности» (том 2, л.д.31, 36). В соответствии с п. 7 Учредительного договора о создании общества с ограниченной ответственностью «Аэрокосмос» от 30 января 1995 года (том 29, л.д.24), учредители сделали следующие денежные взносы в Уставный капитал Общества:
    Трудис О.Л.- 512500 рублей- 1 доля, 25 процентов Уставного капитала;
    Зверев Д.А.- 512500 рублей- 1 доля, 25 процентов Уставного капитала;
    Зверева Г.И.- 1025000 рублей- 2 доли, 50 процентов Уставного капитала.
    Как показала Трудис О.Л.,
    «Прибыль в деятельности ООО «Аэрокосмос» состояла в разнице между суммами, которые перечисляли нашей фирме заказчики за организацию ремонта авиационной техники, и стоимостью ремонта этой техники на авиаремонтных предприятиях. Чем удачнее фирме ООО «Аэрокосмос» удавалось разместить заказы на ремонтных заводах, чем дешевле удавалось сделать ремонт, тем большую прибыль получало ООО «Аэрокосмос» по результатам заключенных договоров».
    Таким образом не исключено, что Зверев А.А., не будучи связанным с Трудис О.Л. родственными отношениями, а потому не будучи заинтересован в ее материальном положении, элементарно обманывал ее, утверждая, что деньги нужны для передачи Кожевникову А.А., а на самом деле присваивал их в свою пользу и пользу своих родственников, уменьшая таким образом обманным путем долю Трудис О.Л. в прибыли предприятия, которая и в оставшейся части делилась Трудис О.Л. опять-таки с... родственниками Зверева А.А.- его братом и женой. Как признал установленным следователь в постановлении от 14 апреля 2001 года, материальное вознаграждение Трудис О.Л., как сотрудницы коммерческих организаций, «зависело от доходов, получаемых фирмами ООО «Аэрокосмос» и ЗАО «ПКП «Аэрокосмос», в том числе по заключаемым с внутренними войсками МВД РФ договорами» (том 13, л.д.231-240).
    Этой версии о присвоении Зверевым А.А. денег в пользу своих родственников и введении Трудис О.Л. в заблуждение в отношении цели использования обналиченных денег, не противоречат и показания Зверева Д.А. в судебном заседании от 11 декабря 2001 года о том, что брат Зверев А.А. не ставил его в известность о том, что за заключение договоров с ВВ МВД РФ кому-то передавались взятки.
    Звереву А.А. просто не надо было вводить брата в заблуждение, поскольку деньги, полученные якобы для взяток, вполне могли расходоваться в ущерб интересам Трудис О.Л. и на нужды Зверева Д.А.-лица, в материальном положении которого Зверев А.А., в силу родственных отношений, был заинтересован. Как показал Зверев Д.А., кардинально все вопросы по прибыли решал Зверев А.А.
    В этой же связи представляется не случайным, что Зверев Д.А. в судебном заседании от 11 декабря 2001 года вопреки Учредительному договору, участником которого являлся, утверждал, что все получали в ООО «Аэрокосмос» поровну, получали зарплату. «Больше наработаю,-как выразился Зверев Д.А.,- больше надбавки». Прибыль, по словам Зверева Д.А., шла на развитие предприятия, на командировочные, на компьютерные программы и т.д.
    В этой же связи представляется не случайным и то обстоятельство, что Зверев Д.А. в суде, на вопрос защитника показал, что якобы не знает –получал ли брат Зверев А.А. деньги в ООО «Аэрокосмос», пока служил в армии (между тем, сам Зверев А.А. под давлением улик признался в суде, что получал неофициальные выплаты; фамилии братьев Зверевых в записях Трудис О.Л. о получении денег находились в одной колонке в обозренном в суде ежедневнике, сама Трудис О.Л. призналась в суде, что не говорила о выплатах Звереву А.А. из желания не подводить его).

    В плане проверки версии о присвоении Зверевым А.А. денег, в ходе расследования надо было не ограничиваться, как это сделал следователь, вялыми допросами Зверева А.А. (том 5, л.д.28-33) и его брата о том, нет ли у них каких сбережений и имущества, в том числе и за границей, а проводить полномасштабную проверку материального состояния семьи Зверевых, с подключением возможностей органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в том числе Интерпола, с поиском и изучением банковских счетов, недвижимого имущества, выявления фактов, времени и цели выезда Зверева А.А. и его родственников за границу, с сопоставлением полученной таким образом информации с официальными данными об их доходах в 1995,1996,1997 и 1998 годах.
    Ничего этого в ходе предварительного следствия не сделано, поскольку следователь, вопреки требованиям ст. 20 УПК РСФСР, при расследовании дела разрабатывал только одну версию- «Зверев А.А. давал, а Кожевников А.А. неоднократно брал взятки». Только под эту версию и давались поручения органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, на установление каналов расходования денег только Кожевниковым А.А. (том 13, л.д.93). Как показал Кожевников А.А. в судебном заседании от 10 декабря 2001 года, он спрашивал военного дознавателя Силаева, который принимал активное участие в расследовании дела, почему на предварительном следствии не устанавливались каналы расходования Зверевым А.А. наличных денег, на что дознаватель ответил ему, что тогда бы пришлось собирать еще сорок томов уголовного дела...
    Таким образом, полнота, объективность и всесторонность исследования обстоятельств дела, в планы органов предварительного следствия, вопреки требованиям ст. 20 УПК РСФСР, не входила.
    При этом следовало учесть, что для Трудис О.Л. Зверевым А.А. выдвигался понятный для нее мотив- «деньги» нужны для взятки, иначе «вообще ничего не получим». О таком объяснении Зверева А.А. Трудис О.Л. показывала в судебном заседании от 7 декабря 2001 года в ответ на вопрос защитника.
    О том, что Зверев А.А. вводил Трудис О.Л. при этом в заблуждение, можно сделать вывод из показаний Зверева А.А. в суде, когда он в ответ на вопрос председательствующего показывал, что с Кожевниковым А.А. не велось речи о том, что если он не даст взятку, то договор не будет заключен и в последующем заключение договоров будет невозможным. Не пробовал он и не давать взятку, чтобы убедиться в том, что заключать договоры при таких обстоятельствах с ним не будут.
