Гражданское и коммерческое право
ЮрКлуб - Виртуальный Клуб Юристов
МЕНЮ> Гражданское и коммерческое право

Новости
НП ЮрКлуб
ЮрВики
Материалы
  • Административное право
  • Арбитражное право
  • Банковское право
  • Бухучет
  • Валютное право
  • Военное право
  • Гражданское право, коммерческое право
  • Избирательное право
  • Международное право, МЧП
  • Налоговое право
  • Общая теория права
  • Охрана природы, экология
  • Журнал "Право: Теория и Практика"
  • Предприятия и организации, предприниматели
  • Соцсфера
  • Статьи из эж-ЮРИСТ
  • Страхование
  • Таможенное право
  • Уголовное право, уголовный процесс
  • Юмор
  • Разное
  • Добавить материал
  • Семинары
    ПО для Юристов
    Книги new
    Каталог юристов
    Конференция
    ЮрЧат
    Фотогалерея
    О ЮрКлубе
    Гостевая книга
    Обратная связь
    Карта сайта
    Реклама на ЮрКлубе



    РАССЫЛКИ

    Подписка на рассылки:

    Новые семинары
    Новости ЮрКлуба


     
    Партнеры


    РЕКЛАМА



    Реклама на ЮрКлубе





    Добавлено: 10.09.2008


     

    Договор возмездного оказания образовательных услуг (теоретические и практические аспекты)


    Димитриев Максим Александрович,
    магистр частного права,
    преподаватель кафедры гражданского права
    Уральской государственной юридической академии.

