Приключения вокруг статьи 169 ГК РФ по искам прокуратуры продолжаются или игнорирование правовых позиций Верховного Суда РФ

The adventures surrounding Article 169 of the Civil Code of the Russian Federation on the claims of the Prosecutor's Office continue or ignoring the legal positions of the Supreme Court of the Russian Federation

 

Краткая аннотация: в данной статье рассмотрена проблематика правоприменения ст. 169 ГК РФ. В частности, что положения данной статьи используют для применения конфискационных мер к явлениям, которые не являются сделкой. Также обращено внимание на телеологическое толкование ст. 169 ГК РФ, которая в новой ее редакции является экстраординарным средством наказания, допустимое лишь при наличии специальной нормы. Проблематика рассмотрена на основе анализа конкретного дела, которое прошло три кассации, включая кассацию Верховного Суда РФ.

Brief summary: This article examines the issues of law enforcement of Article 169 of the Civil Code of the Russian Federation. In particular, that the provisions of this article are used to apply confiscation measures to phenomena that are not a transaction. Attention is also drawn to the teleological interpretation of Article 169 of the Civil Code of the Russian Federation, which in its new version is an extraordinary means of punishment, permissible only if there is a special norm. The issue is considered on the basis of an analysis of a specific case that has passed three cassations, including the cassation of the Supreme Court of the Russian Federation.

Ключевые слова: Картель, правонарушение, сделка, квалификация, толкование, прокуратура, Верховный Суд РФ

Keywords: Cartel, offense, transaction, qualification, interpretation, prosecutor's office, Supreme Court of the Russian Federation

Попрание права — это искушение, которому легче всего поддается человеческий дух.

Генрих Манн

 

Ранее мы уже неоднократно освещали тему прокурорских исков о признании картелей ничтожными асоциальными сделками. Такие иски вызывали большое количество вопросов, включая процессуальные вопросы[22], вопросы о подсудности[23], о том, кто является надлежащим материальным истцом[24], о сроках давности[25], о возможности солидарной ответственности по искам о применении недействительности сделок[26], о возможности применения спецсанкции ст. 169 ГК РФ без корреспондирующей нормы[27], является ли картель гражданско-правовой сделкой[28], можно ли при рассмотрении таких дел применять принцип non bis in idem — не дважды за одно и тоже[29].

Мы полагали, что действия по искусственной квалификации неких явлений сделкой, что сделками не является с тем чтобы потом применить гражданско-правовые последствия недействительности сделок, только для того, чтобы пополнить бюджет, не являются правовыми[30]. Ниже рассмотрим более подробно одно из таких дел, которое прошло уже три кассации, причем одну Верховного Суда РФ

Нижегородский кейс об антисоциальности картеля, как сделки и применения ее недействительности

Безусловно, правовых вопросов в таких исках значительно больше, как в любых других искусственных конструкциях, но мы полагали, что тот факт, что в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1, которым было отменено, пожалуй, самое известное решение по данной категории споров (Решение Ленинского районного суда Нижнего Новгорода по делу № 2-3175/2023 от 24.07.2023 – далее «нижегородское дело») и были сформированы важные правовые позиции в том числе, о том, что картель не может быть квалифицирован сделкой, и что в данном деле нет оснований ни для солидарного требования, ни для применения ст. 169 ГК РФ, снимает необходимость далее анализировать данную категорию дел.

Но была интересна реакция органов прокуратуры на данное Определение Верховного Суда РФ. В ряде случаев, они продолжали настаивать на своих требованиях, а суды отказывали в их удовлетворении ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ (Апелляционное определение Московского областного суда от 19.02.2025 N 33-2594/2025(33-46113/2024;) (УИД 50RS0021-01-2023-008511-57); Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики по делу №33-1479/2025 УИД 21RS0006-01-2024-001632-17 от 23 апреля 2025 года; Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 N 18АП-91/2025 по делу N А76-194/2024; Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 N 18АП-17151/2024 по делу N А76-40574/2023; Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 28.03.2025 по делу N А47-10662/2024, Решение Арбитражного суда Иркутской области от 17.02.2025 по делу N А19-16182/2024; Решение Арбитражного суда Калужской области от 25.04.2025 по делу N А23-1804/2024 и мн. др.).

В ряде случаев прокуроры «уточняли» требования, понимая, что в том же виде их требования не будут удовлетворены (Решение Самарского районного суда г. Самары от 16.01.2025 по делу № 2-62/2025, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.10.2025 N Ф09-4214/25 по делу N А47-10662/2024 и др.).

В частности, при новом рассмотрении нижегородского дела были заявлены «уточнения» к иску, частичный отказ от иска к физическим лицам и ходатайство о передаче дела по подсудности дела в Арбитражный Суд Нижегородской области. Уточненный иск содержал в себе требования о признании муниципальных контрактов и договоров субподряда недействительными сделками, и применения последствий их недействительности, а не картеля, а среди новых фактических обстоятельств была упомянута ничтожность муниципальных контрактов и договоров субподряда.

Определением Ленинского районного суда г. Н. Новгорода от 10 декабря 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением Нижегородского областного суда от 25 февраля 2025 года, кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 июля 2025 года в удовлетворении ходатайства представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации об отказе от исковых требований, прекращении производства по делу №2-4741/2024 в указанной части и передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Нижегородской области отказано.

Выше мы термин «уточнение» иска взяли в кавычки, поскольку при ознакомлении с «уточненным исковым заявлением» мы увидели, что это фактически новый иск, с иным субъектным составом, с иными правоотношениями, связанными не с картелем, а заключением и исполнением государственных контрактов и договоров субподряда.