    Понятно, что Трудис О.Л. было легче согласиться с мотивом расставания с деньгами ради взяток, даваемых якобы в интересах фирмы, от которой она кормилась, чем если бы Зверев А.А. прямо ей сказал, что обманывает ее, а на самом деле деньги, полученные якобы для вручения Кожевникову А.А., присваивает.
    В этой связи представляется не случайным, что Зверев А.А. вообще так настойчиво отрицал получение как официально, так и конфиденциально каких-либо денег для себя лично в ООО «Аэрокосмос» до конца 1996 года, пока служил в Российской Армии, утверждая при этом, что ООО «Аэрокосмос» он только «консультировал». Является очевидным, что Зверев А.А. тем самым хотел отвести от себя саму возможность подозревать его в корыстных мотивах сотрудничества с фирмой.
    Трудис О.Л., первоначально также утверждавшая в судебном заседании от 30 ноября 2001 года, что Зверев А.А. ни официально, ни конфиденциально в 1996 году денег в «Аэрокосмосе» не получал, под давлением улик в судебном заседании от 7 декабря 2001 года все-таки призналась, что
    «Не хотела подводить Зверева А.А., поэтому и говорила, что когда он служил в армии, не получал денег в ООО «Аэрокосмос».
    Фактически же, как видно из ежедневника за 1996 год, записи в котором, по признанию Трудис О.Л., ею же и внесены туда, практически в каждом месяце Зверев А.А., наряду с другими сотрудниками ООО «Аэрокосмос», значился в списке под рубрикой «Зарплата», в котором против его фамилии, равно как и против фамилии Трудис О.Л. и других сотрудников ООО «Аэрокосмос», проставлены суммы в валюте и рублях. При этом Трудис О.Л. пояснила, что это не было официальной зарплатой, которая выплачивалась под роспись в ведомости. То есть это был учет неофициальных выплат. Из этих же записей видно, а также из показаний Трудис О.Л. в суде, что Звереву А.А. за счет ООО «Аэрокосмос» оплачивались в 1996 году и путевки за границу, за счет фирмы он и обедал там.
    Как видно из показаний Трудис О.Л., она лично очевидцем получения Кожевниковым А.А. от Зверева А.А. денег не была, а знала о вручении Кожевникову А.А. денег Зверевым А.А. только со слов последнего. Ее черновые заметки о суммах, переданных Кожевникову А.А., составлялись тоже только со слов Зверева А.А., который говорил ей, сколько денег надо приготовить якобы для вручения Кожевникову А.А.. Она, Трудис О.Л. лишь вручала Звереву А.А. требуемую им сумму денег.
    Таким образом, поскольку в данном случае не исключено, что Зверев А.А. умышленно вводил Трудис О.Л. в заблуждение в отношении истинной цели использования им полученных денег, ее черновые записи о предназначении денег именно для Кожевникова А.А. также не годятся для использования в качестве доказательств обвинения последнего в неоднократном получении взяток, поскольку реально могут подтверждать только факт передачи денег Трудис Звереву, но не вручение последнего их Кожевникову А.А.
    При оценке реальности указанной версии присвоения Зверевым А.А. денег, которые получались им от Трудис О.Л. якобы для вручения Кожевникову А.А., органам предварительного следствия следовало также иметь в виду, что вопрос о размерах прибыли был далеко не безразличен для коллектива ООО «Аэрокосмос», а также то, что Зверев не был равнодушен к тому, какие отношения у него складывались с учредителями.
    Как показал брат Зверева А.А.- Зверев Д.А. на следствии и в суде, «у служащих фирмы возникло недовольство» по поводу размеров прибыли (том 9, л.д.42).
    Трудис О.Л. показала в судебном заседании от 30 ноября 2001 года о том, что работник фирмы Пиринеев А.А. проявлял недовольство своей зарплатой, о чем ей говорил сам Зверев А.А..
    Зверев А.А. подтвердил в судебном заседании факт неприязненных отношений с Пиринеевым А.А., который, со слов Зверева А.А., безосновательно требовал увеличения зарплаты, а когда ему было отказано в этом, то он уволился. Что касается невыплаты зарплаты по полгода, то Зверев А.А. пояснил в суде, что не получал эту зарплату и он, и его жена, поскольку не было договоров. В отношении поездок за границу Зверев А.А. в судебном заседании от 19 ноября 2001 года показал, что как отдельно с семьей, так и совместно с другими сотрудниками, был два раза в Турции, два раза в Испании, а также в два раза в Таиланде. Больше поездок не было. Поездку на отдых в Прагу с 21 по 25 июня 1996 года Зверев А.А. скрыл, и только отвечая на вопрос защитника в судебном заседании от 11 декабря 2001 года вынужден был признать, что такая поездка имела место.
    Эти показания не соответствуют показаниям Трудис О.Л., которая в судебном заседании от 30 ноября 2001 года поясняла, что помимо Таиланда (начало февраля 1996 года), Турции (вторая половина 1996 года), Испании (в сентябре 1995 года), Испании (август 1997 года), Таиланда (1998 год), Зверев А.А. еще дважды летал... в Германию (после 10 и до 24 мая 1996 года, а также с 28-29 мая по 1-2 июня 1997 года). Причем, в ряд заграничных поездок, по словам Трудис О.Л., супруги Зверевы А.А. и Г.И. брали своих двоих детей.
    Поскольку имеются существенные противоречия в показания Зверева А.А. и Трудис О.Л. по месту и количеству заграничных поездок, а также нет данных о точном времени пребывания Зверева А.А. за границей, органам предварительного следствия и надо было проверять, когда, куда, на какие средства Зверев А.А. ездил за границу, не имели ли эти поездки места в тот период, когда не было в ООО «Аэрокосмос» зарплаты из-за отсутствия договоров, соответствовали ли затраченные на поездки средства официальным доходам семьи Зверевых. Кроме того, поскольку Зверев А.А. скрыл свои поездки в Германию и Чехию, не исключено, что Энский его материальный интерес как раз и заключался в этих странах, где, не исключено, у него и имеются счета в банках, а также предприятия, куда инвестированы огромные валютные средства, незаконно наличными вывезенные из России.
