Уголовное законодательство
ЮрКлуб - Виртуальный Клуб Юристов
МЕНЮ> Уголовное законодательство

Новости
НП ЮрКлуб
ЮрВики
Материалы
  • Административное право
  • Арбитражное право
  • Банковское право
  • Бухучет
  • Валютное право
  • Военное право
  • Гражданское право, коммерческое право
  • Избирательное право
  • Международное право, МЧП
  • Налоговое право
  • Общая теория права
  • Охрана природы, экология
  • Журнал "Право: Теория и Практика"
  • Предприятия и организации, предприниматели
  • Соцсфера
  • Статьи из эж-ЮРИСТ
  • Страхование
  • Таможенное право
  • Уголовное право, уголовный процесс
  • Юмор
  • Разное
  • Добавить материал
  • Семинары
    ПО для Юристов
    Книги new
    Каталог юристов
    Конференция
    ЮрЧат
    Фотогалерея
    О ЮрКлубе
    Гостевая книга
    Обратная связь
    Карта сайта
    Реклама на ЮрКлубе



    РАССЫЛКИ

    Подписка на рассылки:

    Новые семинары
    Новости ЮрКлуба


     
    Партнеры


    РЕКЛАМА



    Реклама на ЮрКлубе





    Добавлено 13.10.2000

    В качестве предисловия
    Эта речь защитника предложена для публикации, поскольку в ней содержится, как представляется, ряд любопытных моментов, касающихся оценки экспертного заключения, а также доводов органов предварительного следствия по поводу применения уголовного закона к действиям, которые на самом деле только имитировали хищение. На практике экспертные заключения «проглатываются» адвокатами без должной критики. Хотя многие из этих заключений составляются по шаблону экспертами, которые не привыкли к какой-либо критике как со стороны как участников процесса, так и со стороны суда. Наконец, я надеюсь, что практикующим адвокатам покажется интересной аргументация предложений суду в отношении наказания. Особенно, когда речь идет о молодых (чаще несовершеннолетних подсудимых) обвиняемых в насильственных преступлениях против личности.

    РЕЧЬ
    адвоката Назарова О.В.
    в защиту Кудасова А.А.

                Уважаемый и Высокий Суд!

            Кудасов Александр Александрович обвиняется в том, что он совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, а именно:
            Кудасов, длительное время нигде не работая, не имея постоянного источника дохода, узнав о том, что его знакомой Колесниковой Н.В. срочно нужен заграничный паспорт, и с целью хищения у нее чужого имущества- денег, под предлогом помощи ей в быстром оформлении документов на получение заграничного паспорта, вошел к ней в доверие, злоупотребив которым ввел ее в заблуждение относительно истинных своих намерений, не имея реальной возможности этого сделать.
            Примерно в конце февраля-начале марта 2000 года, точная дата следствием не установлена, находясь по месту жительства Колесниковой Н.В. по адресу: Москва, ул. Полянка, дом 150/1, кв. 162, с целью хищения у нее денег под предлогом помощи по оформлению документов и быстрого получения ею заграничного паспорта, для оправдания своих преступных действий, с целью введения в заблуждение потерпевшей, взял у нее фотографии, трудовую книжку, которые якобы необходимы для оформления заграничного паспорта и деньги в сумме 150 долларов США, которые присвоил и израсходовал на собственные нужды, причинив потерпевшей Колесниковой ущерб на сумму 150 долларов США, что на день совершения преступления по курсу ЦБ РФ составляло 4.330 рублей 50 копеек., который является для нее значительным, а фотографии и трудовую книжку вернул потерпевшей, что сотрудник, который должен ей оформлять заграничный паспорт, уехал и вернется только в апреле 2000 года, то есть совершил преступление, предусмотренное ст. 159 ч. 2 п. «г» УК РФ.
            