Такой же точки зрения придерживался и суд первой инстанции, который при разрешении ходатайства истца установил, что в уточненном исковом заявлении изменены как предмет, так и основание иска, что по правилам статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не допускается, в связи с чем протокольным определением отказал в принятии указанного изменения. Апелляция с таким подходом согласилась, указав, что истца имеется право предъявить новый иск с новыми требованиями и по иным основаниям. При этом очевидно, что при подаче нового иска встал бы вопрос о сроках исковой давности, что делало бесперспективным подачу нового иска.

При новом рассмотрении решением Ленинского районного суда от 10 декабря 2024 в удовлетворении исковых требований заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации о признании сделки недействительной, применения последствий недействительности сделки и взыскании денежных средств, отказано в полном объеме. Решение было основано на правовых позициях, сформированных в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1.

Генеральный прокурор Российской Федерации обратился с апелляционным представлением об отмене решения суда первой инстанции как незаконного и необоснованного, вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права. В обоснование указывает на необоснованный отказ суда в принятии уточненного иска, замене ненадлежащих ответчиков, передаче дела по подсудности в арбитражный суд, что привело к рассмотрению гражданского дела неуполномоченным судом.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 25 февраля 2025 года оставило решение первой инстанции в силе.

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции Определением от 16 июля 2025 года судебные акты первой и второй инстанции отменила и отправила дело на новое рассмотрение.

Кассация сочла, что «уточненный иск не был направлен на изменение ни предмета, ни основания иска…были заявлены требования, которые дополнили ранее предъявленный иск, как последствия признания картеля недействительной сделкой…от первоначальных требований истец не отказывался».

Полагаем, возможным в данной статье, лишь не согласиться с данным выводом и не анализировать его подробно, поскольку при новом рассмотрении дела заместитель Генерального прокурора РФ подал заявление о возврате заявления от 07.11.2024 (уточненного искового заявления). Полагаем, что этот вопрос может быть рассмотрен в других статьях, поскольку «уточнение» исковых требований весьма часто практикуется прокурором и порой с нарушениями запрета одновременного изменения предмета и основания иска.

Возможно причиной была публикация Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2025 N 45-КГ25-3-К7, в котором было обращено внимание на то, что различные основания иска имеют собственный предмет доказывания и они не могут быть применены одновременно к одному и тому же правоотношению, и несоблюдение этого правила является грубым процессуальным нарушением.

При новом рассмотрении определением суда от 10.09.2025 возвращено заявление Заместителя Генерального прокурора РФ от 07.11.2024 в порядке ст. 39 ГПК РФ по гражданскому делу по иску Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации к ООО "НижДорСервис", ООО "Дорожно-производственное предприятие", ООО "Автострой 52", ООО "Дорожник", ООО "Нижавтодорстрой", ООО "СпецДорСтрой", Муниципальному бюджетному учреждению "Ремонт и эксплуатация дорог", Муниципальному бюджетному учреждению "Дорожник", К.А., Г.В.АА. о признании сделки недействительной, применения последствий недействительности сделки и взыскании денежных средств. В решении суда была ссылка на ст. 39 ГПК РФ, хотя с учетом того, что «уточнение» не было принято то правильным было бы применить положения п. 6 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, ведь изменения иска не было.

В результате судом было рассмотрено первоначально поданное заявление. И оно было удовлетворено. Как и многие судебные акты, решение Ленинского районного суда г. Н. Новгорода от 10 ноября 2025 г. по делу N 2-4125/2025 (https://leninsky--nnov.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=36180903&case_uid=e56bb4da-bfda-4816-ac03-50cbe460400a&delo_id=1540005 ), не является надлежаще мотивированным[31] и содержит в себе целый ряд логических ошибок, оставляя впечатление простого копирования позиции истца[32]. В данной статье мы не будем их все анализировать, предоставив это апелляционной инстанции, а затронем лишь наиболее общие ошибки для подобных дел.

Прежде всего, отметим, что суд пришел к выводу о ничтожности соглашений, обусловивших совершение ответчиками скоординированных действий, явно запрещенных законодательством о закупках для государственных и муниципальных нужд, то есть, признал картель ничтожной сделкой. При этом так и осталось непонятным, как суд пришел к выводу, что картель – гражданско-правовая сделка и как суд преодолел правовые позиции Верховного Суда РФ. При этом, доктрина также, как и Верховный Суд РФ исходит из того, что признать недействительной можно только сделку: «пороки недействительной сделки не меняют её юридическую природу как сделки, а лишь приводят к тому, что недействительная сделка не порождает тех правовых последствий, на которые она направлена. Отсутствие последствий, на возникновение которых была направлена недействительная сделка, свидетельствует лишь об отсутствии эффекта сделки (nullum esse), но не об отсутствии самой сделки (factum est factam), в связи с чем необходимо различать сделку – юридический факт и сделку – правоотношение» [5, 5-6].

Но суд не только признал картель ничтожной сделкой, он пошел дальше и удовлетворил отозванное уточненное заявление «признав установленными действия ответчиков, совершенными в нарушение законодательно установленного запрета по заключению картельных соглашений, исключающие возможность его участия в закупочной процедуре, суд приходит к выводу о ничтожности спорных контрактов».

Очевидно, что такое действие суда по выходу за пределы заявленного иска необычно. Впрочем, суд не только сделал вывод о ничтожности неоспоренных контрактов, но и применил последствия их недействительности, поскольку движение денежных средств было только по контрактам, а не по картелю, который все же не является гражданско-правой сделкой, порождавшей имущественные отношения. То есть, все же такой иск не мог быть удовлетворен без нарушений закона.