    В рамках судебного следствия такая проверка является невозможной, поскольку требует проведения множества следственных действий и осуществления оперативно-розыскных мероприятий. А коль скоро такая проверка невозможна, суд лишен возможности в настоящем процессе отвергнуть версию о том, что Зверев А.А. систематически незаконно, безвозмездно, обманным путем присваивал принадлежащие ООО «Аэрокосмос» денежные средства, в том числе и якобы предназначенные для передачи в качестве взяток Кожевникову А.А., что и обеспечивало жизнь не по средствам в этот период ему и его близким родственникам.

    При проверке версии о присвоении Зверевым А.А. денежных средств, органам предварительного следствия следовало принять во внимание и то обстоятельство, что для Зверева были чрезвычайно значимы его отношения с учредителями. Об этом свидетельствует история болезни Зверева А.А. из психиатрической клинической больницы города Энска. Он там находился в 1999 году с диагнозом: Ипохондрическое расстройство. Депрессивный синдром, суицидальная попытка. Среди прочих причин заболевания в анамнезе значится: «Не складывались отношения с учредителями» (том 5, л.д. 59).
    Зверев А.А. на вопрос защитника в судебном заседании от 19 ноября 2001 года пояснил: «Я сомневаюсь, что я врачу это говорил. Я не помню, что я говорил врачу. Был в болезненном состоянии. Не могу пояснить, почему я так говорил».
    Между тем его брат- Зверев Д.А., пояснял в судебных заседаниях от 11 и 17 декабря 2001 года, что в коллективе было недовольство размерами прибыли, которое выливалось на Зверева А.А., не доволен был он, Зверев Д.А., выражала недовольство и Трудис О.Л.
    Таким образом не исключено, что не складывались отношения в том числе и с Трудис О.Л., которая стала подозревать, что Зверев А.А. ее обманывает, деньги не вручает Кожевникову А.А., а использует их, присваивая, по своему усмотрению, и в частности, для покрытия крупной недостачи, о которой показывал Кожевников А.А. со слов адвоката Зверева Марьянова как на предварительном следствии, так и в суде.
    Так, Кожевников А.А. на допросе от 26 марта 2001 года пояснял, что адвокат Марьянов говорил ему,
    «что является адвокатом Зверева А.А., прекрасно знает все подробности по уголовному делу. Сменилось руководство банка, где у ООО «Аэрокосмос» был расчетный счет, была выявлена в ходе следствия у фирмы крупная недостача. Зверева А.А. два раза пытались арестовать, надо было что-то говорить, чтобы не сесть в тюрьму. Марьянов Е.В. привел один пример, по договору ремонта самолета Ту-134, что Зверев А.А. дал денег нужным людям, которые являются его «крышей» в сумме 140 тыс. американских долларов. Естественно, эти деньги и другие надо было на кого-то вешать. Поэтому Зверев А.А. написал на вас, он указал 14 эпизодов по взяткам...».
    Такие же объяснения Кожевников А.А. давал прокурору и ранее- 19 декабря 2000 года.
    Органы предварительного следствия, в нарушение требований ст. 20 УПК РСФСР, не стали отрабатывать эту версию, а быстренько свернули расследование, объявив 27 апреля 2001 года об окончании предварительного следствия.
    Между тем, в деле и помимо показаний Кожевникова А.А. имелись данные, подтверждавшие обоснованность выдвижения такой версии об имевшихся у Зверева А.А. проблемах с возвратом кредитов коммерческому банку «Отечественный кредит».
    В частности, бывший председатель правления указанного банка Клещева О.Н. показывала, что
    «...за время обслуживания в банке ООО «Аэрокосмос» брало в банке кредиты... Обосновывал необходимость кредитования Зверев А.А. Он рассказывал, на что именно испрашивается кредит, каким образом будут использованы получаемые им денежные средства и каким образом возглавляемая им фирма будет возвращать банку деньги» (том 28, л.д. 36-39).
    Из показаний свидетеля Кленова Л.А.-одного из соучредителей банка «Отечественный кредит», оглашенных в судебном заседании от 14 декабря 2001 года, следует, что
    «по ее (Клещевой) вине банку был нанесен значительный материальный ущерб. После того, как мы ее уволили, была проведена внутрибанковская проверка (аудит), из которой стало очевидным, что учредителям она давала ложную информацию. Во-вторых, было выявлено, что из банка Клещевой О.Н. было выведено более 1,5 миллионов долларов США по невозвращенным кредитам...».
    Этот же свидетель показал на предварительном следствии, что Клещева однажды приводила к нему Зверева А.А., который просил кредит на строительство аэродрома, но он отказал ему в кредите. Кленов также показал, что Клещева сама сама принимала решения по кредитам, поэтому он удивился, что она привела Зверева А.А. по этому вопросу (том 28, л.д.58).
    Приведенные показания банковских работников подтверждают достоверность показаний Кожевникова А.А. о содержании состоявшегося у него с адвокатом Зверева А.А. Марьяновым разговора по поводу неприятностей с банком.
    Косвенно подтвердил наличие финансовых проблем у ООО «Аэрокосмос» и Зверев Д.А., который в судебном заседании от 11 и 17 декабря 2001 года показал, что до лета 1995 года у фирмы ООО «Аэрокосмос» были долги.
    Как должны были вести себя органы предварительного следствия, получив еще 19 декабря 2000 года от Кожевникова А.А. сведения о том, что деньги ушли совсем не ему, а в известном Звереву А.А. совсем другом направлении?
    Очевидно, что надо было не направлять это заявление «по подследственности» в прокуратуру города Энска, как в нарушение требований ст.20 УПК РСФСР поступили в ЭНСКУЮ ВОЕННУЮ ПРОКУРАТУРУ,
    а допрашивать всех сотрудников ООО «Аэрокосмос» по этим обстоятельствам в рамках расследования дела в отношении Кожевникова А.А.,
    назначать и проводить документальную ревизию движения денежных средств в ООО «Аэрокосмос» в рамках расследования этого же дела,
    и встречную- в банке, где был расчетный счет ООО «Аэрокосмос»,
    допрашивать банковских работников о том, были ли факты невозвращения Зверевым А.А. кредитов,
    если были, то какую сумму эти невозвращенные кредиты составляли,
    а также как в конечном итоге был решен с Зверевым А.А. вопрос о возврате кредитов и из каких средств?
    Кроме того, следовало также дать поручение органу дознания о проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью проверки полученной информации о возмещении Зверевым А.А. банку невозвращенного кредита из наличных денег, передававшихся ему Трудис О.Л. якобы для вручения взяток должностным лицам внутренних войск МВД РФ.
