|
03 декабря, 2008 (среда, 00:06) Страна первой поправки
Перед читателем – отчет о командировке в Соединенные Штаты Америки. Сюжет, прямо скажем, не особо оригинальный, но тема трехнедельной поездки, организованной госдепартаментом США для небольшой группы российских юристов и журналистов
Радикализм и экстремизм – проблема для всего современного мира, и для России в том числе. Отечественная практика борьбы с этими явлениями, признаюсь, лично меня никогда не убеждала: всегда казалось, что государство способно на большее. А потому особенно интересно было взглянуть на американский опыт, а заодно и познакомиться с самой страной, чьи роль и влияние на современной политической арене беспрецедентны.
Имя Розы
Начну, пожалуй, с Монтгомери. С небольшого города на юге Соединенных Штатов Америки, известного далеко не всем россиянам. Да что там: практически никому из россиян не известного. Я и сам только по приезде в Монтгомери узнал некоторые примечательные детали его летописи: выяснилось, например, что это не только столица штата Алабама, но и первая столица Конфедерации южных штатов во времена достопамятной Гражданской войны – о чем напоминают экспонаты местного музея, а также бронзовая статуя президента Конфедерации Джефферсона Дэвиса.
А также Монтгомери – прославленная на всю Америку передовая линия борьбы за гражданские права негров.
Я сказал «негров»? Конечно же, афро-американцев. Или, если угодно, черных. Но никак не негров. Привычное для русского человека слово считается в Америке чем-то уничижительным, даже расистским.
Чем же прославился Монтгомери? А вот чем. Еще в середине 1950-х это был типичный южный городок: черные и белые граждане имели формально равные права, но жизнь опровергала этот тезис постоянно. Словосочетание «только для белых» было весьма и весьма привычным. Так, салоны муниципальных автобусов разделялись тут на две части – для белых и для черных, и вот что существенно: по мере прибытия белых пассажиров «черная» зона уменьшалась и смещалась все дальше и дальше в глубь салона.
Расовая сегрегация в полный рост. Но именно таковы были законы тихого солнечного города Монтгомери.
1 декабря 1955 года в одном из автобусов Монтгомери ехала с работы 42-летняя темнокожая швея Роза Паркс. Белых в салоне все прибывало, и вот настал момент икс: один из них потребовал у Розы уступить место. А она отказалась, сказав при этом вызывающе простые слова: «Я устала». И грянул скандал! Строптивую швею взяли под стражу, сняли отпечатки пальцев, назначили дату и время суда. Назначенный судьей штраф в 10 долларов (плюс судебные издержки) не был самым суровым наказанием, но брешь в бюджете Розы Паркс пробил заметную.
Однако еще заметнее оказалась та брешь, которую дело Розы Паркс пробило в общественном сознании. Потому что уже в ночь после ее ареста черное население Монтгомери стало обдумывать свои возможные действия в ответ на случившееся. Местный профсоюзный лидер вместе с местным священником придумали вот что: объявить автобусам Монтгомери бойкот. Ударить городскую власть долларом по бюджету. Ничто ведь не заставляет так глубоко задуматься над происходящим, как убытки.
Предполагалось вначале, что бойкот, объявленный черными, будет длиться лишь один день. Но в итоге он продолжался больше года! Можно представить себе, чем стали эти месяцы для всех жителей Монтгомери: городская власть терпела колоссальные потери и все больше наливалась злостью, черные владельцы такси развозили черных пассажиров за символическую плату, мэрия вводила строжайшие запреты на сниженные цены в такси, а полиция задерживала строптивых таксистов за малейшие нарушения. Горячие члены Ку-клукс-клана собирали по окрестным лесам свои собрания, готовясь поставить черных на место.
Но зачинщики бойкота и сами не теряли времени. Они решили подкрепить свои действия юридически – и обратились в суд с требованием об отмене несправедливых законов города Монтгомери. После долгих судебных баталий дело попало в верховный суд США, и тот в декабре 1956 года поставил крест на автобусной сегрегации в Монтгомери. Это был успех. И важный шаг на пути к принятию документа, сыгравшего огромную роль в новейшей истории США, – закона о гражданских правах, принятого в 1964 году и окончательно предоставившего цветному населению страны равные с белыми права.
Город Монтгомери дал сразу двух героев этой борьбы. Роза Паркс стала одной из самых знаменитых женщин Америки и оставалась ею до самого дня своей кончины (она ушла из жизни в 2005 году в очень преклонном возрасте). О бывшей швее писали книги и снимали фильмы, у нее спрашивала совета молодежь. Ее наградили самыми высокими наградами страны.