Необходимость специальной нормы

Прежде всего отметим, что положения ст. 169 ГК РФ предусматривают, что «антисоциальная» сделка в качестве общих последствий влечет последствия, установленные ст. 167 данного кодекса, то есть, возвратить каждой из сторон другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость. Поскольку оспаривался картель в качестве сделки, то в качестве реституции могло быть заявлено лишь то, что было получено по картелю, а не полученное в результате не оспоренных контрактов.

Далее отметим, что в ст. 169 ГК РФ установлено, что «В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом». То есть, необходимо наличие специальной нормы.

На это было обращено внимание в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1 «признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечёт общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом. По настоящему делу ссылка суда на положения статьи 51 Закона о защите конкуренции для целей применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации неправомерна, поскольку данные положения Закона о защите конкуренции устанавливают не гражданско-правовые последствия недействительности сделок, а определяют самостоятельный публично-правовой механизм мер государственного принуждения за неправомерное поведение по ограничению конкуренции на товарных рынках».

Однако, этот самый главный момент при применении ст. 169 ГК РФ в решении от 10 ноября 2025 г. по делу N 2-4125/2025 был судом проигнорирован.

Хотя одно это должно быть достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Данная правовая позиция подтверждается, не только Определением Верховного Суда РФ, вынесенного по данному делу, но и многочисленной практикой Верховного Суда Российской Федерации по гражданским искам прокуратуры Российской Федерации, поданным на основании ст. 169 ГК РФ: Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2023 №88-КГ23-2-К8, Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2023 №51-КГ23-6-К8, Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2024 г. N 5-КГ23-164-К2, Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2024 №69-КГ23-15-К7, Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2025 N 45-КГ25-3-К7.

Отсутствие мотивов игнорирования требований ст. 169 ГК РФ в судебном акте делает его актом произвола и подрывает доверие к суду. Самое главное достоинство мотивированных судебных актов – это то, что они заменяют бездушную силу, силу произвола, силой логики и права[33]. При этом, «сам факт немотивированности… является основанием для признания их незаконными» [34].

Очевидно, что прокурор все же, не смотря на все высокие цели, не может искажать существующее законодательство и не может изменять законодательство и толковать законы «contra legem» и просить применять положения ст. 169 ГК РФ для взыскания в доход государства к ситуациям которые не предусмотрены законодателем.

Полагаем, что попытка применять положения ст. 169 ГК РФ без специальной нормы – это ничто иное, как попытка устанавливать ответственность, присваивая себе полномочия законодателя вопреки положениям ст. 10 Конституции РФ.

Мы специально акцентируем внимание на этом, поскольку мы наблюдаем расширение практики по заявлению исков прокурорами на основании ст. 169 ГК без указания специальной нормы, устанавливающей возможность взыскания в бюджет, точнее при отсутствии такой нормы. В частности, появились иски о взыскании в бюджет в качестве применения последствия недействительности сделок, заключенных с целью минимизации налогообложения [14] и пр.

Следующее, на чем мы хотели бы акцентировать внимание, это то, что, хотя даже при наличии специальной нормы взыскание может быть обращено только на то, что получено по сделке, соответственно, в предмет доказывания входит, что по оспариваемому явлению было что-то получено.

В данном деле, это было нарушено, было заявлено и удовлетворено требование о взыскании «суммы незаконного дохода, полученного в результате реализации запрещенного антимонопольным законодательством соглашения – картеля», то есть, требование было заявлено за рамками предусмотренного ст. 169 ГК РФ полученного по сделке.

Это также показывает неправильность предмета иска в виде оспаривания картеля, как сделки. Сам по себе факт обращения взыскания на то, что не было получено по оспариваемым сделкам говорит не только о незаконности такого правоприменения, но также и нарушении конституционного принципа соразмерности.

Причем требование взыскать не полученное по сделке, а «дохода, полученного по другим сделкам», является требованием привлечения к ответственности не только не соразмерной, но и не предусмотренной законом - фактически прокурор род видом применения последствий недействительности пытался создать новую санкцию, подменив собой законодателя. Полагаем, что авторитет прокуратуры, как силового органа, иск которого может быть удовлетворен вопреки закону, может оказать ему плохую услугу. Поскольку очень легко сильному уйти от права к произволу.

Искушение использовать право силы, а не исходить из силы права должно быть преодолено.

Не можем не процитировать российских правоведов, которые предостерегали: «величайшая опасность, грозящая новыми потрясениями, заключается в перерождении ее неокрепшего еще права, в замене нового права старой бездушной силой… Остережемся от повторения роковых, непоправимых ошибок; будем помнить, что в господстве права - и только в нем - залог возрождения испытанной многими и великими бедствиями России» [3].

 

Солидарное требование!?

Не можем не остановиться на проблеме солидарного взыскания, поскольку требование о солидарном требовании при заявлении о применении последствий недействительности органами прокуратуры заявляется очень часто.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1 было отмечено, что «судом неверно установлено наличие оснований для возникновения у ответчиков по делу солидарной ответственности. Признавая солидарную ответственность, суд исключил из перечня ответчиков МП «РЭД АР», которое, как установлено УФАС по Нижегородской области, являлось организатором картельного соглашения, стороной по делу и лицом, получившим наибольший доход при заключении контрактов. Согласно пункту 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная ответственность возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. При этом Законом о защите конкуренции не установлена солидарная ответственность, а предмет обязательства неделимым не является. Таким образом, в случае применения последствий недействительности сделки взыскание должно осуществляться с каждого из субъектов антимонопольного нарушения пропорционально незаконно полученному по каждому из муниципальных контрактов».

В Решении от 10 ноября 2025 г. по делу N 2-4125/2025 суд вновь удовлетворил требования о солидарном взыскании с ряда юридических и физических лиц.