    Однако ни следователь Погодин К.А., ни надзиравшие за следствием прокуроры, которые ненадлежаще выполняли свои процессуальные, а следовательно и должностные обязанности, не ударили палец о палец, поскольку упомянутые меры не соответствовали картине неоднократного получения Кожевниковым А.А. взяток- единственной, как оказалось, милой их сердцу версии.
    Как видно из настоящего судебного процесса, органы Энской военной прокуратуры горазды лишь в суде, да и то незаконно, пользоваться услугами органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия, что же касается правомерного использования возможностей этих органов на предварительном следствии в целях наиболее полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств уголовного дела, то здесь, извините, силенок не хватает.
    В этой связи и суд в настоящем процессе лишен возможности проверки и какой-либо оценки показаний Зверева А.А. и Трудис О.Л. в суде о том, что кредит в банке брался только один раз (Трудис О.Л. назвала сумму в 500 миллионов рублей, которые якобы были возвращены банку в 1996 году), что никакой «крыши» у ООО «Аэрокосмос» не было и никто, соответственно, денег у них не вымогал и они никому не платили ни 140 тысяч долларов США, ни какой бы то ни было иной суммы.
    А вдруг на самом деле платили и бандитам, а банку возмещали растраченные ими же кредиты? Причем, Зверев А.А. делал это за счет средств, о которых говорил Трудис О.Л. как о якобы предназначенных для передачи Кожевникову А.А. в качестве взяток? На такие мысли наводят помимо уже изложенных фактических данных и показания Зверева А.А. в судебном заседании от 7 декабря 2001 года о том, что в адресованном Кобылянскому письме Трудис О.Л. по эпизоду №7 (том 4, л.д.270) они «соврали» указанному высокопоставленному должностному лицу из числа командования внутренними войсками о том, что брали банковский кредит под 80% годовых. На самом деле-де, кредит такой, по утверждению Зверева А.А., не брался. А вдруг не соврали, а вдруг брали этот кредит и действительно его вовремя не вернули, а возмещали наличными деньгами, а затем свалили все на дачу взяток Кожевникову А.А.?
    И что тогда делать с обвинением Кожевникова А.А. в получении взяток от Зверева А.А. при описанных в обвинительном заключении обстоятельствах?
    Здесь же не может не возникнуть вопрос и о том, а почему Зверев А.А. не подтвердил в суде, что действительно такие проблемы были, деньги пришлось заплатить и свалить все на взятки, якобы данные Кожевникову А.А.?
    Ответ простой- или не отвечать в уголовном порядке вообще, как лицу, якобы добровольно заявившему о даче взятки, или отвечать по ч. 2 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления, то есть за преступление, которое предусматривает лишение свободы сроком до шести лет. При этом не исключено, что Зверев А.А., написав заявление о даче им взяток, дополнительно ко всему прочему ушел еще и от ответственности за мошенническое хищение в 1996 году принадлежащих ООО «Аэрокосмос» денежных средств, свалив все на вручение взяток Кожевникову А.А. Дело в том, что до конца 1996 года он не имел никакого официального отношения к ООО «Аэрокосмос», и если он присваивал принадлежащие обществу деньги, то они были для него по закону «чужими» и он выполнял состав преступления, предусматривавшийся ст.147 УК РСФСР (в настоящее время это ст. 159 УК РФ, которая предусматривает, как известно, ответственность за мошенничество).

    Следует также иметь в виду, что материалы дела давали и другие поводы для проведения документальной ревизии движения денежных средств за все время существования ООО «Аэрокосмос» и проверки версии о расходовании Зверевым А.А. систематически обналичивавшихся и передававшихся ему Трудис О.Л. денег не на взятки Кожевникову А.А, а на иные цели.
    1. Документальная ревизия движения денежных средств нужна была для проверки показаний Зверева А.А. о том, что в руководимой им фирме имелись в наличии свободные денежные средства в валюте США, которые обналичивались Трудис О.Л. из поступивших ранее на счет ООО «Аэрокосмос» денежных средств, и которые использовались в том числе и для передачи взяток Кожевникову А.А., когда не было возможности быстро решить вопрос об обналичивании и конвертации поступивших от МВД РФ денежных средств на ремонт авиатехники (том 14, л.д.52,195), а также противоречивших этим показаниям Зверева А.А. объяснений Трудис О.Л. о том, что «сумма в 40 тыс. долларов США, как и все другие, передавались только после поступления денежных средств от МВД России и никогда не давались авансом» (том 22, л.д.273-274).
    В частности, нет ясности и вопросе о том, откуда следователь взял, что 27 февраля 1996 года Кожевников А.А. получил от Зверева А.А. 7 тысяч долларов США, которые были собраны из имеющихся у ООО «Аэрокосмос» наличных сбережений (эпизод №1), что 26 марта 1996 года Кожевников А.А. получил от Зверева А.А. 9 тысяч долларов США, якобы взятых «из свободных денежных средств, имевшихся в тот период времени в ООО «Аэрокосмос» (эпизод №3), и что из 20 тыс. долларов США, якобы врученных Кожевникову А.А. во второй половине мая 1998 года (эпизод №11), 5 тысяч долларов США были в наличии в кассе ЗАО «ПКП «Аэрокосмос»?
    Кроме не подтвержденных результатами документальной ревизии показаний Трудис О.Л. и Зверева А.А. о наличии «свободных» денежных средств, из которых в указанных случаях якобы и черпались средства для дачи взяток, в деле ничего нет.
    А если документальная ревизия покажет, что свободных денежных средств в наличии не было?
    Что тогда делать с обвинением Кожевникова А.А. в получении взяток за счет имевшихся якобы в наличии свободных денежных средств?

    Документальная ревизия движения денежных средств нужна была и для проверки показаний Трудис О.Л., а также основанного на этих показаниях утверждения следователя в постановлении о привлечении Кожевникова А.А. в качестве обвиняемого по эпизоду №3 о том, что «15 апреля 1996 года по указанию Зверева А.А. Трудис О.Л. перечислила в ООО «Норд Инвест» часть поступивших от войсковой части 1581 по счету №9 денежных средств (93.960.000 рублей), в результате их обналичивания и конвертации она получила 18.459 долларов США, чем возместила фирме денежные средства, переданные в виде взяток Кожевникову А.А.».