Другим героем стал тот самый священник из Монтгомери – Мартин Лютер Кинг. Он возглавил не только бойкот, но и многие дальнейшие действия, став признанным лидером ненасильственного сопротивления расизму. Наверное, всякий читатель «Санкт-Петербургских ведомостей» знает в общих чертах его биографию. Возможно, кто-то читал (или слышал) и его знаменитую речь «У меня есть мечта», произнесенную летом 1963 года со ступеней мемориала Линкольна в Вашингтоне. «У меня есть мечта, что в один прекрасный день нация поднимется и поймет... что все люди созданы равными... У меня есть мечта о том, чтобы в один прекрасный день на красных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев могли сесть за общий стол братства... У меня есть мечта о том, что в один прекрасный день даже изнемогающий от притеснений и несправедливости штат Миссисипи превратится в оазис свободы и справедливости. У меня есть мечта!»
Эта речь, признанная в Штатах бесспорным шедевром ораторского искусства, оказала громадное влияние на все последующие события – в том числе на принятие закона о гражданских правах.
Мартин Лютер Кинг был застрелен весной 1968 года в городе Мемфис. Похоронили его в Атланте – в городе, где он родился, неподалеку от отчего дома. Здесь всегда хватает экскурсантов. Могу засвидетельствовать: мемориал Кинга производит большое впечатление – посреди бассейна высится беломраморное надгробие, словно плывущее по волнам. А в музейных залах мемориала всегда звучит голос Кинга.
Среди фотографий, висящих в этих залах, есть и несколько снимков Розы Паркс. Швеи из маленького города Монтгомери, что в Алабаме.
ККК и другие
Пребывание наше в Монтгомери длилось лишь несколько часов, но было очень насыщенным. После краткой обзорной экскурсии состоялось главное: визит в офис Южного центра по защите гражданских прав – очень известной в США общественной организации, давно и пристально следящей за деятельностью всякого рода «ненавистнических групп». Такова, надо сказать, специфика Соединенных Штатов: обилие общественных организаций, берущих иногда на себя задачи, которые на первый взгляд по плечу только государственным структурам. Южный центр, например, держит под микроскопом сотни групп экстремистов по всем Штатам. И мало того: обнародует результаты своей работы для самой широкой публики – в виде серьезного ежеквартального журнала Intelligence Report и целого ряда других изданий.
В 2007 году, например, Южный центр насчитал в США 888 «ненавистнических групп», что оказалось на 5% больше уровня предыдущего года. В числе самых проблемных штатов – Калифорния (80 групп), Джорджия (42), Теннесси (38), самыми беспроблемными можно твердо назвать Южную и Северную Дакоту (0 и 1).
Что за группы сформировали эту статистику? Ку-клукс-клан – в количестве 155 групп (да, он существует и в современных Штатах!), неонацисты (207), белые националисты (125), скинхеды-расисты (90). Есть и некоторые другие группы – в том числе свыше ста групп, ратующих за возрождение многих принципов былого Юга времен Конфедерации. Есть борцы с гомосексуалистами (9 групп), «антииммигранты» (14) и так далее. Картина, конечно, дана здесь обобщенно, в реальности она еще более пестра и разнообразна, но общие черты вполне понятны из перечисленного.
Читателю, пораженному числом экстремистских групп в США, скажу еще вот что: статистика Южного центра не полна, есть и группы, оставшиеся за ее пределами. Полицейские города Солт-Лейк-Сити (штат Юта) рассказывали нам о местных ку-клукс-клановцах, но в числе 888 групп им не нашлось места. Очевидно, по недостатку информации у Южного центра. Так что его специалистам предстоит еще работать и работать.
Российского читателя, думаю, в приведенных цифровых данных особенно сразил один факт: число неонацистов в Америке. Как-никак Соединенные Штаты вместе с Советским Союзом участвовали в разгроме Гитлера и вписали этот факт золотыми буквами в свою историю. Признаюсь, такое положение дел и для меня стало шоком. Особенно после того, как я увидел документы и особенно фотоснимки: на них запечатлены бравые молодые люди с фашистскими татуировками, открыто присягающие на верность Адольфу Гитлеру и превозносящие его идеологию. Подчеркиваю: не тайно, а открыто. На виду у всех, в том числе у представителей власти.