При этом, суд решил, что физические лица, являются надлежащими ответчиками, поскольку «участвовали в картельном соглашении от имени предприятий», «ответственность за убытки, причиненные незаконными действиями, связанными с участием в антиконкурентном соглашении, несут руководители предприятий»… .Тем самым суд отклонился от предмета иска – признания - картеля недействительной сделкой и применения последствий его недействительности.

Суд в качестве правового основания для солидарного взыскания сослался на положения ст. ст. 322, 1064 и 1080 ГК РФ, указав, что «лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда».

Надо отметить, что в исках прокуроров о взыскании вреда, причиненного преступлением такая формулировка встречается часто и ее применение по такого рода требованиям обоснованно.

Однако, в данном деле не заявлялось требования о возмещении вреда, причиненного ущерба. Более того, решением УФАС России по Нижегородской области установлено, что от реализации картельного соглашения ущерба не установлено и в связи этим суд подчеркнул, что «Поскольку требования истца заключаются в обращении в казну государства полученного по антисоциальной сделке, цели которой заведомо противоречат основам правопорядка и нравственности, а не в возмещении причиненного ущерба, позиция Генеральной прокуратуры Российской Федерации не противоречит решению УФАС России по Нижегородской области».

То есть, суд сам признал, что нормы о возмещения вреда и ущерба (убытков) в данном деле неприменимы, но не заметил, что тогда и оснований для солидарного требования нет.

В реституционных требованиях не предусмотрено солидарной ответственности, ст. 167, и 169 ГК РФ законодатель в качестве применения последствий недействительности ограничил ответственность сторон полученным по недействительной сделке.

Что же касается возможности солидарной ответственности за нарушения антимонопольного законодательства, то здесь применимы правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 24.06.2009 N 11-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" и статей 23, 37 и 51 Федерального закона "О защите конкуренции" в связи с жалобами ОАО "Газэнергосеть" и ОАО "Нижнекамскнефтехим" постановил, что «…положения пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" и статей 23, 37 и 51 Федерального закона "О защите конкуренции", поскольку по своему конституционно-правовому смыслу эти законоположения не предполагают выдачу предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного хозяйствующим субъектом вследствие нарушения антимонопольного законодательства, без установления его вины и без указания суммы, которую обязан перечислить в бюджет каждый из хозяйствующих субъектов, участвовавших в таком правонарушении в составе группы лиц…».

Таким образом, солидарное требование в таких исках — это попытка избежать установить вину каждого и доказать, что взыскание заявленной суммы соразмерно вине ответчика.

 

Телеологическое толкование или о «компенсационном характере» ст. 169 ГК РФ

Верховный Суд РФ много раз подавал пример толкования норм, исходя из цели законодателя ( см. например Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2024 N 310-ЭС24-8358 по делу N А54-4468/2022 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 N 305-ЭС20-20287 по делу N А40-48943/2015, Определения N 305-КГ16-5744, 305-КГ16-7183, 305-КГ16-8764 и мн. др.), осуществляя телеологическое толкование норм[35], подлежавших применению.

В том числе, Верховный Суд РФ давал телеологическое толкование ст. 169 ГК РФ.

Так в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2024 N 5-КГ23-164-К2 обращено внимание на то , что «изменения в статью 169 Гражданского кодекса Российской Федерации внесены в результате реализации Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г., согласно пункту 5.2.2 раздела 18 II которой такое последствие, какизъятие в доход государства всего полученного по сделке, должно применяться как альтернативное последствие недействительности сделки лишь в ограниченном числе случаев, прежде всего, когда то или иное общественно неприемлемое имущественное деяние не получает адекватной санкции в уголовном или административном праве».

 Мы полагали, что это порождает применение принципа non bis in idem, согласно которому никто не может быть наказан дважды за одно и то же нарушение.

Для нас это было очевидно, поскольку это один из базовых общеотраслевых правовых принципов - non bis in idem, являющимся универсальным принципом законодательного регулирования юридической ответственности, закрепленный в актах международного права (п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах,) и Конституции РФ (ч. 1 ст. 50).

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1 вопрос недопустимости нарушения принципа не дважды за одно и тоже и принципа соразмерности был также затронут: «По смыслу приведённых положений закона на основании статьи 51 Закона о защите конкуренции нарушители либо привлекаются к административной ответственности, либо им выдаётся предписание о перечислении в бюджет полученного дохода. Между тем, в отношении участников картеля по настоящему делу УФАС по Нижегородской области не выносилось предписания (пункт 3 Решения УФАС от 2 июня 2021 г.), а все участники привлечены к административной ответственности в виде штрафов по части 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Применяя положения статьи 51 Закона о защите конкуренции суды — это обстоятельство не учли. …решением УФАС по Нижегородской области определено, что от реализации картельного соглашения ущерба не установлено. Работы по заключённым муниципальным контрактам выполнены и приняты».

Тем более, было удивительно прочитать в Решении от 10 ноября 2025 г. по делу N 2-4125/2025 «Компенсационный характер гражданско-правовой ответственности с учетом установленных УФАС России по Нижегородской области, а также решениями арбитражных судов противоправных действий, роли и вины каждого из ответчиков в картельном сговоре направлен на полное восстановление экономических прав государства, баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных ответчиками, и компенсацию таким образом расходов государства, связанных с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства… Суд полагает, что наступление гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, не находится в зависимости и не может быть обусловлено фактом привлечения ответчика к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ, поскольку, как уже указывалось судом, она носит компенсационный характер и направлена на полное восстановление экономических интересов государства, связанных, в том числе, с устранением негативных последствий нарушения антимонопольного законодательства».