    Он же совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с приминением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия (револьвера) и предметов, используемых в качестве оружия (металлической сковородки и кухонного ножа), с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
            Так он, совершив примерно в конце февраля-начале марта 2000 года хищение денег мошенническим путем у потерпевшей Колесниковой Н.В. на сумму 150 долларов США при вышеизложенных обстоятельствах, вновь, неоднократно, примерно в конце марта 2000 года, точная дата и время в ходе следствия не установлены, вступил в предварительный преступный сговор со своим знакомым Рощиным Р.А., направленный на хищение чужого имущества и денег из квартиры его-Кудасова знакомых Колесниковой Н.В. и Колесниковой Н.П., путем разбойного нападения, предполагая, что у последних в квартире должна быть определенная сумма наличных денег, в том числе и в иностранной валюте.
            С этой целью он, Кудасов, совместно со своим соучастником Рощиным, распределили между собой преступные роли, установили адрес места жительства потерпевших, их домашний телефон, вооружились револьвером, изготовленным переделочным способом из стандартного 9 мм револьвера, путем удаления рассекателей и растачивания канала ствола и одной из камер барабана до остаточного диаметра 9 мм, технически НЕ ИСПРАВНЫМ, являющимся короткоствольным, ручным, ненарезным огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов дробовыми патронами 35 калибра, приготовили перчатки, матерчатую маску с прорезями для глаз, с целью скрыть свою внешность от потерпевших и свидетелей, липкую ленту «скотч» и два полиэтиленовых пакета для связывания и удушения потерпевших, а также разработали план совершения данного преступления.
            Согласно заранее разработанного плана, он, Кудасов, должен позвонить в дверь квартиры, а когда дверь квартиры ему откроют Колесникова Н.П. или Колесникова Н.В., которые знают его в лицо, то его соучастник Рощин должен в маске, якобы угрожая ему- Кудасову, револьвером, толкнуть его в квартиру, ворваться в квартиру сам, где напасть на потерпевших и похитить у них ценное имущество и деньги.
            2 апреля 2000 года, примерно в 12 часов 40 минут, он- Кудасов, совместно со своим соучастником Рощиным, предварительно позвонив Колесниковым домой, в то время когда его соучастник Рощин, согласно отведенной ему роли, прятался в подъезде около двери квартиры, он- Кудасов, позвонил в дверь данной квартиры и, когда ничего не подозревавшая Колесникова Н.В., открыла ему дверь, он сделал знак своему своему соучастнику Рощину, чтобы тот не нападал на Колесникову Н.В., и сказав ей, что придет позже, вместе со своими соучастниками Рощиным ушли.
            На следующий день, 3 апреля 2000 года, примерно в 16 часов 45 минут, он- Кудасов, совместно со своим соучастником Рощиным снова позвонили по телефону Колесниковой домой, и убедившись, что они находятся в квартире, вновь приехали к Колесниковым домой по вышеуказанному адресу и в то время, когда его соучастник Рощин, одев на голову специально приготовленную для этой цели маску и держа в руке револьвер, стоял в подъезде около квартиры Колесниковых и ждал сигнала, то он- Кудасов, согласно отведенной ему роли, позвонил в дверь квартиры, и когда ничего не подозревавшая Колесникова Н.П. снова открыла ему дверь квартиры, то его соучастник Рощин, согласно отведенной ему роли, с целью совершения разбойного нападения на проживавших в квартире Колесникову Н.П. и Колесникову Н.В. и хищения у них чужого имущества и денег, втолкнул его- Кудасова в квартиру и ворвался в нее сам, тем самым оба незаконно проникли в жилище потерпевших, где убедившись, что в квартире кроме Колесниковых Н.П. и Н.В. никого нет, напали на них.
    Его соучастник Рощин, угрожая Колесниковым специально приготовленным для этой цели револьвером, который потерпевшие воспринимали как огнестрельное оружие и что ими было воспринято как насилие, опасное для их жизни и здоровья, потребовал от них лечь на пол, угрожая при этом физической расправой, и потерпевшие, боясь угроз расправы с его стороны, вынуждены были выполнить его требования, после чего его-Кудасова, соучастник Рощин связал им обоим руки липкой лентой «скотч», специально приготовленной для этой цели, и одел каждой на голову полиэтиленовые пакеты, оставив их лежать на полу.
    Он-Кудасов, сказал своему соучастнику Рощину, чтобы он заклеил потерпевшим рот лентой «скотч» и, заклеив потерпевшим рот лентой «скотч», отвел их обеих в ванную комнату. После чего он-Кудасов, сказал своему соучастнику Рощину, чтобы он привел потерпевших к нему в комнату, а из кухни принес металлическую сковородку. Выполнив указание его-Кудасова, приведя к нему потерпевших и передав металлическую сковородку, которой он-Кудасов,используя ее в качестве оружия, с целью сломить сопротивление потерпевших, нанес удары по голове Колесниковой Н.П. и Колесниковой Н.В., а когда от полученных ударов они упали на пол, он- Кудасов, совместно со своим соучастником Рощиным, стали обыскивать квартиру с целью обнаружения, хищения денег и ценностей. Продолжая свою преступную деятельность, направленную на хищение чужого имущества и денег у потерпевших, увидев, что потерпевшая Колесникова Н.П. пришла в себя, он- Кудасов, с целью предотвратить возможное сопротивление с ее стороны, схватил ее руками за шею и стал душить, после чего с целью предотвратить возможное сопротивление со стороны потерпевшей Колесниковой Н.В., сел на нее и стал наносить ей удары кулаками по голове, в результате чего от полученных ударов Колесникова Н.В. на какое-то время потеряла сознание, а он-Кудасов, совместно со своим соучастником Рощиным, стали снова обыскивать квартиру потерпевших с целью обнаружения и хищения денег и ценностей.
    В это время потерпевшая Колесникова Н.В. пришла в себя и ей удалось развязать руки и выскочить на балкон, она стала громко кричать и звать на помощь, а он- Кудасов, забежав на кухню и схватив кухонный нож, который хотел использовать в качестве оружия для угрозы и устрашения потерпевших, вбежал в комнату, но увидев, что Колесникова Н.В. громко кричит и зовет на помощь, и наверное уже привлекла к себе внимание людей, испугавшись, бросил нож в комнате, вместе со своим соучастником Рощиным с места преступления скрылись.
    Своими преступными действиями,- как указал следователь,- Кудасов совместно со своим соучастником Рощиным причинил потерпевшим:
    Колесниковой Н.В.- телесные повреждения в виде кровоподтеков в заушной области слева, в лобной области справа, в средней и нижней трети левого предплечья и на тыльной поверхности левой кисти не причинившие вред здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья.
    Колесниковой Н.П.- телесные повреждения в виде:

    - гематомы правого плеча- не причинившей вреда здоровью, т.к. не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья;
    - сотрясение головного мозга и гематомы затылочной области- относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более трех недель;
    - состояния асфиксии, подтвержденной асфиктической маской (петехии на лице и шее), синдром верхней полой вены, кровоизлияниями в соединительные оболочки обоих глазных яблок, сопровождавшееся наличием амнезии- относится к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ.

    Квалификацию действий Кудасова, как разбойного нападения, полагаю необоснованной по следующим основаниям.

    В соответствии со ст. 68 УПК РСФСР мотивы подлежат доказыванию наравне с временем, местом, способом и другими обстоятельствами совершенного преступления.
    При этом следует иметь в виду, что о том или ином мотиве преступления могут свидетельствовать как показания допрошенных лиц, так и сам характер совершенных преступных действий.
    Если обратиться к показаниям Кудасова и Рощина, то они отрицали, что имели целью изъятие денег и ценностей потерпевших, как вменено им органами предварительного следствия. Потерпевшие Колесниковы также поясняли, что подсудимые при нападении не требовали передать им деньги или ценности. Не вменяли подсудимым требование передачи денег и ценностей и органы предварительного следствия.
    Кудасов объяснил отсутствие такого требования тем, что на самом деле имела место имитация хищения. При этом Рощину он объяснил еще до нападения, что указанные действия вызываются необходимостью возврата потерпевшими долга. Такие же показания о мотивах дал и Рощин. В отношении своих мотивов Кудасов показал, что задумал имитацию хищения с целью освободить себя от уплаты Колесниковым 150 долларов США, которые был должен, так как не выполнил обещание способствовать изготовлению заграничного паспорта для потерпевшей Колесниковой. При этом он планировал сказать после нападения Колесниковым, что неизвестный ему преступник отобрал у него изготовленный уже заграничный паспорт, принесенный для передачи Колесниковой. Как пояснил Кудасов, Рощина в этот план он не посвящал, что подтвердил и сам Рощин.
    О том, что подсудимые при нападении не имели целью последующее изъятие чужих денег и ценностей потерпевших, помимо приведенных доказательств свидетельствует и то обстоятельство, что деньги и ценности фактически подсудимыми изъяты не были. Между тем, как следует из показаний потерпевшей Колесниковой Н.В., цепочки и золото лежали практически на виду- на тумбучке, не предпринималось ею изощренных мер и для перепрятывания денег- примерно 1700 долларов США лежали в тумбочке под телефоном. Как показал Кудасов, он видел эти ценности и деньги, но не взял их, поскольку не имел такой цели.
    При таких обстоятельствах пояснение потерпевшей Колесниковой о том, что нападавшие «не успели» изъять деньги, является не более, чем ее предположением, которое не нашло подтверждения ни на предварительном следствии, ни в суде.
    О том, что при открывании шкафов в доме потерпевших имела место не более, чем инсценировка поиска денег и ценностей, свидетельствует и то обстоятельство, что подсудимые, о чем уже говорилось, не требовали от потерпевших указать, где находятся деньги и ценности. Между тем, при действительно реально совершаемом нападении с целью хищения, логичным было бы сначала спросить, где находятся деньги и ценности, а уж потом обследовать мебель с целью их обнаружения и изъятия.
    Подтверждает показания Кудасова именно об имитации нападения с целью хищения и сам характер действий подсудимых, которыми они пытались ввести в заблуждение потерпевших, представив дело таким образом, что они, Кудасов и Рощин, между собой не знакомы, и что Кудасов при обстоятельствах нападения якобы являлся таким же потерпевшим, как и мать и дочь Колесниковы.
    Соответствуют показаниям Кудасова об имитации, в ходе которой ему также отводилась роль потерпевшего и то обстоятельство, что он предпринимал меры к избежанию своего возможного разоблачения (узнавания) потерпевшими, применяя насилие к ним в тот момент, когда их лица были закрыты и они не могли его видеть.
    Таким образом, как полагает защита, по делу достоверно установлено лишь то, что Рощин действовал с целью помочь Кудасову вернуть долг Колесниковых Кудасову, а Кудасов использовал Рощина в имитации нападения, на самом деле желая в результате указанных действий лишь освободить себя от необходимости возврата Колесниковым долга в сумме 150 долларов США. Эти показания Кудасова о мотивах действий соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку как на предварительном следствии, так и в суде действительно установлено показаниями как самого Кудасова, так и потерпевших Колесниковых, что Кудасов брался помочь в изготовлении заграничного паспорта, взял при этом у Колесниковых 150 долларов США, которые израсходовал на личные нужды, не выполнив в последующем обязательство относительно загранпаспорта.
    При указанных обстоятельствах я бы просил Уважаемый Суд учесть, что любое хищение (в том числе и такой его вид, как разбойное нападение), в соответствии с примечаниями к ст.158 УК РФ предполагает наличие цели изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного. Действия, не связанные с изъятием и (или) обращением чужого имущества, а также не обусловленные целью изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного, состава хищения в любой его форме образовать не могут.
    В этой связи изложенное следователем в постановлении от 30 июня 2000 года (л.д. 273) об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о переквалификации действий со статьи о разбойном нападении на закон о менее тяжком преступлении, утверждение о том, что действия с целью возвратить долг одинаковы с точки зрения правовой квалификации с действиями по реализации умысла «на преступное изъятие чужого имущества», является ошибочным и в действиях лица, направленных на возврат долга, не может быть усмотрено ни хищение в любой из его форм, ни вымогательство. Последнее также предполагает истребование только чужого имущества, а не того, что не возвращается должником кредитору.
    Нет оснований для квалификации действий Кудасова по закону о хищении и в случае, если исходить из его показаний о том, что все случившееся затеяно им лишь как имитация нападения с целью освободить себя от уплаты долга потерпевшим в сумме 150 долларов США по тем мотивам, что незвестный преступник во время нападения взял принесенный им Колесниковым загранпаспорт. Несмотря на то, что Кудасов при этом действовал в корыстных целях, его действия не могут быть квалифицированы как разбойное нападение, поскольку разбойное нападение предполагает наличие цели изъять имущество или деньги именно в процессе нападения или сразу после него, что по делу не установлено.
    С учетом изложенных обстоятельств утверждения следователя в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении о том, что действия Кудасова и Рощина были-де совершены
    - «в целях хищения чужого имущества»,
    - что они имели сговор, «направленный на хищение чужого имущества и денег из квартиры»,
    - что они планировали «похитить у потерпевших ценное имущество и деньги»,
    - что они действовали «с целью хищения у потерпевших чужого имущества и денег»,
    - что они действовали «с целью обнаружения, хищения денег и ценностей»,
    - что действия обвиняемых были «направлены на хищение чужого имущества и денег у потерпевших»,- не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку не подтверждаются собранными по делу доказательствами.