Свое недоумение я высказал собеседникам – и в Южном центре, и в некоторых других организациях, государственных и общественных. Ответ везде услышал синхронный и короткий до невозможности: первая поправка. Американцы буквально молятся на первую поправку к своей конституции, принятую еще в XVIII века в составе Билля о правах и дающую всем гражданам страны неотъемлемое право на свободу слова и собраний. И не считают возможным преследовать даже тех, кто активно воспевает фюрера или открыто выражает свою ненависть к людям другого цвета кожи, другой национальности или другой сексуальной ориентации. И даже если оратор публично призывает «мочить» ненавистных ему людей, даже в таком случае первая поправка обеспечит ему иммунитет от уголовного или какого-то другого преследования со стороны государства...
С одним только «но».
– Если кто-то призывает к конкретным преступлениям... и если эти преступления действительно свершились... вот тогда мы привлечем подстрекателя к ответственности по закону, – сказали сотрудники управления ФБР в городе Атланта (столице штата Джорджия).
– Но если призыв не закончился преступлением?
– Тогда нет.
– Даже если звучали призывы к убийству?
– Даже если звучали.
Сотрудники этой, казалось бы, очень грозной силовой структуры явно удивились тому, что в России разжигание розни или публичные призывы к насилию считаются преступлением и преследуются по закону . И еще раз повторили про первую поправку, которая... и так далее.
За слова в современной Америке наказывать не хотят. Даже если это хвалы Гитлеру, что само по себе – убежден – является воспеванием человеконенавистнической идеологии. И ведь оценка Гитлеру, преступлениям его режима дана всем миром, под этой оценкой подписались некогда и Соединенные Штаты.
Лично для меня, гостя из России, такое положение дел – полнейший абсурд. Опасный абсурд, ценой которого могут стать человеческие жизни. По сути, ведь получается вот что: американские силовые структуры ждут, пока экстремисты или неонацисты пойдут на преступления. И кто гарантирует, что ничье здоровье от этих преступлений не пострадает, что ничья жизнь не будет преступниками отнята?
Впрочем, поправлюсь: слово «ждут» здесь не совсем уместно. Сложа руки американские «силовики», конечно, не сидят. Помимо обычной следственной работы они закидывают сети вширь и вглубь – массово пользуются, например, услугами осведомителей из числа рядовых граждан. Полиция Солт-Лейк-Сити откровенно призналась, что в информаторах числятся до 90% горожан. И рассказала свежую историю о том, как некий бывший железнодорожник появился вдруг на прежнем месте работы и стал фотографировать технические узлы, стрелки и прочее оборудование станции. Об этом тут же уведомил полицию другой железнодорожник. Фотографа-любителя немедленно взяло под колпак ФБР: не пахнет ли тут подготовкой теракта?
Сотрудники управления ФБР в Атланте рассказали о другой части своей работы – о том, как они берут на учет все потенциально опасные группы и вступают с ними в диалог. «Главное – доверие», – сказал один из фэбээровцев, рассказывая о своих визитах к экстремистам. Пошутил, наверное. На самом деле главное – не доверие, а демонстрация простого факта: государство за тобой, уважаемый экстремист, следит пристально и о твоих взглядах знает все. Вот и агент ФБР явился к тебе на дом с визитом. Веди себя хорошо и не преступай закон.
Возможно, такая тактика имеет некоторый смысл. Позволить экстремистам открыто выражать свои взгляды и свою ненависть к «чужакам» – то же самое, что сдвинуть крышку с котла, в котором кипит вода. Экстремизм, увы, есть в любом обществе. Если пар не стравливать, котел может рвануть.
Возможно даже, что в стране со всемогущей первой поправкой это единственная возможность для правоохранительных структур хоть как-то влиять на ситуацию. Если нельзя пресечь – хотя бы предупредить о возможных последствиях...
Однако в случае с неонацистами такая тактика лично меня царапает по сердцу. Надо ведь учитывать и то, что открытая пропаганда нацизма рано или поздно приводит к увеличению числа поклонников Гитлера. Особенно в условиях экономической нестабильности, когда тяга к твердой руке неизбежным образом усиливается. Так что пар из котла хоть и выходит, но воды в нем – вопреки всем законам – только прибавляется. Такая вот физика по-американски.
Мне вот кажется, что российское законодательство в части наказания за разжигание розни и призывы к насилию разумнее американского. Справедливее. Другой менталитет, наверное.
Дмитрий ШЕРИХ
Источник: Санкт-Петербургские ВедомостиАвтор: PRAXIS |
|
|
|