Придание конфискационной, штрафной норме компенсационный характер невозможно лишь при помощи игры слов и привлечь к двойной ответственности вопреки правовым позициям Верховного Суда РФ – все это должно было очень хорошо мотивировано. Однако вряд ли возможно было правильно и объективно мотивировать ошибочные выводы. Только с позиции публичного права можно объяснить конфискационный характер анализируемых последствий недействительной сделки по ст. 169 ГК РФ [8].

Обращение имущества, предоставленного по недействительной сделке, в доход государства должно быть отнесено… к числу институтов публичного, а не частного права, к одной из разновидностей публично-правовой санкции[36].

Тот факт, что такая публично правовая санкция, как взыскание в федеральный бюджет, расположена в ГК РФ не меняет ее правовой природы и дважды привлечение к публично-правовой ответственности противоречит конституционному принципу non bis in idem.

Конституционный Суд РФ разъяснял, что: «Одним из универсальных принципов законодательного регулирования юридической ответственности является правило non bis in idem, получившее директивное закрепление в статье 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации и - применительно к ответственности за административное правонарушение - нашедшее свое прямое подтверждение в части 5 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. Раскрывая нормативное содержание статьи 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации ранее последовательно констатировал, что, несмотря на ее буквальное содержание, ограниченное только уголовной ответственностью, Конституция Российской Федерации не допускает неоднократного привлечения к административной ответственности за одно и то же деяние (Постановление от 11 мая 2005 года N 5-П). Повторное привлечение лица к одному и тому же виду ответственности за одно и то же деяние было бы - вопреки конституционным требованиям правовой безопасности, правовой определенности и стабильности - ответственностью без правонарушения, что неприемлемо в правовом государстве (Постановление от 21 марта 2013 года N 6-П, Постановление Конституционного Суда РФ от 06.04.2021 N 10-П).

Полагаем, что в данном деле прокурор попытался расширить публично-правовую ответственность за нарушение антимонопольного законодательства (в других делах прокурор так расширяет налоговую ответственность) за счет искусственного применения ст. 169 ГК РФ, при том, что законодателем установлена адекватная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства, а правоприменителем – антимонопольным органом, виновные лица были привлечены к ответственности. При этом законность и соразмерность ответственности установлена вступившими в законную силу судебными актами.

Считаем уместным напомнить, что главный принцип возникновения у прокуратуры полномочий по предъявлению исков в суд заключен в ч. 1 ст. 26 ФЗ «О Прокуратуре Российской Федерации», согласно которой прокуратура не должна подменять собой иные государственные органы, осуществляющие контроль за соблюдение прав человека и гражданина. Из этого следует, что в каждой сфере правоприменения и жизнедеятельности общества функционируют компетентные государственные органы, как правило, наделенные правом на обращение в суд, которые обязаны добросовестно использовать его для защиты прав и законных интересов граждан[1]. В тех случаях, когда надлежащий субъект не наделен гражданской процессуальной правоспособностью, прокурор в рамках «компенсационной» функции может взять на себя реализацию полномочия по обращению в суд с иском[18].

Полагаем, правильным подход, сформированный в доктрине, и практике судов (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.10.2014 по делу N А40-65624/14-90-94; Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 13.08.2024 по делу N 88-18144/2024 (УИД 69RS0038-03-2022-007962-18); Решение Коломенского городского суда Московской области от 22.08.2024 по делу N 2-2831/2024 (УИД 50RS0020-01-2024-003975-57) и др.), что «в тех случаях, когда сделка сама по себе образует состав публичного правонарушения либо указанное правонарушение связано с совершением такой сделки, в рамках рассмотрения спора, вытекающего из публичных правоотношений, подлежат применению санкции, установленные законодательством в качестве меры ответственности за совершение данного правонарушения, а не последствия, предусмотренные ст. 169 ГК РФ» [7].

В Определении Конституционного Суда РФ от 29.11.2024 N 3217-О дано разъяснение, почему взыскание в бюджет не является компенсационной мерой:

«Предусмотренное оспариваемой статьей правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, отсылает к иным нормам и, преследуя цель наказания за противоправное поведение, а не восстановление имущественного положения всех сторон сделки, как это имеет место при применении двусторонней реституции, согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который в своих решениях указывал, что закрепленные в статье 35 Конституции Российской Федерации гарантии права собственности предоставляются лишь в отношении права, принадлежащего субъектам на законных основаниях (Постановления от 11 марта 1998 года N 8-П, от 24 марта 2017 года N 9-П, от 11 ноября 2021 года N 48-П и др.)».

Очевидно, что повторное привлечение к публично-правовой ответственности не соответствует замыслу законодателя, телеологическому толкованию ст. 169 ГК РФ.

Учитывая, что ответчики привлечены к соответствующей публично-правовой ответственности, то у прокурора не может быть цели еще раз наказать. Соответственно, единственный его интерес – это взыскание денежных средств в доход Российской Федерации, полученных в результате выполненных и принятых без замечаний работ, при том, что за картельное соглашение, которое предшествовало заключению контрактов, ответчики уже понесли. Очевидно, что это не тот интерес, который можно назвать законным.

Очевидно, что если орган, призванный защищать правопорядок, начнет заниматься пополнением бюджета, то у него, безусловно, может произойти подмена целей. Тот, кто имеет цель пополнить бюджет, весьма скоро перестанет служить правде и справедливости. У правоохранительных органов не должно быть цели пополнения бюджета! Это не означает, что преступно нажитое не должно конфисковаться, мы целиком и полностью поддерживаем антикоррупционную деятельность прокуратуры. Но, ключевыми показателями эффективности правоохранительных органов не должен становиться размер взысканных денежных средств или имущества. Хотя, это, конечно же, сможет помочь быстро пополнить бюджет, поскольку для достижения показателей эффективности будут придумываться новые способы, в том числе, не предусмотренные законом, или с искажением замысла законодателя.