    Начиная рассмотрение договора возмездного оказания образовательных услуг необходимо определиться какое значение мы придаем термину договор. В теории гражданского права договор понимается в трех значениях: договор как сделка, т.е. определенный юридический факт, порождающий возникновение правоотношения, договор как правоотношение, и договор как документ. Об этом в частности пишут К.И. Забоев1, Н.Д. Егоров2. А.И. Масляев выводит и четвертое значение термина «договор»-договор как интегрированное комплексное образование3. Концепция А.И. Масляева не нашла широкого распространения. Причины этого, с нашей точки зрения, кроются в том, что в теории А.И. Масляева происходит смешение различного рода явлений. Например, его теория противоречит концепции О.А. Красавчикова, делившего все индивидуальные правовые формы на две группы: правовые формы индивидуальных актов субъектов права, к которым О.А. Красавчиков относил договоры (понимая их в качестве сделок) и правовые формы разнообразных социальных связей субъектов гражданского права, к которым собственно и относятся договорные правоотношения4. Мы несклонны к столь категоричному отрицанию возможности понимания договора как интегрированного комплексного образования, поскольку все три элемента взаимообуславливают друг друга. Договор как сделка получает формальную определенность с момента составления договора-документа. Также договор-сделка порождает возникновение соответствующего договорного правоотношения, изменение и прекращение которого также опосредуется сделками, которые в свою очередь могут быть как односторонними так и двусторонними. Это позволяет сделать вывод, что в рамках научного исследования наиболее целесообразным является подход, согласно которому договор необходимо рассматривать как интегрированное(комплексное) образование. Такой подход позволит рассмотреть договор во всех ракурсах, исследовать признаки, которые присущи договору как сделке, договору как правоотношению и договору как документу.
    Договор возмездного оказания образовательных услуг это соглашение между образовательным учреждением и потребителем о предоставлении последнему возможности получения объема знаний по соответствующей образовательной программе, сопровождающейся проведением контрольных мероприятий за определенную плату в течение определенного периода времени. Полагаем, что данное нами определение в наибольшей степени соответствует существу сделки по предоставлению образовательных услуг. Во-первых, из него видно, что настоящий договор совершается между специальными субъектами. Во-вторых, предмет договора выражает специфику соответствующего обязательства, возникающего в последствии. В-третьих, в определении содержится указание на временной промежуток в течение которого должна оказываться услуга. Вместе с тем, необходимо отметить, что и предмет договора может быть определен триедино. В рамках договора-сделки предмет – это существенное условие договора, без согласования которого она невозможна. В дальнейшем это условие находит выражение в пункте договора-документа. И, наконец, плавно переходит в следующую «субстанцию» - договора-правоотношения, представляя собой его объект. С методологической точки зрения, необходимо остановиться на объекте договора-правоотношения, поскольку это позволит нам определить предмет договора во всем его многообразии. В цивилистической науке существует четыре подхода к определению объекта договора – правоотношения. Первый представлен взглядами М.М. Агаркова. Вышеназванный автор понимал под объектом «прежде всего вещи». О.С. Иоффе, критикуя данную концепцию, приводя в качестве примера обязательства по оказанию услуг, писал следующее: «Здесь нет внешнего предмета, на который направлено поведение обязанного лица, здесь нет, следовательно, объекта права в том смысле, в каком он определяется проф. Агарковым, а это означает, что в данном случае мы имеем дело с безобъектным правоотношением, с безобъектными правомочиями и обязанностями субъектов этого правоотношения». Поскольку, такое невозможно, то тем самым и позиция М.М. Агаркова выглядит неправдоподобной. Второй подход носит определенный интегративный характер, нашедший свое отражение в ст. 128 действующего Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ). Приверженцы данного подхода, а это, прежде всего, М.Я. Кириллова5, В.П. Мозолин6 предполагают, что объектом является имущество, а также иные объекты, на которые направлено данное отношение. Ранее данный подход был выражен во взглядах А.Голунского, М. Строговича. Третий подход основан на взглядах М.И. Брагинского, В.В. Витрянского и О.С. Иоффе, который изложил их в работе 1975 г. «Обязательственное право». Согласно настоящему подходу объект правоотношения подразделяется на два самостоятельных объекта. У М.И. Брагинского и В.В. Витрянского это объект первого и второго рода7, у О.С. Иоффе это юридический и материальный объект8. Четвертый подход, сторонниками которого мы являемся, это подход О.С. Иоффе представленный им в работе 1949 г. «Правоотношение по советскому гражданскому праву». Согласно данной концепции под объектом правоотношения могут пониматься только действия9.
    В данной статье мы будем понимать под предметом договора возмездного оказания образовательных услуг действия обязанного лица – исполнителя, предоставляющего услугу, а также потребителя осуществляющего ее оплату и восприятие. М.И. Брагинский пишет: «Цель любого договора выражает его предмет»10. Из этого следует, что при любой модели договора все составляющее его предмет должно гарантироваться. Применительно к договору возмездного оказания образовательных услуг это выглядит проблематичным. Начнем с того, что попытаемся определить предмет договора, используя данное нами определение договора возмездного оказания образовательных услуг, затем рассмотрим предмет с точки зрения его качественных характеристик. Категория услуг детально исследовалась нами ранее. Сейчас необходимо определить и дать характеристику образованию, с той лишь целью, чтобы, сопоставив эти две категории сформулировать понятие образовательной услуги. Закон РФ «Об образовании» содержит два понятия: образование и получение образования. Согласно данному закону, образование-это целенаправленный процесс воспитания и обучения, сопровождающийся констатацией образовательных цензов, а получение образования - это достижение и подтверждение определенного образовательного ценза11. Ценз в данном контексте можно определить как определенный эталон, соответствие требованиям Государственного образовательного стандарта. И здесь необходимо остановиться на двух составляющих категории «получение образования»: достижение и подтверждение. Получение образования как достижение складывается из определенных элементов: из предоставления и восприятия. Что касается восприятия, то оно происходит на протяжении всего периода предоставления. На стадии поступления в образовательное учреждение проводятся вступительные испытания, успешное прохождение которых подтверждает способность потребителя освоить соответствующую образовательную программу. Далее, учитывая, что лицо, получающее образование находится под воздействием ряда факторов: психологических, экономических и т.