    Требовало проверки и утверждение Зверева А.А. по эпизоду №3 о вручении взятки Кожевникову А.А. в сумме, равной 9 тысячам долларов США.
    Как следует из показаний Зверева А.А. и Трудис О.Л., из 18 тысяч 459 долларов США 11.864 были потрачены на покупку винтов, 2.600 долларов США- прибыль ООО «Аэрокосмос», 2, 620- истрачено на закупку фильтроэлементов. Всего, таким образом, получается 17, 064 долларов США.
    При таких обстоятельствах, исходя из показаний Зверева А.А. в суде, оставалось 1,400 долларов США. В судебном заседании на вопрос защитника Зверев А.А. пояснил, что остальные деньги были взяты из имевшихся в ООО «Аэрокосмос» свободных наличных денежных средств. Так ли это на самом деле, и были ли в коммерческой организации свободные денежные средства, органами предварительного следствия результатами документальной ревизии движения денежных средств не подтверждено, а потому вопрос остается открытым.
    При этом не выяснялось, кому конкретно уплачено наличными 11,864 долларов США за винты? В деле нет и никаких документов, подтверждающих указанную сделку. А вдруг лицо, принявшее деньги за указанные винты даст показания и представит документы, которые поставят под сомнение достоверность показаний Зверева А.А. и Трудис О.Л. и в этой части?
    Также в ходе предварительного следствия осталось невыясненным, где и у кого были приобретены за наличные деньги фильтроэлементы? Об этом показывал Зверев А.А. как на предварительном следствии, так и в суде.
    В этой связи не исключено, что деньги по этому эпизоду были полностью или частично присвоены Зверевым А.А., а Кожевникову А.А. никаких взяток не передавалось.
    2. Остались без проверки и объяснения Зверева А.А. о расходовании наличных денег за произведенные ремонтные работы.
    Показывая о передаче Кожевникову А.А. взятки в сумме 40 тысяч долларов США «в один из дней конца ноября 1996 года» (эпизод №8), Зверев А.А. при этом пояснял, что «получил от Трудис О.Л. 195,0 тысяч долларов США. Из этой суммы я передал взятку Кожевникову А.А. в размере 40 тысяч долларов США...». При этом Зверев А.А. также пояснял, что «часть работ по переоборудованию самолета Ан-12 (установка оборудования международных воздушных линий) выполнялась сторонней бригадой, а не работниками 326 АРЗ. Этой бригаде было выплачено наличными 100,0 тысяч долларов США» (том 17, л.д.214, 215). В судебном заседании Зверев А.А. показал, что не помнит, кому выплачивались наличные деньги, не помнит фамилию бригадира, не помнит, кто нашел бригаду, не помнит, долларами или рублями шла оплата, не помнит, в какой сумме была произведена оплата. Не помнит, кто расплатился, или он, или братья Дмитрий или Вячеслав.
    Трудис О.Л. в суде также подтвердила, что Звереву А.А. наличными было выдано 195 тыс. долларов США.
    Допрошенный в судебном заседании 17 декабря 2001 года Зверев Д.А. также показал, что не помнит ничего по обстоятельствам оплаты денег этой бригаде.
    В соответствии с требованиями ст.20 УПК РСФСР объективный следователь обязан был проверить, что это была за бригада, кто, когда и кому выплатил, за какую конкретно работу выплатил столь огромную сумму, а также где документы, подтверждающие выполнение работ.
    А если никакой бригады не было? А если было бы установлено, что Зверев А.А. эти деньги присвоил, а при допросе следователю солгал о расходовании денег на указанные цели? И если бы бригадир показал, что получил от Зверева А.А. 195,0 тысяч долларов США и члены бригады подтвердили бы эти показания и предъявили документы о получении именно этой суммы?
    И чего тогда бы стоили показания Зверева А.А. о том, что из наличных 195,0 тысяч долларов США, 40 тысяч он передал Кожевникову А.А., который этот и все другие факты якобы вручавшихся ему взяток последовательно отрицал?
    3. Не проверяли органы предварительного следствия показания Трудис О.Л., а также Зверева А.А. и о том, что часть обналичивавшихся денег шла на приобретение запасных частей.
    Между тем, имеющиеся в деле материалы давали основания сомневаться в том, что денежные средства расходовались именно на эти цели.
    Характерным в этом смысле является процесс расходования денег, часть из которых якобы была истрачена на вручение Кожевникову А.А. 21 тысячи долларов США (эпизод №2).
    13 февраля 1996 года 1 миллиард рублей перечислен войсковой частью 0301 на счет ООО «Аэрокосмос».
    Как показала Трудис О.Л., со слов Зверева А.А. ей стало известно, что все агрегаты придется приобретать за наличный расчет. Зверев А.А. поставил ей задачу обналичить деньги, она обратилась к Игнатову в ЗАО «Партнер-Консалтинг», перечислила по счету №6 от 19 февраля 1996 года 450 миллионов рублей, по счету №7 от 19 февраля 1996 года- 408 миллионов рублей, через 2-3 дня получила от Игнатова 170 тысяч долларов США, эти деньги передала Звереву А.А.
    Зверев А.А. по этому поводу пояснил в суде 23 ноября 2001 года:
    «Я с представителем АТК АОЗТ виделся один раз, когда директор этой фирмы Пиринеев (отчества и имени я не помню) привозил к офису «Аэрокосмос» на грузовом автомобиле лопасти, втулки и др. з/ч, Пиринеев привозил указанные запчасти 27 февраля 1996 года. Я рассчитался наличным расчетом с Пиринеевым, только 56 миллионов рублей мы отправили в АТК АОЗТ платежным поручением за резину. 170 тысяч долларов США получила Трудис и передала мне лично. О том, что я рассчитался наличными денежными средствами в валюте с АОЗТ за представленные запчасти и резину, я Трудис ставил в известность как фактического бухгалтера фирмы. Оставшиеся деньги от 170 тыс. долларов после расчета в Пиринеевым, я вернул Трудис О.Л. Договаривался с Пиринеевым брат Дмитрий Зверев, он же и представил ему Пиринеева как директора. Песина и Халимову я не знаю. Деньги Пиринееву были переданы из рук в руки, документов, подтверждающих передачу, не имеется. Брат не хотел связываться с наличными 170 тыс. долларов США, а потому я взял для передачи 170 тыс. долларов США».