    Напротив, все установленные действия подсудимых в своей совокупности вполне укладываются в реализацию Кудасовым умысла лишь на инсценировку нападения с целью хищения, а не свидетельствуют однозначно об имевшейся при нападении цели завладения чужим имуществом и деньгами, что безосновательно вменено ему органами предварительного следствия.

    Не подтверждается собранными доказательствами и вывод следователя о том, что нанесение Кудасовым потерпевшим телесных повреждений имело место с целью «сломить сопротивление потерпевших». Как показал сам Кудасов, он делал это исключительно для того, чтобы они не имели возможности узнать об истинной его роли в инсценировке, в которой он сам планировал предстать в глазах Колесниковых потерпевшим. О несоответствии указанного вывода следователя фактическим обстоятельствам свидетельствует и то обстоятельство, что к моменту нанесения Кудасовым телесных повреждений потерпевшим, они уже и не могли оказать сопротивления, поскольку были связаны, на их головы одеты полиэтиленовые пакеты, а сами они находились в ванной комнате.
    При таких обстоятельствах, как полагает защита Кудасова, его действия по причинению вреда здоровью потерпевших Колесниковых по мотивам избежания узнавания потерпевшими его истинной роли в инсценировке нападения с целью хищения, следует оценивать не в рамках квалификации содеянного как разбойного нападения, а по фактическим последствиям- как преступления против жизни и здоровья. В частности, по поводу причинения тяжкого вреда здоровью Колесниковой Н.П.- по ч. 1 ст. 111 УК РФ, а по поводу причинения Колесниковой Н.В. побоев, если бы она захотела привлечения Кудасова за это к уголовной ответственности, - по ст. 116 УК РФ.
    Что же касается действий Кудасова и Рощина, которые предшествовали нанесению Кудасовым потерпевшим телесных повреждений (связывание рук потерпевших, заклеивание рта липкой лентой, одевание полиэтиленовых пакетов на голову, помещение потерпевших в ванную комнату), то при отсутствии цели на изъятие чужого имущества или денег, их согласованные указанные действия могут быть квалифицированы, как полагает защита, не более, чем по ч.2 п. «а» ст.127 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность за незаконное лишение свободы. Квалифицирующим признаком такого незаконного лишения свободы могло бы быть из числа вмененных органами предварительного следствия только совершение этого преступления «группой лиц по предварительному сговору».
    Остальные из вмененных квалифицирующих признаков, либо относятся к действиям, повлекшим причинение вреда здоровью потерпевших, либо вообще безосновательно вменены Кудасову органами предварительного следствия.
    1.
    В частности, Кудасову безосновательно вменено применение оружия в виде револьвера.
    Согласно Федеральному закону от 13 декабря 1996 года №150-Ф3 (с последующими изменениями и дополнениями) «Об оружии», к оружию относится и газовое оружие. В соответствии со ст.3 названного закона, к газовому оружию относятся: газовые пистолеты и револьверы, в том числе патроны к ним, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению Министерством здравоохранения Российской Федерации.
    По имеющейся судебной практике, применение газового пистолета или газового баллончика при нападении квалифицируется по п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, если судом будет установлено, что газ в баллоничике или патроне представлял опасность для жизни или здоровья человека (Бюллетень Верховного Суда РФ, 1993, №1, с.10-11). В противном случае содеянное квалифицируется как грабеж (Бюллетень Верховного Суда РФ,1994, №2, с.15). Извлечение из постановления Президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 4 июня 1998 года по делу Клюева и Боронина по этому же вопросу (Бюллетень Верховного Суда РФ №5,1999), я прилагаю к тексту моего выступления.
    Как установлено на предварительном следствии и в судебном заседании, Кудасов был осведомлен лишь о том, что Рощиным взято с собой незаряженное газовое оружие в виде револьвера. О том, что указанный револьвер переделан кустарным способом под огнестрельное оружие, Кудасов не знал. При таких обстоятельствах, а также с учетом имеющейся судебной практики и того, что указанное оружие не было заряжено в момент нападения, квалифицирующий признак в виде «применения оружия» из обвинения Кудасова в любом случае подлежит исключению.
    2. Необоснованно вменено подсудимым органами предварительного следствия и причинение подсудимым Кудасовым потерпевшим Колесниковым вреда здоровью «группой лиц, по предварительному сговору с Рощиным». Как предварительным, так и судебным следствием установлено, что такого сговора не было и хотя Рощин по просьбе Кудасова и привел потерпевших из ванной комнаты, но сделал это не по договоренности с Кудасовым о последующем избиении женщин сковородой, сам в избиении участия не принимал, а вообще ушел из квартиры до совершения указанных действий Кудасовым.