п. необходимо наличие текущего контроля, который опять же в случае успешного его прохождения подтверждает способность к освоению. Получение образования как подтверждение представляет собой, прежде всего, итоговую государственную аттестацию. Но при этом нельзя абсолютизировать результаты итоговой государственной аттестации выпускников, сводя к данным результатам вопрос о качестве образовательной услуги. Поскольку невозможно отграничить, чья заслуга в том объеме знаний, который показывает студент на экзамене. На пути от передачи определенного объема информации с помощью определенной методологии от преподавателя и до восприятия студентом этой информации, от студента самостоятельно изучающего учебную и научную литературу и до момента восприятия экзаменатором отображаемых студентом знаний проходит время, в течение которого ряд факторов оказывает воздействие на сознание студента. Если мы согласимся с тем, что результаты итоговой государственной аттестации сами по себе являются показателем качества, то необходимо будет признать, что категория качества, в данном случае, носит ограниченный характер. С нашей точки зрения результаты итоговой государственной аттестации представляют собой определенный этап, стадию оказания услуг, подтверждение определенного результата, формирующегося под воздействием ряда объективных и субъективных факторов. Исходя из вышеизложенного, сформулируем определение образовательной услуги, а тем самым и предмета соответствующего договора: образовательная услуга это деятельность по обучению и воспитанию, направленная на достижение и подтверждение определенного образовательного ценза. Также образовательную услугу можно определить как деятельность по реализации образовательной программы. Теперь необходимо перейти к рассмотрению главной проблемы locatio conductio operarum – проблеме определения качества услуг. Полагаем, что в данном случае результат можно определить через качественные характеристики объекта. О.С. Иоффе понимал под объектом правоотношения все то, на что воздействует субъективное право и юридическая обязанность, в конечном счете, действия обязанного лица12. В данном случае это действия потребителя по оплате услуги и действия исполнителя по предоставлению услуги. Применительно к качеству нас интересует второе. Действия по предоставлению услуги должны отвечать требованиям, предопределенным объективно. Данные требования можно подразделить на требования содержательного и формального характера. Требования содержательного характера представляют собой определенное количество часов по отдельной учебной дисциплине, наименование и количество этих дисциплин, и ряд иных показателей, предусмотренных требованиями к минимуму содержания и уровню подготовки, которые являлись приложениями к государственным образовательным стандартам высшего профессионального и среднего профессионального образования, утратившими силу к моменту написания настоящей статьи. Требования же формального характера определить гораздо сложнее. На наш взгляд, требования формального характера представляют собой то, каким образом содержание должно быть выражено вовне, и также способы с помощью которых можно осуществить требования содержательного характера. При этом требования формального характера можно рассмотреть в двух плоскостях, в двух соотношениях или на двух уровнях. Во-первых - это наличие вообще любого внешнего выражения, или, если говорить точнее, реализация содержательного элемента образовательной программы. Во-вторых – это уровень внешнего выражения, совокупность определенных критериев, позволяющих определить насколько полно все элементы содержания, воплощаются в реализации образовательной программы. Принимая во внимание, что потребитель вступая в правоотношение, преследует цель получения не просто образовательной услуги, а определенного уровня знаний, мы приходим к выводу, что достижение этой цели возможно лишь во второй плоскости, с применением ее критериев. Проблема формальных требований второго уровня это и проблема определения качества образовательной услуги. Поскольку критерии второго уровня это и критерии качества, то необходимо, прежде всего, основываться на диалектическом законе перехода количественных изменений в качественные. Прежде всего, для реализации образовательной программы необходимо наличие определенных предпосылок. Основной предпосылкой является прохождение государственной аттестации и получение свидетельства о государственной аккредитации учебного заведения, а это возможно при условии соответствия государственным требованиям к минимуму содержания и уровню подготовки выпускника. Следовательно, будучи предпосылкой, результат государственной аттестации учебного заведения, выраженный в свидетельстве о государственной аккредитации является одним из показателей качества образования в конкретном учебном заведении. Данный показатель предполагает наличие иных критериев, определяющих уровень внешнего выражения содержательных элементов образовательной программы. К их числу относят: обеспеченность учебно-методической литературой, наличие «сильных» кафедр и высокопрофессионального профессорско-преподавательского состава13, результаты текущей и итоговой аттестации студентов, наличие организационной системы, позволяющей проводить контрольные мероприятия, выявлять студентов неспособных к освоению учебного материала и отчислять таковых из образовательного учреждения14. Совокупность вышеназванных критериев позволяет определить качество соответствующей образовательной услуги наиболее объективно. Зададимся следующим вопросом: означает ли наличие предпосылки в форме административного акта – свидетельства о государственной аккредитации, выдаваемого по результатам аттестации, предметом которой является качество образовательных услуг, свидетельством качественности соответствующих услуг, оказываемых данным исполнителем. Представляется, что это не так, поскольку предпосылка остается только предпосылкой, если она не реализуется в дальнейшем. А для этого необходимо наличие вышеуказанных критериев, причем в совокупности, в определенном количестве, которое на определенном этапе перейдет в новое качественное образование. Данная позиция подтверждается и приказом Рособрнадзора «Об утверждении показателей деятельности и критериев государственной аккредитации ВУЗов»15. Итак, говоря о качестве образовательной услуги, необходимо говорить о качественных характеристиках объекта правоотношения, а не о качественных характеристиках того результата, который может иметь место после прекращения соответствующего правоотношения. В противном случае мы придем к выводу, что результат, если его отрывать от объекта и выводить за рамки конкретного правоотношения, недостижим, поскольку образовательное учреждение не может гарантировать такой результат16. Говоря о субъектном составе договора услуг, М.