    Показаниям Зверева А.А. не соответствуют показания Зверева Д.А., который в судебном заседании от 17 декабря 2001 года показал,
    что в качестве эксперта от МВД при проверке предлагавшихся к продаже лопастей, был использован...Бояринов, который смотрел лопасти в районе Быково. После этого лопасти, не завозя в офис, он, Зверев Д.А., повез в войсковую часть, там же, на месте, после приема в воинской части запчастей, он наличными расплатился с представителем продавца. Осматривал ли Зверев А.А. остальные запчасти возле офиса- не помнит. В какой конкретно сумме произведена оплата- не помнит. Деньги наличные для этой цели ему передал брат- Зверев А.А. Фамилий продавцов не знает, они, как выразился свидетель- «не светились», поскольку расплата происходила наличными и резона «светиться» не было. АОЗТ АТК он не знает. Песина и Халимову он не знает. Никакие раписки от продавцов за полученные деньги не получались. Все могло быть совершено в один день- и прием нами запчастей и прием их в воинской части.
    Таким образом, вопрос о том, кому, сколько и за что были выплачены наличные деньги, остался открытым. При этом не исключено, что вся путаница в показаниях преследовала лишь цель вуалирования присвоения денежных средств, а также хищения запасных частей. Что же касается якобы переданной Кожевникову А.А. взятки, то не исключено, что эта версия была придумана с целью увести правоохранительные органы по ложному следу в сторону от действительно совершавшихся преступлений.

    На подобные вопросы следователь должен был искать ответы и при проверке показаний Зверева А.А. в судебном заседании от 10 декабря 2001 года о том, например, что деньги были истрачены на приобретение «за наличный расчет ремонтно-групповых комплектов на Украине, а впоследствии у тех же граждан Украины (фамилии которых мне неизвестны), наша фирма приобретала необходимые авиационные запасные части. Их эти лица привозили из Украины на продажу в Москву». Такие же показания он давал и на предварительном следствии (том 25, д.д.177).
    Таким же образом объективный следователь должен был разбираться и с обстоятельствами приобретения за наличный расчет ООО «Аэрокосмос» двух комплектов лопастей НВ 8-АТ-2710-00 (эпизод №6), а именно выяснять: когда, где, у кого, за сколько, почему за наличный расчет приобретены указанные лопасти.
    Допрошенный в суде 17 декабря 2001 года Зверев Д.А. показал, что расплачивался по этому эпизоду наличными он, деньги наличные давал Зверев А.А. Однако с кем конкретно, в какой сумме расплачивался- не помнит.
    В этой связи также не исключено, что обналичивание денег и в данном случае использовалось Зверевым А.А. в своих корыстных целях, а показания о данной Кожевникову А.А. взятке преследовали лишь цель вуалирования присвоения самим Зверевым А.А. обналиченных денег.
    4. Оставлены в ЭНСКОЙ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЕ без какой-либо проверки, а также без принятия итогового процессуального решения и показания Трудис О.Л. о расходовании денег на так называемые «представительские расходы», хотя прояснение и этого вопроса имело существенное значение для дела, поскольку позволяло выяснить, а оставались ли у Зверева А.А. после таких расходов деньги на взятки Кожевникову А.А., о которых он показывал?
    Трудис О.Л. на допросе от 2 марта 2000 года показывала о том, что
    «..часть денежных средств, получаемых от заключения договоров с внутренними войсками МВД РФ, обналичивалась для обеспечения представительских расходов на самих авиаремонтных заводах. Под этим подразумевалась оплата услуг ресторанов, саун и других мероприятий для достижения расположения руководителей этих предприятий и в конечном итоге для обеспечения ремонта авиатехники» (том 9, л.д. 29-32). В суде Трудис О.Л. давала такие же показания, не подтвердив только, что деньги расходовались и на сауны.
    Зверев А.А. в суде также подтвердил, что оплачивал рестораны, кафе (но не сауны). В том числе 2 тысячи долларов истратил по эпизоду №1 на налаживание деловых контактов с представителями завода. С кем именно, он пояснил, что не помнит.
    Эти показания подлежали тщательной проверке и следователя должно было заинтересовать, когда, кому и сколько передано Зверевым А.А. денег в этих целях. Поскольку ответов на эти вопросы в деле нет, не исключено, что сравнение сумм переданных таким образом денег с имевшимися в тот период на счетах ООО «Аэрокосмос», полностью исключало возможность вменения Кожевникову А.А. получения взяток по причине отсутствия денег на эти цели.
    5. Не проверялись показания Трудис О.Л. от 10 апреля 2000 года и о том, что 40 тысяч долларов США, которые Зверев А.А. якобы вынужден был передать Кожевникову А.А. за подписание договора №С-01Р от 9 апреля 1996 года (эпизод №7), были взяты из 180 тысяч долларов США, полученных в результате обналичивания и после расходования с февраля по март 1996 года 140 тысяч долларов «на торжественные мероприятия в составе фирмы» (том 22, л.д.273-274). Такие же показания Трудис О.Л. дала и в судебном заседании от 7 декабря 2001 года, которая пояснила, что 140 тысяч долларов США было израсходовано на поездку в Таиланд, подарки к 8 Марта, на сувениры. Документы, подтверждавшие расходы на эти цели, не сохранились, хотя и были.
    Никаких документов, подтверждающих расход денег на эти цели, в деле нет.
    В этой связи не исключено, что показания Трудис О.Л. в этой части недостоверны, и вся сумма в 180 тысяч долларов США была израсходована на цели, не связанные с передачей денег Кожевникову А.А.
    Кроме того, если поверить черновым записям Трудис О.Л., которые она якобы вела в период осуществления указанных операций, то в томе 17, на л.д. 206 применительно к указанным обстоятельствам имеется запись и такого содержания- «20000 $- завод». В судебном заседании от 7 декабря 2001 года Трудис О.Л. не смогла объяснить назначение этой записи по тем мотивам, что «не помнит».
    В этой связи не исключено, что и в данном случае деньги были потрачены не на взятки Кожевникову А.А., а на иные цели.
    6. По эпизоду №9, в котором Кожевников А.А. якобы получил «в один из рабочих дней декабря 1996 года» взятку в размере 20 тысяч долларов США (ремонт восьми двигателей ТВ3-117 ВМ), также имеется ряд существенных вопросов по расходованию денег, ответы на которые органы предварительного следствия получать не захотели.