    При таких обстоятельствах, как полагает защита, со стороны Кудасова имел место эксцесс исполнителя в отношении причинения легкого вреда здоровью Колесниковой Н.В., а также тяжкого вреда здоровью Колесниковой Н.П. С учетом изложенного, причинение указанного вреда здоровью потерпевших нельзя признать совершенным «группой лиц, по предварительному сговору», этот квалифицирующий признак в отношении действий, повлекших указанные последствия, подлежит исключению из обвинения обоих подсудимых.
    Что касается таких квалифицирующих признаков, как «неоднократность» и «проникновение в жилище», то они само собой не могут быть вменены при условии применения судом к Кудасову вместо ч.3 п. «в» ст. 162 УК РФ уголовных законов о менее тяжких преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч.2 п. «а» ст. 127 УК РФ.
    Кроме того, «неоднократность» не должна быть вменена Кудасовуу и вследствие безосновательного вменения ему органами предварительного следствия мошенничества.
    Обвинив его в мошенничестве, органы предварительного следствия исходили из того, что он заведомо не хотел выполнять обязательство о содействии в изготовлении загранпаспорта, а полученные деньги в сумме 150 долларов США, изначально намеревался присвоить.
    Кудасов не признал себя виновным в совершении мошенничества и показал как на предварительном следствии, так и в суде, что рассчитывал сделать загранпаспорт через своего знакомого Стольникова Александра, работающего в г.Энске, который ему говорил, что имеет возможность содействовать в оформлении загранпаспорта (л.д.29). Однако обратиться к Стольникову не смог, поскольку тот был в отъезде. Общался он со Стольниковым только через их общего знакомого Николая, торгующего овощами на рынке в г.Энске, который и познакомил его со Стольниковым в августе 1999 года. Где конкретно работает и проживает Стольников, он не знает. Фамилии Николая он также не знает, но может описать его по приметам: на вид лет 25, выходец с Кавказа, невысокого роста, носит короткую прическу, черную рубашку, черные брюки и черную кожаную куртку. На рынке торгует часто, но не постоянно. Познакомились, так как выяснилось, что у себя дома он также работал поваром. Не возвращать деньги Колесниковым он решил только после того, как удостоверился в длительном отсутствии Стольникова и в невозможности скорейшего исполнения обязательства по содействию в изготовлении загранпаспорта. До этого имел намерение сделать загранпаспорт для Колесниковой через Стольникова.
    Как видно из дела, показания Кудасова в отношении Стольникова Александра органы предварительного следствия сочли опровергнутыми на основании одного лишь рапорта старшего уполномоченного ОВД «Приозерское» г. Энска Волкова В.В. от 15 июня 2000 года, который сообщал, что «принятыми оперативно-розыскными мероприятиями установить мужчину по имени «Саша», который по словам Кудасова, мог сделать паспорт Колесниковой Н.В., установить не представилось возможным в связи с отсутствием его полных анкетных данных и адреса места жительства» (л.д.208).
    Таким образом, следователем не проверялась даже та информация, которая фигурировала на предварительном следствии. Я напомню Уважаемому Суду, что Кудасов еще 3 апреля 2000 года показывал, что намеревался сделать паспорт через своего работающего в г.Энске знакомого- Стольникова Александра, (а не просто «Сашу», как указал в своем рапорте сотрудник милиции), который говорил ему, что имеет возможность содействовать в оформлении загранпаспорта.
    По существу, в данном случае имеет место существенная неполнота предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании, так как только путем направления запросов суда обнаружить Стольникова Александра может и не удастся. Для этого, не исключено, потребуется осуществление оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.
    В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года №7-П, положения части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае не восполнимой в судебном заседании неполноты расследования, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации.
    Поскольку государственный обвинитель не заявил по указанным мотивам ходатайство о направлении дела для дополнительного расследования, а также поскольку такое ходатайство не заявляет и защита, Кудасов по ст. 159 УК РФ подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава мошенничества. Такое решение суда должно быть обусловлено применением конституционного принципа, согласно которому все неустранимые сомнения в виновности должны толковаться судом в пользу подсудимого. В данном случае имеются неустранимые сомнения в обоснованности вывода органов предварительного следствия о том, что у Кудасова изначально имелся умысел на хищение 150 долларов США.