Сиюминутная выгода государства от быстрого пополнения бюджета может обернуться не только потерей законности как принципа действия государства, но и застоем в осуществлении предпринимательской деятельности, который через какое-то время опустошит бюджет. И самое страшное в том, что все это может обернуться потерей доверия к государству[33]. Доверие – это «предпосылка правового общения» [4], без него начинает «процветать» правовой нигилизм, который, как ржа разрушает общество, подрывая веру в правовую систему, становится основой для коррупционных и других правонарушений.

В данной статье, мы больше анализировали практику применения ст. 169 ГК РФ, хотя может быть не только в правоприменении. То, как ее применяют доказывает, что были правы те, кто писал про ст. 169 ГК РФ: «В самой ее основе — беззаконие, пожертвование правом в угоду политической целесообразности…Пока сохраняется статья 169 ГК РФ, она будет применяться так, как ей и положено, — по-большевистски, по-ленински. Ведь суть ее такова, что по-другому она применяться не может. А если есть воля отказаться от этих методов, то зачем сохранять статью 169 ГК РФ?» [9, 1].

Хотя статью 169 ГК РФ отредактировали, но когда читаешь судебные акты, в которых она применена, то зачастую видишь ее применение, как если бы никаких изменений в ней не было. В качестве легализации такого правоприменения используются ссылки на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-О, при этом игнорируется, что в абз. 5 п. 3.2 Постановления КС РФ от 31.10.2024 № 49-П дал однозначное толкование о том, что новая редакция ст. 169 ГК РФ, в отличие от предшествующей, связывает возможность взыскания полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка и нравственности целью, в доход Российской Федерации с наличием специального указания на такое последствие в законе, а предшествующая редакция, не требовавшая такого специального указания в законе, применяется к сделкам, совершенным до вступления в силу действующей редакции этой статьи… .

Когда давно практикуешь, то видишь, как снова и снова жизнь ставит на повестку дня вопросы, которые уже когда-то уже были обсуждены[1; 6; 11; 12; 13; 14; 15; 16; 17; 19; 20 ] и решены. На самом деле это борьба с искушением власти и силы снять с себя ограничения правом, причем с благими намерениями… .

Мы должны уметь видеть «произвол в правовых одеждах» [10] и тогда мы сможем отстоять верховенство права.

Борьба за право продолжается…

 

Султанов Айдар Рустэмович руководитель Пепеляев групп в Республике Татарстан, к.ю.н., заслуженный юрист Республики Татарстан, Арбитр Арбитражного центра при РСПП.

a.sultanov@pgplaw.ru Россия: 125047, г. Москва, ул. 3-я Тверская-Ямская, д. 39, стр. 1

Sultanov Aydar R., PhD in Law, Honored Lawyer of the Republic of Tatarstan Head of Representative Office Руреliaev group in Tatarstan

 

Пристатейный список:

 

1. Васильев А.В. О неконституционности статьи 169 Гражданского кодекса РФ// Налоговед. 2005. № 5.

2. Воробьев Т.Н. Теоретические и практические проблемы участия прокурора в гражданском судопроизводстве: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2019. С. 50.

3. Гессен В.М. Исключительное положение. — Санкт-Петербург : Юрид. кн. скл. "Право", 1908., 410 с.

4. Дождев Д.В. Добрая совесть (bona fide) как принцип правового общения // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновления / отв. ред. В.С. Нерсесянц. М., 1996. С. 40.

5. Желонкин С.С. Недействительность антисоциальных сделок, нарушающих основы правопорядка и нравственности: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Желонкин Сергей Сергеевич. - СПб., 2011. - С. 5-6.

6. Зарипов В.М. Статья 169 ГК РФ как орудие налогового террора//Налоговед. 2007. № 10. С.5-14.

7. Кабанова И.Е. Гражданско-правовая ответственность публичных субъектов: вопросы теории и практики / Отв. ред. М.А. Егорова. М., 2018. Гл. 3. § 1;

8. Корнилова Н.В. Недействительные сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка или нравственности // Российский судья. 2025. N 8. С. 20 - 24.

9. Пепеляев, С. Г. По-большевистски... / С. Г. Пепеляев // Налоговед. – 2007. – № 7. – С. 1. – EDN KUGLFR.

10. Радбрух Г. Философия права. М., 2004.

11. Савельев С.Л. Антисоциальные сделки (статья 169 ГК РФ) в налоговых спорах // Закон. 2008. N 5. С. 109 – 118.

12. СавсерисС.В. Категория «недобросовестность» в налоговом праве. Статут, М. 2007, С.160.

13. Сасов К.А. Служит ли ст. 169 ГК РФ утверждению публичного порядка и нравственности?// Законодательство. 2008. № 5.

14. Сасов, К. А. Налоговая экспроприация / К. А. Сасов // Налоговед. – 2025. – № 8(260). – С. 11-23. – EDN JHMWKE.

15. Сасов К.А. Почему статья 169 ГК РФ до сих пор не признана неконституционной? // Экономика и жизнь. 2008. № 13.

16. Сасов К.А. Произвольная конфискация: ВАС против// ЭЖ-юрист. 2008. № 22,

17. Сасов К.А. Глобальный экономический кризис - время вернуться к нерешенным налоговым проблемам // Сравнительное конституционное обозрение. 2009. N 5. С. 77 - 82. и др.

18. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. М.: Статут, 2014. С. 284 - 286.

19. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 6-е изд., испр. и доп. Москва: Статут, 2023. 894 с.

20. Скловский, К. И. Актуальные проблемы применения статьи 169 ГК РФ в судебной практике / К. И. Скловский // Закон. 2007. № 5. С. 133-138

21. Султанов, А. Р. Является ли картель гражданско-правовой сделкой? / А. Р. Султанов // Юридический вестник Самарского университета. – 2024. – Т. 10, № 3. – С. 26-31. – DOI 10.18287/2542-047X-2024-10-3-26-31. – EDN IQRDFE.

22. Султанов А.Р. Прокурорские иски по картелям. Процессуальный аспект // Конкуренция и право. 2024. №4. С. 62–66.

23. Султанов, А.Р. Прокурорские иски по картелям и вопросы подсудности//Конкуренция и право, 2025. №1. С. 15-23

24. Султанов А.Р. Прокурорские иски. Кто материальный истец // Конкуренция и право. 2025. № 3. С. 24–32.

25. Султанов А.Р. Прокурорские иски по картелям: сроки исковой давности//Конкуренция и право. 2025. №4. С. 54- 61.

26. Султанов А.Р. Прокурорские иски по картелям. Возможна ли солидарная ответственность? // Конкуренция и право. 2025. №3. С. 24-32

27. Султанов, А.Р. Прокурорские иски по картелям. Основания для спецсанкции//Конкуренция и право. 2024. № 5. С. 17–23.

28. Султанов, А.Р. Является ли картель гражданско-правовой сделкой?// Юридический вестник Самарского университета. 2024. № 10 (3), С. 26-31

29. Султанов А.Р. Прокурорские иски по картелям и соблюдение принципа non bis in idem// Конкуренция и право. 2024. №6. С. 17–23

30. Султанов, А. Р. Зачем превращать картель в гражданско-правовую сделку? / А. Р. Султанов // Российская юстиция. – 2025. – № 2. – С. 30-37.

31. Султанов, А. Р. Мотивированность судебного акта как одна из основных проблем справедливого правосудия / А. Р. Султанов // Закон. – 2014. – № 8. – С. 114-118. – EDN SUEWSR.

32. Султанов, А. Р. Безусловное безобразие, или Является ли полное копирование текста возражений допустимым в качестве судебного решения? / А. Р. Султанов // Вестник гражданского процесса. – 2017. – Т. 7, № 5. – С. 264-282. – EDN ZTLRNJ.

33. Султанов, А. Р. Является ли немотивированное правосудие правосудием? / А. Р. Султанов // Российский судья. – 2017. – № 12. – С. 29-33. – EDN YLZHOR.

34. Султанов, А. Р. Правовые последствия немотивированности ненормативных правовых актов при их оспаривании в судах / А. Р. Султанов // Вестник гражданского процесса. – 2014. – № 4. – С. 221-231. – EDN SMTAMN.

35. Султанов, А. Р. Кассационное производство в Верховном Суде РФ для формирования единообразной практики / А. Р. Султанов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2021. – № 7. – С. 21-29. – EDN UTWQYR

36. Тузов Д.О. Недопущение реституции и конфискация при недействительности сделок (о возникновении права собственности государства по основаниям, предусмотренным статьями 169 и 179 ГК РФ) // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. М.: Статут, 2008. С. 419 - 463.

 

1. Vasil`ev A.V. O nekonstitucionnosti stat`i 169 Grazhdanskogo kodeksa RF// Nalogoved. 2005. № 5.

2. Vorob`ev T.N. Teoreticheskie i prakticheskie problemy` uchastiya prokurora v grazhdanskom sudoproizvodstve: dis. ... kand. yurid. nauk. Saratov, 2019. S. 50.

3. Gessen V.M. Isklyuchitel`noe polozhenie. — Sankt-Peterburg : Yurid. kn. skl. Pravo, 1908., 410 s.

4. Dozhdev D.V. Dobraya sovest` (bona fide) kak princip pravovogo obshheniya // Problemy` cennostnogo podxoda v prave: tradicii i obnovleniya / otv. red. V.S. Nersesyancz. M., 1996. S. 40.

5. Zhelonkin S.S. Nedejstvitel`nost` antisocial`ny`x sdelok, narushayushhix osnovy` pravoporyadka i nravstvennosti: dis. ... kand. yurid. nauk: 12.00.03 / Zhelonkin Sergej Sergeevich. - SPb., 2011. - S. 5-6.

6. Zaripov V.M. Stat`ya 169 GK RF kak orudie nalogovogo terrora//Nalogoved. 2007. № 10. S.5-14.

7. Kabanova I.E. Grazhdansko-pravovaya otvetstvennost` publichny`x sub``ektov: voprosy` teorii i praktiki / Otv. red. M.A. Egorova. M., 2018. Gl. 3. § 1;

8. Kornilova N.V. Nedejstvitel`ny`e sdelki, sovershenny`e s cel`yu, protivnoj osnovam pravoporyadka ili nravstvennosti // Rossijskij sud`ya. 2025. N 8. S. 20 - 24.

9. Pepelyaev, S. G. Po-bol`shevistski... / S. G. Pepelyaev // Nalogoved. – 2007. – № 7. – S. 1. – EDN KUGLFR.

10. Radbrux G. Filosofiya prava. M., 2004.

11. Savel`ev S.L. Antisocial`ny`e sdelki (stat`ya 169 GK RF) v nalogovy`x sporax // Zakon. 2008. N 5. S. 109 – 118.

12. Savseris S.V. Kategoriya «nedobrosovestnost`» v nalogovom prave. Statut, M. 2007, S.160.

13. Sasov K.A. Sluzhit li st. 169 GK RF utverzhdeniyu publichnogo poryadka i nravstvennosti?// Zakonodatel`stvo. 2008. № 5.