    По показаниям Трудис О.Л. деньги, вырученные от продачи поступивших от внутренних войск 12 ценных бумах (векселей), переданных за ремонт восьми двигателей, были обналичены для покупки запчастей, которые переданы на 237 авиаремонтный завод (АРЗ). Эти запчасти не были предназначены для ремонта указанных восьми двигателей, а поставлялись на 237 АРЗ в счет договора №20/96 от 11 января 1996 года.
    Зверев А.А. в судебном заседании показал, что не помнит, сколько денег наличных по этому эпизоду было уплачено. Передача денег заводу не была документально оформлена. Летом покупали на наличные деньги запасные части и поставляли их на завод, поэтому взятку могли дать только в декабре 1996 года.
    Поскольку никакой проверки показаний Зверева А.А. и по этому эпизоду на предварительном следствии не проведено, не исключено что показания Зверева А.А. о передаче Кожевникову А.А. и 20 тысяч долларов являются ложными, а деньги им потрачены на иные, неустановленные органами предварительного следствия цели.
    7. Не установлен органами предварительного следствия также источник появления 35 тысяч долларов США, якобы врученных Кожевникову А.А. за заключение договора №Д-5-97 от 30 декабря 1996 года (эпизод №10).
    Как показала Трудис О.Л. в суде 10 декабря 2001 года:
    «В связи с истечением длительного периода времени я не могу твердо утверждать, но думаю, что деньги Кожевникову были выплачены после реализации одного из векселей АКБ «Отечественный кредит», полученных ООО «Аэрокосмос» в результате обмена на них векселей МАКБ «Репатриация»...Документы, подтверждающие реализацию этих векселей, не сохранились» (том 19, л.д. 149).
    На предположениях, как известно, обвинение строится не может, однако органы предварительного следствия в данном случае пошли именно по этому пути. Более того, предположение свидетеля они сочли...утверждением и указали в постановлении о привлечении Кожевникова А.А. в качестве обвиняемого по данному эпизоду, что Трудис О.Л. произвела обмен векселя МАКБ «Репатриация» «на шесть векселей АКБ «Отечественный кредит» на общую сумму 3,2 млрд. рублей и часть денежных средств по одному из этих векселей обналичила и конвертировала в том же банке» и именно из этих средств Кожевникову А.А. якобы переданы в один из рабочих дней июля-августа 1997 года 35,0 тысяч долларов США.
    Почему не сохранились документы, подтверждающие реализацию векселей? Кто и почему дал команду их уничтожить? На что были истрачены остальные деньги, полученные от реализации векселей, следователь не выяснял.
    Органы предварительного следствия, вопреки требованиям ст.20 УПК РСФСР, на все эти вопросы не захотели искать ответы, поскольку были заинтересованы только в подтверждении одной версии- получении Кожевниковым А.А. от Зверева А.А. взяток при указанных в обвинительном заключении обстоятельствах. Подтверждение источников возникновения денег для якобы переданных взяток, следователя, как это видно, не интересовало.
    8. По эпизоду №4, в котором Кожевников А.А. якобы получил взятку в размере 10 тысяч долларов США (ремонт двух вертолетных вспомогательных силовых установок ВСУ Аи-9).
    Как показал Зверев А.А. в суде, ремонт был произведен за наличный расчет, деньги в сумме 18 тысяч долларов США в Энск за ремонт, заместителю Энского инженера Сидорову, отвозил брат- Зверев Вячеслав.
    Никаких документов, подтверждающих ремонт в Энске, в деле нет. Зверев В.А. не допрашивался на предмет того, отвозил ли он и кому деньги на завод. Не проверялось и утверждение о самом существовании Сидорова на заводе в Энске.
    Показаниям Зверева А.А. противоречат показания его брата- Зверева Д.А., который в судебном заседании от 17 декабря 2001 года показал, что установки ВСУ Аи-9 покупал он за наличные в Москве и отвез на автомашине «Газель» в Ермолино. Не помнит, чтобы он за этими установками летал в Энск. Заместитель Энского инженера Сидоров ему незнаком.
    В связи с этими противоречивыми показаниями также не исключено, что все обналиченные деньги были присвоены Зверевым А.А. и Кожевникову А.А. и по этому эпизоду никаких взяток не вручалось.
    9. По эпизоду №5, в котором Кожевников А.А. якобы получил взятку в сумме 4 тысяч долларов США в связи с ремонтом вспомогательной силовой установки ВСУ ТА-6А на самолет Ил-76.
    Как показывал Зверев А.А. на предварительном следствии,
    «1623 ушли в Энск на транспортные расходы и представительские затраты. Кому именно- я не помню» (том 16, л.д.167).
    В судебном заседании от 29 ноября 2001 года Зверев А.А. также пояснил, что1623 доллара США ушли в Энск. Это оплата машины из Энска по доставке ТА-6А. Дмитирий доставлял, он же и заплатил.
    Брат Зверева А.А.- Зверев Д.А. пояснял на предварительном следствии, что по накладной №159 от 25 апреля 1996 года и по доверенности №4 от 25 апреля 1996 года он получил ТА-6А на заводе НПП «Кардан». При этом он показал: «Точно сказать вылетал ли я в г. Энск на этот завод, я сказать не могу, так как не помню» (том 16, л.д. 206).
    В судебном заседании от 17 декабря 2001 года Зверев Д.А. изменил свои показания и стал утверждать, что летал в Уфу с офицером МВД. Эти сведения, по утверждению Зверева Д.А., «верны на 100%».
    Уже только одни эти показания Зверева Д.А. дают основания сомневаться в достоверности не только этих, но и остальных показаний указанного свидетеля, поскольку утверждения этого лица о получении установки в Энске с одновременным утверждением о том, что он не помнит о вылете в этот город, не могут не быть заведомо ложными.
    Об этом же свидетельствуют и оглашенные в суде 17 декабря 2001 года показания офицера Челыша.
    В частности, капитан Челыш пояснил, что
    «Для получения ТА-6А я лично вылетал в Энск на нашем самолете Ан-26 (командир подполковник Санько), ТА-6А был принят в/ч 1581 по акту №9 от 23 мая 1996 года комиссией и утвержден командиром Лизичевым» Доставка произодилась нашими самолетами, а оплата доставки- через «Аэрокосмос».(том 16, л.д. 149).