    Говоря о состоянии здоровья Кудасова, я бы хотел обратить внимание Уважаемого и Высокого Суда на то обстоятельство, что работа врача по своей методике имеет много общего с работой суда при осуществлении правосудия.
    Как суд должен исследовать и оценить доказательства в их совокупности, так и врач должен выявить и оценить в их совокупности отдельные симптомы заболевания. Как суд в результате исследования и оценки собранных доказательств должен прийти к определенному выводу о правовой квалификации содеянного по соответствующей статье Уголовного кодекса, так и врач в результате оценки выявленных симптомов, должен поставить соответствующий диагноз- констатировать наличие определенного заболевания.
    Понятно, что ни суд, ни врач не застрахованы от ошибок в квалификации и диагностике, которые могут быть допущены обоими по мотивам неполноты и односторонности проведенного исследования доказательств у судьи, и симптомов заболевания- у врача. При этом как у судьи, так и у врача есть определенные правила, соблюдение которых должно предотвращать появление ошибок в конечной диагностике или квалификации. Для судьи эти правила содержатся в нормах уголовно-процессуального закона, а также соответствующих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, а для врача- в соответствующих методиках исследований.
    В частности, если вести речь об оценке доброкачественности такого доказательства, как имеющегося на листе дела 12 Протокола 4723н медицинского освидетельствания Кудасова А.А. для установления фактического употребления алкоголя и состояния опьянения, то порядок такого медицинского освидетельствания установлен Методическими указаниями «Медицинское освидетельствование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения», утвержденными заместителем Министра здравоохранения СССР 2 сентября 1988 года №06-14/33-14.
    В главе этих Указаний, которая называется «Состояние одурманивания, вызванное наркотическими или другими веществами», отмечено, что
    «наличие клинических симптомов опьянения при отсутствии запаха алкоголя изо рта и отрицательных химических проб на алкоголь может наблюдаться при опьянении (одурманивании), вызванном наркотическми или другими одурманивающими средствами. В этих случаях для подтверждения диагноза наркотического или токсикоманического опьянения наряду с подробным описанием клинических симптомов опьянения необходимы результаты химических исследований, подтверждающих потребление освидетельствуемым конкретного вещества, оказывающего наркотическое или таксикоманическое воздействие, и на основании которых выносится заключение о наркотическом опьянении или опьянении, вызванном потреблением других одурманивающих средств».
    Как видно из приведенного протокола, Кудасовым была сдана моча для анализа на алкоголь в количестве 150 мл. Как следует из протокола, в моче алкоголь не обнаружен.
    Что же касается пробы мочи для химико-токсилогического исследования на наличие наркотических средств и психотропных веществ, то она не отбиралась. Между тем, в соответствии с п. 4 Положения о правилах отбора проб на обнаружение алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ (приложение №2 к приказу Минздрава России от 5 октября 1998 года №289), объем такой пробы должен был быть не менее 200 мл.
    При таких обстоятельствах, когда сам Кудасов отрицал употребление им 3 апреля 2000 года каких-либо наркотических препаратов или токсических веществ, когда не проводилось обязательное в этих случаях химико-токсилогическое исследование, когда у Кудасова не выявлены признаки алкогольного опьянения, вывод в протоколе о нахождении Кудасова в «состоянии одурманивания, вызванного неустановленным фактором», не может быть признан обоснованным.
    При таких обстоятельствах не исключено, что указанные в протоколе напряженность, заторможенность, смазанность речи, учащенность пульса, нистагм, неустойчивость в позе Ромберга, тремор и нетвердость в походке, были обусловлены не воздействием каких-либо веществ или препаратов, а имеющимся у Кудасова заболеванием печени, отягощенным состоянием стресса и усталости, обусловленных психотравмирующей ситуацией преступления, а также последующего задержания.
    С учетом изложенного следует признать, что не имелось достаточного повода и для производства последующей амбулаторной наркологической экспертизы Кудасова.
    Кроме того, и само заключение указанной эеспертизы, согласно которой Кудасов «страдает опийной наркоманией- героин», является необоснованным.
    Сделав такой вывод, экспертная комиссия обосновала его «данными анамнеза о длительном злоупотреблении наркотиками, наличием абсинентного синдрома».
    Между тем, таких данных в деле не имеется.
