25 октября, 2010 (понедельник, 01:38) Порядок создания российских партий надо серьезно упростить
Последние месяцы ознаменовались попытками создания сразу нескольких оппозиционных партий – на разных флангах политического спектра. Причем все инициаторы или уже получили отказ в регистрации, или уверены, что их ждут серьезные трудности. Насколько же разумны и оправданны нынешние процедуры создания новых партий и требования к их численности?
«Назло кондуктору пешком пойду»
Напомним: левые активисты во главе с Сергеем Удальцовым и Виктором Тюлькиным хотят организовать партию «РОТ фронт» и бороться за «новый социализм». Сторонники Эдуарда Лимонова пытаются создать партию «Другая Россия» взамен запрещенной НБП. Экономист Михаил Делягин организует «реинкарнацию» партии «Родина» под названием «Родина: здравый смысл». Наконец, собираются создать партию на базе «Солидарности» (Борис Немцов), РНДС Михаила Касьянова, бывшей Республиканской партии Владимира Рыжкова и движения «Демократический выбор» Владимира Милова (две последние организации, впрочем, существуют, скорее, на бумаге)... Опасения инициаторов этих проектов не беспочвенны: РНДС дважды безуспешно пытался зарегистрироваться как самостоятельная партия, а Республиканская партия (как и ряд других) была ликвидирована судом из-за малой численности.
Да, репутация лидеров создаваемых партий, одни из которых ранее успели побывать и во множестве почивших в бозе партий, и на множестве государственных постов, а другие известны националистическими или «просталинскими» взглядами, вызывает немало вопросов. А хвастливые заявления инициаторов о том, что они, мол, в отличие от «системной оппозиции» (к которой такие деятели относят зарегистрированные и участвующие в выборах оппозиционные партии) «не пойдут на сговор с властями ради регистрации» и «не будут играть по их правилам», напоминают известное «назло кондуктору пешком пойду». Ведь правила, по которым они грозятся «не играть», называются законами, и выполнение этой «страшной угрозы» равносильно признанию в том, что никакой партии указанные граждане создавать на самом деле не собираются. А собираются лишь призвать громы и молнии на голову власти, которая злодейски не дает им зарегистрироваться, – после чего призвать оппозиционно настроенных граждан не участвовать в выборах, поскольку он и к ним не допущены. Чем, заметим, еще больше укрепят действующую власть, которой так возмущаются...
Тем не менее право на создание партий должны иметь сторонники всех политических взглядов, кроме фашистских, – оно гарантировано статьей 30 Конституции. И хотя без законодательного регулирования процесса создания и регистрации партий обойтись невозможно, оно должно быть таким, чтобы указанное конституционное право граждан было реализуемым и не превращалось в фикцию. Иначе получится, как в известном выражении: «Право, конечно, имеете, но не можете».
Пройти «партминимум»
Между тем существующие сегодня правила создания российских партий таковы, что возводят на этом пути неоправданно серьезные препятствия. Более того, они, как представляется, нацелены вовсе не на развитие многопартийности, при которой политическая конкуренция и смена правящих партий по результатам выборов обеспечивают гражданскому обществу возможность эффективного влияния на власть, а, напротив, на максимальное затруднение создания новых партий, независимых от действующей власти.
В 2001 году был принят федеральный закон «О политических партиях», запретивший региональные партии и установивший минимальную численность партии в 10 тысяч членов. Выполнить эти требования смогли не все, а оставшиеся начали «нагонять» численность, чтобы сохраниться.
К 2004 году в стране осталось только 48 зарегистрированных партий, к началу 2006-го – 35. И тут под девизом «Нам не нужны мелкие партии» были приняты предложенные «Единой Россией» изменения в закон о партиях, увеличившие «партминимум» в пять раз.
Минимальная численность партии была установлена в 50 тысяч человек, при этом не менее чем в половине регионов страны партийцев должно было быть не меньше чем по 500 человек, а в остальных региональных отделениях – не менее чем по 250 человек. До конца 2006 года все партии были обязаны либо поднять численность до новой планки, либо распуститься, либо быть ликвидированными по суду. В итоге к осени 2006-го в стране осталось 19 партий, к осени 2008-го – 15, а к осени 2009 года – только семь, существующих и поныне: «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ, «Справедливая Россия» (в ней слились «Родина», Партия жизни и часть Партии пенсионеров), «Яблоко», «Правое дело» (в нем объединились бывшие СПС, «Гражданская сила» и ДПР) и «Патриоты России».