14. Sasov, K. A. Nalogovaya e`kspropriaciya / K. A. Sasov // Nalogoved. – 2025. – № 8(260). – S. 11-23. – EDN JHMWKE.

15. Sasov K.A. Pochemu stat`ya 169 GK RF do six por ne priznana nekonstitucionnoj? // E`konomika i zhizn`. 2008. № 13.

16. Sasov K.A. Proizvol`naya konfiskaciya: VAS protiv// E`Zh-yurist. 2008. № 22,

17. Sasov K.A. Global`ny`j e`konomicheskij krizis - vremya vernut`sya k nereshenny`m nalogovy`m problemam // Sravnitel`noe konstitucionnoe obozrenie. 2009. N 5. S. 77 - 82. i dr.

18. Saxnova T.V. Kurs grazhdanskogo processa. M.: Statut, 2014. S. 284 - 286.

19. Sklovskij K.I. Sobstvennost` v grazhdanskom prave. 6-e izd., ispr. i dop. Moskva: Statut, 2023. 894 s.

20. Sklovskij, K. I. Aktual`ny`e problemy` primeneniya stat`i 169 GK RF v sudebnoj praktike / K. I. Sklovskij // Zakon. 2007. № 5. S. 133-138

21. Sultanov, A. R. Yavlyaetsya li kartel` grazhdansko-pravovoj sdelkoj? / A. R. Sultanov // Yuridicheskij vestnik Samarskogo universiteta. – 2024. – T. 10, № 3. – S. 26-31. – DOI 10.18287/2542-047X-2024-10-3-26-31. – EDN IQRDFE.

22. Sultanov A.R. Prokurorskie iski po kartelyam. Processual`ny`j aspekt // Konkurenciya i pravo. 2024. №4. S. 62–66.

23. Sultanov, A.R. Prokurorskie iski po kartelyam i voprosy` podsudnosti//Konkurenciya i pravo, 2025. №1. S. 15-23

24. Sultanov A.R. Prokurorskie iski. Kto material`ny`j istecz // Konkurenciya i pravo. 2025. № 3. S. 24–32.

25. Sultanov A.R. Prokurorskie iski po kartelyam: sroki iskovoj davnosti//Konkurenciya i pravo. 2025. №4. S. 54- 61.

26. Sultanov A.R. Prokurorskie iski po kartelyam. Vozmozhna li solidarnaya otvetstvennost`? // Konkurenciya i pravo. 2025. №3. S. 24-32

27. Sultanov, A.R. Prokurorskie iski po kartelyam. Osnovaniya dlya speczsankcii//Konkurenciya i pravo. 2024. № 5. S. 17–23.

28. Sultanov, A.R. Yavlyaetsya li kartel` grazhdansko-pravovoj sdelkoj?// Yuridicheskij vestnik Samarskogo universiteta. 2024. № 10 (3), S. 26-31

29. Sultanov A.R. Prokurorskie iski po kartelyam i soblyudenie principa non bis in idem// Konkurenciya i pravo. 2024. №6. S. 17–23

30. Sultanov, A. R. Zachem prevrashhat` kartel` v grazhdansko-pravovuyu sdelku? / A. R. Sultanov // Rossijskaya yusticiya. – 2025. – № 2. – S. 30-37.

31. Sultanov, A. R. Motivirovannost` sudebnogo akta kak odna iz osnovny`x problem spravedlivogo pravosudiya / A. R. Sultanov // Zakon. – 2014. – № 8. – S. 114-118. – EDN SUEWSR.

32. Sultanov, A. R. Bezuslovnoe bezobrazie, ili Yavlyaetsya li polnoe kopirovanie teksta vozrazhenij dopustimy`m v kachestve sudebnogo resheniya? / A. R. Sultanov // Vestnik grazhdanskogo processa. – 2017. – T. 7, № 5. – S. 264-282. – EDN ZTLRNJ.

33. Sultanov, A. R. Yavlyaetsya li nemotivirovannoe pravosudie pravosudiem? / A. R. Sultanov // Rossijskij sud`ya. – 2017. – № 12. – S. 29-33. – EDN YLZHOR.

34. Sultanov, A. R. Pravovy`e posledstviya nemotivirovannosti nenormativny`x pravovy`x aktov pri ix osparivanii v sudax / A. R. Sultanov // Vestnik grazhdanskogo processa. – 2014. – № 4. – S. 221-231. – EDN SMTAMN.

35. Sultanov, A. R. Kassacionnoe proizvodstvo v Verxovnom Sude RF dlya formirovaniya edinoobraznoj praktiki / A. R. Sultanov // Vestnik e`konomicheskogo pravosudiya Rossijskoj Federacii. – 2021. – № 7. – S. 21-29. – EDN UTWQYR

36. Tuzov D.O. Nedopushhenie restitucii i konfiskaciya pri nedejstvitel`nosti sdelok (o vozniknovenii prava sobstvennosti gosudarstva po osnovaniyam, predusmotrenny`m stat`yami 169 i 179 GK RF) // Veshhny`e prava: sistema, soderzhanie, priobretenie: Sb. nauch. tr. v chest` prof. B.L. Xaskel`berga / Pod red. D.O. Tuzova. M.: Statut, 2008. S. 419 - 463.

 

 

Для цитирования: Султанов А.Р. Приключения вокруг статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации по искам прокуратуры продолжаются, или игнорирование правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации // Евразийская адвокатура. 2025. № 6 (77). С. 101. https://doi.org/10.52068/2304-9839_2025_77_6_101