    В частности, если говорить об объяснении самого Кудасова в ходе производства экспертизы, то он признавал лишь единичные случаи употребления в прошлом наркотиков и отрицал зависимость от них. Эти же обстоятельства он подтвердил и в суде.
    Не располагали эксперты и какими-либо объективными критериями для диагноза «наркомания», поскольку обязательное в таких случаях химико-токсилогическое исследование крови или мочи испытуемого Кудасова с целью выявления наркотикосодержащих веществ, не проводилось. Кроме того, как видно из заключения, эксперты пришли к выводу о наркозависимости Кудасова исходя из того обстоятельства, что выявлены «в области левого локтевого сгиба по ходу вен следы внутривенных инъекций по типу дорожек». Происхождение этих следов экспертами не выяснялось. Между тем, как следует из показаний самого Кудасова, а также его матери- Кудасовой Т.И., указанные следы являлись следствием постановки Кудасову внутривенных капельниц с лекарством «эссенциале», которое было назначено ему 14 марта 2000 года врачом поликлиники института, где работает Кудасова Т.И.- Березниковой Р.М. Факт такого врачебного назначения подтвержден и приобщенным к делу по ходатайству защиты листом диспансерного наблюдения Кудасова А.А. По свидетельству матери, до этого никаких следов внутривенных инъекций на руках у сына не было. Эти ее показания ничем не опровергнуты.
    Кроме того, заключению указанной экспертизы о наркомании Кудасова противоречат и имеющиеся в деле четыре положительные его характеристики с мест работы, жительства и учебы. Ни в одном из этих документов нет и намека на какие-либо особенности его поведения, которые позволяли бы их отнести к проявлению пристрастия к наркотикам. Никакими данными о надостоверности этих характеристик суд не располагает.
    С учетом отсутствия объективных критериев для постановки Кудасову диагноза «наркомания», которые можно было бы получить с использованием лабораторных данных, нельзя исключить, что остальные выявленные у него симтомы как отдельно, так и в совокупности, могут свидетельствовать о наличии у него иного, чем «наркомания», заболевания.
    Например, заболевания печени.
    Вопрос о назначении повторной комиссионной экспертизы по поводу того, является Кудасов наркоманом, или нет, защитой не ставится, поскольку для производства такой экспертизы изначально не имелось достататочного повода. Кроме того, к настоящему времени нельзя и лабораторным путем подтвердить наличие или отсутствие объективных критериев для такого диагноза (Кудасов полгода содержится под стражей, а потому в его крови или моче в принципе не может быть найдено подтверждение употребления наркотиков). Это обстоятельство также свидетельствует не в пользу назначения повторной экспертизы.
    Кроме того, заключение наркологической экспертизы №704, не может служить источником доброкачественных доказательств и потому, что при производстве экспертизы был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.
    В соответствии со ст. 69 УПК РСФСР указанное заключение эксперта так же, как и любое другое доказательство, подлежало оценке следователем.
    Эти требования закона следователем не выполнены. Сославшись в обвинительном заключении на акт наркологической экспертизы, следователь заключению экспертов оценки не дал.
    Между тем из акта экспертизы видно, что подписавший заключение как член экспертной комиссии председатель этой комиссии Шилова Н.И., не была предупреждена об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за заведомо ложное заключение. Из акта следует, что об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупреждены лишь члены комиссии Михайлов, Гнесин и Павловский.
    При таких обстоятельствах, как полагает защита, заключение наркологической экспертизы, как полученное с нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 187,189 УПК РСФСР), в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР не может иметь юридической силы и использоваться для доказывания обстоятельств, характеризующих личность подсудимого Кудасова.
    В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
    Если говорить о характеристике личности Кудасова, то имеющиеся в деле положительные характеристики свидетельствуют о том, что он везде зарекомендовал себя только с положительной стороны. Кроме того, состояние его здоровья оставляет желать лучшего: несмотря на молодой возраст, у него больна печень. Более того, в декабре 1999 года у Кудасова выявлено новообразование левой молочной железы, в связи с чем он должен наблюдаться у онколога. Эти данные содержатся в приобщенных судом к материалам дела справках.