В прошлом году произошла небольшая либерализация партийного законодательства – с 1 января 2010 года до 1 января 2012-го минимальное число членов партии должно равняться 45 тысячам человек, а после 1 января 2012 года – 40 тысячам. Однако ни одной новой партии с тех пор не возникло. Не только потому, что и эта планка оказывается трудно преодолимой в условиях сложнейших формальных процедур, которые надо выполнить, но и в силу фактической нереальности для граждан отстоять в суде свои права на создание партии. Никто из тех, кто пытался в последние два года зарегистрировать новую партию, не преуспел ни в Минюсте, ни в суде. Регистрационное ведомство отказывало под такими предлогами, как наличие в названии слов «фронт» или «союз» (хотя законом это не запрещено), а суд неизменно вставал на сторону чиновников.
Понятно, что и процедуры создания партий, и требования к их численности должны существовать. Но они должны быть разумны и оправданны (кстати, именно такое решение принял еще в 2005 году Конституционный суд, заявив, что количественные критерии численности партий «могут приобрести неконституционный характер в том случае, если результатом их применения окажется невозможность реального осуществления конституционного права граждан на объединение в политические партии»). Как представляется очевидным, для избирателя совершенно неважно, сколько человек состоит в партии и насколько грамотно ее аппарат умеет составлять протоколы. Для него важны программа, лидеры и идеология партии – исходя из них, он считает или не считает партию отражающей его интересы и принимает решение о том, голосовать за нее или нет.
Какой товар не купят
Отметим, что лишь в нескольких странах мира установлены требования к минимальной численности политических партий.
Так, в Швеции, Финляндии, Польше, Латвии, Литве, Эстонии и Венгрии законодательно установлена минимально необходимая численность политической партии, но нигде она не превышает 1,5 тысячи человек. В Латвии и Литве это, соответственно, 200 и 400 членов партии, в Эстонии – одна тысяча членов партии (даже в Белоруссии достаточно иметь 500 членов в партии). В Великобритании закон устанавливает минимальную численность партии в... два человека, в Сингапуре – 10 человек.
В таких странах, как США, Канада, Япония, Франция, Германия, Италия, Греция, Швейцария, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Бельгия и Испания вообще не установлена минимально необходимая численность партий. При этом в Германии, Греции, Швейцарии, Дании и Нидерландах политические партии не обязаны регистрироваться, а в Ирландии регистрация необходима только для того, чтобы партия могла указать свое название рядом с фамилиями кандидатов. Правда, закон может устанавливать требование собрать определенное количество подписей в поддержку партии при ее создании – такие требования существуют в Португалии, Австрии, Испании, Уругвае и Норвегии. Но нигде не требуется собрать более 5 тысяч подписей для создания партии. И это вовсе не означает, что такие люди впоследствии должны стать членами данной партии.
Ну а в России все организовано так, как описано выше. При этом исполнительная власть, в руках которой находятся регистрационные (и, по сути, разрешительные) процедуры, всегда может обеспечить необходимую численность для «нужных» партий и поставить шлагбаум перед «ненужными».
Почему это происходит – понятно: бюрократия не заинтересована ни в политической дискуссии, ни в политической конкуренции, которые являются неизбежными спутниками настоящей партийной политики. Для нее, бюрократии, куда удобнее ситуация, когда все находится «под контролем» и «управляется». Не заинтересованы в наличии мелких партий и крупные – точно так же, как торговые сети не заинтересованы в наличии малого бизнеса, создающего конкурентную среду. А вот для граждан политическая конкуренция необходима. При этом так же, как усложнение возможности создания собственного бизнеса снижает экономическую конкуренцию и усиливает позиции монополистов (что неизбежно ведет к ухудшению качества и росту цен), усложнение возможности создания партий усиливает политическую монополию и столь же неизбежно ведет к «ухудшению качества» управления государством.
Аналогия проста: наличие конкурентов заставляет производителя товаров заботиться об их качестве, а многопартийная среда, создавая для власти угрозу потери своего положения, заставляет ее заботиться о качестве своего «товара», то есть принимать решения в интересах граждан. Иначе в следующий раз «товар не купят», то есть прокатят на выборах. И более эффективного механизма в мире еще не придумано.
Из сказанного вытекает актуальность серьезной либерализации партийного законодательства – резкого снижения явно завышенных требований к численности партий и резкого упрощения регистрационных процедур. И не стоит опасаться, что граждане запутаются во множестве партий: на выборах Госдумы в 1995 году в избирательном бюллетене значились 43 партии и блока, но люди во всем прекрасно разобрались...
Борис Вишневский
Источник: Cанкт-Петербургские ведомости, kadis.ruАвтор: PRAXIS |