    Таким образом на машине никто установку не доставлял.
    Противоречие в показаниях не устранено, а потому неясно, куда же пошли деньги в сумме1623 долларов США?
    10.По эпизоду №11, в котором Кожевников А.А. якобы получил взятку в размере 20 тысяч долларов США в связи с заключением договоров на ремонт самолета Ту-134, а также двигателей Д-30.
    По этому эпизоду достаточно сказать, что 416 тысяч долларов США, полученных от МВД, ушли из «Аэрокосмоса» в неизвестном направлении. Как показала Трудис О.Л. в судебном заседании от 11 дкабря 2001 года, никаких документов по расходованию наличных денег по этому эпизоду нет.
    При этом я бы хотел напомнить Уважаемому Суду, что Кожевников задолго до ознакомления с делом излагал содержание разговора с адвокатом Зверева А.А. Марьяновым, который говорил ему об уплате Зверевым А.А. 140 тыс. долларов США по договору о самолете Ту-134.
    Так, Кожевников А.А. на допросе от 26 марта 2001 года пояснял, что адвокат Марьянов говорил ему,
    «...Зверева А.А. два раза пытались арестовать, надо было что-то говорить, чтобы не сесть в тюрьму. Марьянов Е.В. привел один пример, по договору ремонта самолета Ту-134, что Зверев А.А. дал денег нужным людям, которые являются его «крышей» в сумме 140 тыс. американских долларов. Естественно, эти деньги и другие надо было на кого-то вешать. Поэтому Зверев А.А. написал на вас, он указал 14 эпизодов по взяткам...».
    Такие же объяснения Кожевников А.А. давал прокурору и ранее- 19 декабря 2000 года.
    В этой связи не исключено, что и по этому эпизоду взятка Кожевникову А.А. не давалась, а сведения об этом появились в деле в целях направления следственных органов по ложному следу.
    Органами предварительного следствия при расследовании настоящего дела не учтено, что на вопросы о каналах траты в «Аэрокосмосе» денег не надо было искать ответы только в том случае, когда бы Кожевников А..А. каждый раз задерживался за получением взятки с поличным, когда наличие у Зверева А.А. денег на взятки и так являлось бесспорным фактом, который не требовал специального доказывания путем проверки движения денежных средств на счетах ООО «Аэрокосмос», а также расходования их в определенных целях.
    Поскольку никаких задержаний с поличным в данном случае не имелось, а напротив, в деле были данные о неискренности Зверева А.А. в отношении получения и расходования денег коммерческой организации, для доказывания вручения-получения взяток следователь просто обречен был досконально разбираться с расходованием каждого рубля и доллара за все время существования фирм, возглавлявшихся Зверевым А.А., а также доказывать, что имевшиеся у этих фирм деньги не были истрачены на иные цели, нежели на вручение Кожевникову А.А. в качестве взяток.
    Как показал Кожевников А.А. в судебном заседании от 10 декабря 2001 года, он спрашивал военного дознавателя Силаева, который принимал активное участие в расследовании дела, почему на предварительном следствии не устанавливались каналы расходования Зверевым А.А. наличных денег, на что дознаватель ответил ему, что тогда бы пришлось собирать еще сорок томов уголовного дела...
    Таким образом, имеются основания для вывода о том, что требования ст.20 УПК РСФСР о полноте, всесторонности и объективности исследования всех обстоятельств дела, были умышленно игнорированы в ходе расследования настоящего уголовного дела.
    Поскольку ничего из сказанного не сделано, можно говорить о том, что материалами дела в том виде, в котором они представлены в суд, вина Кожевникова А.А. не доказана по причине существенной неполноты и односторонности проведенного расследования, что должно послужить основанием для оправдания Кожевникова А.А. судом.
    При этом просил бы иметь в виду, что Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года №7-П положение пункта 1 части первой статьи 232 УПК РСФСР, как возлагающее на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, признано не соответствующим Конституции Российской Федерации.
    Заявленное ходатайство о направлении дела для дополнительного расследования в данном случае подлежало бы отклонению в любом случае, поскольку восполнить неполноту предварительного следствия не представится возможным. Судебное следствие показало, что ни братья Зверевы, ни Трудис О.Л., не настроены на содействие органам предварительного следствия именно в этом вопросе, никакой информации, которая бы позволила зацепиться за каналы расходования наличных денег, а также выйти на конкретных лиц, которые получали от них наличные деньги, они не дают, ссылаясь на отсутствие памяти по этим вопросам. А без них сделать это невозможно.
    При таких обстоятельствах, когда нет возможности устранить сомнение в том, что Зверев А.А. передавал деньги Кожевникову А.А., а не присваивал их, в отношении Кожевникова А.А., при условии признания возбуждения дела законным и обоснованным, следует вынести оправдательный приговор по мотивам недоказанности его участия в совершении преступления, поскольку кроме неподтвержденных ничем объективно показаний Зверева А.А. о вручении им денег Кожевникову А.А., в деле ничего нет и дополнительные доказательства обвинения собрать не представляется возможным.
    Суд должен принять такое решение в соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации и п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года №1 «О судебном приговоре». Как указал Верховный Суд Российской Федерации: «Следует неукоснительно соблюдать конституционное положение (ст. 49 Конституции Российской Федерации), согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу».
    Если же суд воспримет доводы защитника и признает само возбуждение дела в отношении Кожевникова А.А. незаконным и необоснованным, то оправдательный приговор в отношении Кожевникова А.А. должен быть вынесен по мотивам отсутствия самих событий получения им взяток, покольку при условии признания возбуждения дела незаконным, автоматически должны быть признаны не имеющими юридической силы и все доказательства обвинения Кожевникова А.А. в совершении этого преступления.








    [Начало][Партнерство][Семинары][Материалы][Каталог][Конференция][О ЮрКлубе][Обратная связь][Карта]
    http://www.yurclub.ru * Designed by YurClub © 1998 - 2011 ЮрКлуб © Иллюстрации - Лидия Широнина (ЁжЫки СтАя)


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования
    Перепечатка материалов возможна с обязательным указанием ссылки на местонахождение материала на сайте ЮрКлуба и ссылкой на www.yurclub.ru