    К числу смягчающих его наказание обстоятельств я бы просил Уважаемый Суд отнести и болезнь его родителей. В частности, отец- Кудасов Александр Григорьевич, страдает сахарным диабетом. Мать- Кудасова Татьяна Михайловна, страдает бронхиальной астмой и дисциркулярной церебропатией с повышенным внутричерепным давлением. Понятно, что назначение Кудасову сурового наказания окажет отрицательное влияние не только на его здоровье, но и на состояние здоровья его родителей, воспитывающих еще и несовершеннолетнюю дочь, что не может не сказаться отрицательно на условиях жизни этой семьи.
    Кроме того, решая вопрос о судьбе этого молодого человека, я бы просил Уважаемый и Высокий Суд учесть ту обстановку, в которой растет и воспитывается нынешнее поколение молодых людей. Ту обстановку воспитания и взросления, которую мы, взрослые, создали для своих детей. Когда я впервые ознакомился с материалами уголовного дела, у меня в воображении сразу возникли кадры из наших отечественных телевизионных суперхитов «Бандитский Петербург», а также «Убойная сила», где романтичные люди в масках льют реки крови, беспрестанно ломают шейные позвонки, где оружие- такой же необходимый атрибут повседневной жизни, как ложка и вилка, где бандиты в масках обаятельны и благородны, где милиция находится на содержании у «пахана», где прокурор за «зелень» забывает о служебном долге, где депутаты являются всего лишь лоббистами преступных группировок. И так из дня в день, месяцами и годами, по десятку серий… Я уж не говорю об импортной кинопродукции такого же, или еще более «крутого» содержания, которой телевизионщики так настойчиво потчуют россиян…
    Ну, давайте, поместим двадцатилетнего Кудасова, воспитанного на таких идеалах в кавычках, в места лишения свободы… Через несколько лет получим еще одного «Званцева», «Доктора», или «Танцора» из «Бандитского Петербурга», либо «Кривого», «Макса» или «Лапшу» из американского ганстерского боевика «Однажды в Америке», то есть уже сформировавшуюся и очень общественно опасную личность…У нас ведь только на бумаге провозглашено, что водворение в местах лишения свободы преследует, наряду с прочими целями, исправление осужденного. А фактически, как известно всем и каждому, колонии являются полноценными и очень эффективными инкубаторами по выращиванию опасных и особо опасных рецидивистов. Еще Карл Маркс говаривал, что «Жить в обществе и быть свободным от него, нельзя». Русская интерпретация этого марксистского постулата звучит проще, но не менее жизнеутверждающе: «С волками жить, -по-волчьи выть».
    Я полагаю, что Кудасову Александру еще можно дать шанс не стать таким волком, и не определять его в места лишения свободы.
    Это и в интересах общества, и в интересах потерпевших по этому делу, и в интересах самого Кудасова. Его ведь за содеянное нельзя приговорить к расстрелу. Он ведь все равно вернется из мест лишения свободы (если суд его туда определит), к нам. А нам ведь совсем не безразлично, каким он вернется оттуда…Можно ли с ним рядом будет спокойно жить…
    Учитывая все изложенные обстоятельства, а также то, что в результате действий Кудасова все-таки никто не погиб, не лишился зрения, речи, слуха, принимая во внимание молодость Кудасова Александра, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, что он раскаялся в содеянном, что потерпевшие не требуют строгого его наказания, я полагаю возможным его исправление без отбывания наказания, путем условного осуждения с применением ст. 73 УК РФ.
    На основании ст. 298 УПК РСФСР представляю суду в письменном виде формулировку по вопросам, указанным в пунктах 1-5 статьи 303 УПК РСФСР:
    1.На вопрос: имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется Кудасов, отвечаю следующим образом:
    Мошенничества не было. Все остальные вмененные ему органами предварительного следствия деяния, имели место.
    2.Содержат ли эти деяния состав преступления и каким именно уголовным законом оно предусмотрено?
    В деяниях содержатся составы преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч.2 п. «а» ст. 127 УК РФ.
    3.Совершил ли эти деяния подсудимый Кудасов Александр?
    Вмененные деяния совершил Кудасов Александр.
    4.Виновен ли подсудимый Кудасов в совершении указанных преступлений?
    Подсудимый Кудасов виновен в совершении указанных преступлений.
    5.Подлежит ли подсудимый Кудасов наказанию за совершенные им преступления?
    Подсудимый Кудасов подлежит условному осуждению за совершенные им преступления.

    Текст речи защитника прошу приобщить к протоколу судебного заседания.

    Защитник О.В.Назаров






    Продам русские стальные двери в Хабаровске. | Отделка балконов и лоджий в Хабаровске.


    [Начало][Партнерство][Семинары][Материалы][Каталог][Конференция][О ЮрКлубе][Обратная связь][Карта]
    http://www.yurclub.ru * Designed by YurClub © 1998 - 2011 ЮрКлуб © Иллюстрации - Лидия Широнина (ЁжЫки СтАя)


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования
    Перепечатка материалов возможна с обязательным указанием ссылки на местонахождение материала на сайте ЮрКлуба и ссылкой на www.yurclub.ru