|
10 декабря, 2008 (среда, 00:35) Конституционная ловушка
Программа «НТВ» «К барьеру!» остается одной из немногих на нашем телевидении передач, где можно еще услышать живые и острые мнения о современной политической системе России. В последнем ее выпуске речь зашла о суде присяжных: нетрудно понять, что поводом для обсуждения стала законодательная инициатива «единороссов» (уже одобренная Думой в первом чтении) об изменении полномочий суда присяжных .
Предполагается, что впредь уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях по статьям «террористический акт» , «захват заложника» , «организация и участие в незаконном вооруженном формировании» , «массовые беспорядки» , «государственная измена» , «шпионаж» , «насильственный захват власти» , «вооруженный мятеж» и «диверсия» должны будут рассматриваться коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции. На данный момент, стоит напомнить, такие дела рассматриваются судьей федерального суда и коллегией из 12 присяжных заседателей.
Героями передачи «К барьеру!» стали два известных юриста: адвокат Генри Резник выступал в защиту суда присяжных и против нового законопроекта, а депутат Госдумы Владимир Колесников (бывший сотрудник МВД и Генпрокуратуры) отстаивал целесообразность нововведения. Дискуссия была жаркой, а вот одним из самых ярких высказываний передачи стали слова не «дуэлянтов», а одного из «судей» – доктора юридических наук, советника председателя Конституционного суда России, генерал-майора милиции в отставке Владимира Овчинского. Он заявил, что новый проект неконституционен, поскольку Конституция запрещает умалять права и свободы человека и гражданина. Слова Овчинского практически мгновенно облетели российский Интернет: даже на петербургских информационных сайтах появились сообщения о неконституционности нашумевшего законопроекта со ссылкой на это высказывание.
Формат передачи не позволил Владимиру Овчинскому подробно аргументировать свое мнение. А ведь речь идет о вещах, важных для всей страны, прецедентных – за одним сужением полномочий суда присяжных может в принципе последовать и другое. Именно поэтому «Санкт-Петербургские ведомости» обратились к Владимиру Овчинскому с просьбой ответить на несколько вопросов.(
– Владимир Семенович, первый вопрос прозвучит, быть может, несколько неожиданно для вас. Вы всегда были сторонником жесткой уголовной политики, причем отстаивали эти принципы и в теории, и на практике – когда работали, например, в центральном аппарате МВД. Почему же вы встали на защиту суда присяжных?
– Я действительно сторонник жесткой уголовной политики, особенно в условиях проведения либеральных экономических реформ, а уж тем более в условиях серьезного кризиса. Я жестко критиковал новый Уголовно-процессуальный кодекс и либеральные изменения в Уголовный кодекс 2003 г . Но что касается суда присяжных, то этот правовой институт не является, на мой взгляд, проявлением либерализма. Институт присяжных – это дополнительный механизм для установления истины по уголовному делу. (Наши либералы, к слову, сам принцип установления истины по уголовному делу вообще убрали из нового УПК, чем, по существу, свели уголовный процесс к так называемой состязательности сторон.)
Если же выносятся неудачные, а порой даже безобразные вердикты присяжных, то это не означает, что надо ликвидировать весь этот правовой институт. Неудачные и сомнительные приговоры нередки и в деятельности профессиональных судей. И дело здесь не в том, хуже или лучше суд присяжных или суд профессиональный.
– Но почему вы сказали, что законопроект думцев антиконституционен?
– Сегодня, в соответствии с частью 2 статьи 47 Конституции России , обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом. Это тяжкие и особо тяжкие преступления. И среди них те, которые депутаты Госдумы хотят из этой категории изъять, – террористический акт, захват заложника, массовые беспорядки и так далее. Иными словами, сегодня у людей, обвиняемых в совершении ряда тяжких преступлений, есть право на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей, а наши законодатели собираются этих людей такого права лишить.
Но тогда начинает действовать часть 2 статьи 55 Конституции , где записано, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.
– Но законодатели ведь ссылаются на третью часть статьи 55 Конституции: она говорит о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Получается, налицо конфликт между нормами самой Конституции?
– Никакого конфликта нет. Во-первых, упомянутое в третьей части статьи 55 ограничение прав – это не их отмена. А ведь в данном конкретном случае законодатели хотят отменить права, а не ограничить. А во-вторых, обратимся еще к одному положению Конституции. Речь идет о части 3 статьи 56 , где черным по белому записано, что не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные целым рядом статей Конституции, и в том числе статьей 47. А в ней, как мы говорили, в части 2-й и идет речь о праве на рассмотрение дел с участием присяжных заседателей.
Иными словами, с какой стороны ни взять, данная законодательная инициатива весьма сомнительна.
– Но все-таки, что делать, чтобы безопасность блюсти и Конституцию не нарушать?
– Прежде всего надо хорошо подумать, что именно в действующих положениях о суде присяжных мешает обеспечить безопасность государства. И после этого предложить механизмы по совершенствованию самого института присяжных. Здесь нужна кропотливая, серьезная аналитическая и правовая работа. Но она того стоит. Проще всего одним росчерком пера убрать целый ряд составов преступлений из юрисдикции суда присяжных.
И ведь даже если инициатива законодателей пройдет, это не решит стоящих проблем. Ведь террористические акты, захваты заложников, диверсии, вооруженные мятежи почти всегда связаны с убийствами людей. Но по делам об убийствах суд присяжных все равно остается. В соответствии с частью 2 статьи 20 Конституции , обвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни, за которые может быть назначена исключительная мера наказания – смертная казнь, – предоставляется право на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей. А по большинству убийств, которые совершены по совокупности с террористическим актом, диверсией, массовыми беспорядками, может быть назначена смертная казнь.
– Но, позвольте, у нас ведь действует мораторий на смертную казнь !
– Никакого моратория на смертную казнь у нас в стране не существовало и не существует, это распространенное заблуждение. В соответствии с одним из постановлений Конституционного суда смертная казнь не применяется только до создания судов присяжных во всех субъектах Российской Федерации. На данный момент суд присяжных не создан только в Чечне, но к 2010 году он будет и там работать. Поэтому и могут появиться приговоры, где в качестве меры наказания будет смертная казнь.
– Иными словами, вы хотите сказать, что выдвинувшие законопроект «единороссы» просто не разобрались в таком сложном юридическом документе, каким является Конституция Российской Федерации? Запутались, так сказать...
– Да, наши депутаты со своей законодательной инициативой попали в «конституционную ловушку». Но я в этой конкретной ситуации все-таки оптимист: надеюсь, что разум возобладает и что инициатива «единороссов» не будет реализована. Основания для такой надежды у меня есть.
– Спасибо за оптимистические разъяснения.
Источник: Санкт-Петербургские ВедомостиАвтор: PRAXIS |
|
|
|