И. Брагинский писал следующее: «При определении круга возможных участников данного договора следует иметь ввиду, что в самом ГК РФ на данный счет отсутствуют специальные указания» и далее развивая мысль сделал вывод, что « из этого не вытекает, что вопрос о субъектном составе указанных договоров вообще специально не урегулирован»17. Действительно специальное регулирование существует, применительно к образовательным услугам это разд. 1 Правил оказания платных образовательных услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ18. В соответствии с п. 2 названных Правил сторонами выступают исполнитель и потребитель. В роли исполнителя могут выступать государственные и муниципальные образовательные учреждения, негосударственные образовательные организации, научные организации, граждане, занимающиеся индивидуальной трудовой педагогической деятельностью. В роли потребителя выступает организация или гражданин, имеющие намерение заказать, либо заказывающие образовательные услуги для себя или несовершеннолетних граждан, либо получающие образовательные услуги лично. В связи с изложенным, считаем нецелесообразным, подменять понятие «потребитель» понятием «заказчик», как это делает Т.В. Жукова19. Анализ примерной формы договора на оказания платных образовательных услуг в сфере профессионального образования, утвержденной приказом Минобразования России от 28.07.2003 N 3177, а также ряд формуляров договоров на оказание платных образовательных услуг, разработанных учебными заведениями уральского региона, позволил нам сделать следующий вывод. Договор, заключаемый между образовательным учреждением, студентом и заказчиком является классическим многосторонним договором. При этом интересной представляется модель договора, при которой в качестве потребителя выступает лицо, не являющиеся полностью дееспособным, как правило, это частично дееспособные в возрасте от 14 до 18 лет. В соответствии со ст. 26 ГК РФ данные лица совершают сделки, за исключением названных в п. 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей. Тем самым подпись заказчика, являющегося законным представителем, может выполнять одновременно и функцию одобрения совершенной сделки. На сегодня сложилась практика, согласно которой в роли заказчика по договору возмездного оказания образовательных услуг выступает то лицо, которое вносит соответствующие платежи. Это вызвано, с нашей точки зрения, тем, что образовательному учреждению гораздо выгоднее в качестве контрагента, оплачивающего услуги иметь надежного должника, который имеет возможность соответствующие услуги оплатить.
    При этом, необходимо иметь ввиду, что никто не может запретить выступать в качестве заказчика потребителю, не достигшему 18 лет, с учетом одобрения заключенной сделки его законными представителями. В этом случае конструкция договора изменяется, трансформируясь в двусторонний. Одобрение законного представителя может быть выражено как в тексте данного договора, так и отдельно от него, путем составления соответствующего документа. В роли законного представителя наряду с родителями и усыновителями, могут быть и попечитель, который «дает согласие подопечному на совершение сделок, кроме тех сделок, которые перечислены в п. 2 ст. 26 ГК РФ»20. О.С. Иоффе пишет следующее: «Обычно права по договорам приобретают те лица, которые его заключают. Но бывает и так, что договор совершается двумя лицами, а права приобретает третье лицо»21. В результате появляется особый вид договора- договор в пользу третьего лица. Перейдем к рассмотрению возможности использования конструкции договора в пользу третьего лица, по отношению к возмездному оказанию образовательных услуг.
    Для договора в пользу третьего лица, по мнению М.И. Брагинского характерно три элемента:
    1. третье лицо всегда противостоит в качестве кредитора одной их сторон первоначального договора;
    2. первоначальный договор создает у третьего лица права, а не обязанности;
    3. при отказе третьего лица от выговоренного права, его обычно может осуществить сам контрагент, выступающий в роли кредитора.
    Взяв за основу данные признаки можно опровергнуть возможность использования конструкции договора в пользу третьего лица в отношении договора возмездного оказания образовательных услуг. Основанием указанного вывода может служить то, что каждый из вышеуказанных признаков противоречит сущности соответствующего обязательственного правоотношения.
    Затрагивая тему третьих лиц, необходимо сказать и еще об одной их категории. М.И. Брагинский делил третьих лиц на «лиц, выступающих от собственного имени и от имени стороны в договоре»22. И в данном случае лицами, выступающими от имени стороны (исполнителя) будут преподаватели учебного заведения. Из ст. 182 ГК РФ следует, что полномочие, согласно которому может действовать представитель, в ряде случаев явствует из обстановки. В данном случае это чтение лекции в аудитории образовательного учреждения. От действия этих лиц, напрямую зависит, будет ли исполнено соответствующее обязательство по оказанию услуг или нет, и будет ли исполнение надлежащим. Более того, реальное исполнение в случае оказания образовательной услуги учебным заведением осуществляется именно посредством этих третьих лиц. При этом в соответствии со ст. 402 ГК РФ образовательное учреждение будет нести ответственность за действие его преподавателей. Более того, как пишет А.С. Комаров «Наличие или отсутствие вины работника в совершении действий, ставших причиной нарушения обязательства, значения не имеет»23.
    Заслуживающим внимание является вопрос о возможности цессии и перевода долга в рамках обязательства по оказанию образовательных услуг. Уступка права, принадлежащего образовательному учреждению(исполнителю) возможна, при этом согласно ст. 382 ГК РФ она не требует согласия потребителя. Что касается уступки права, принадлежащего потребителю, то она в соответствии со ст. 383 ГК РФ невозможна, так как договор носит сугубо личный характер. По отношению же к переводу долга ситуация меняется. Теперь исполнитель не может перевести свой долг на третье лицо, поскольку обязательство носит личный характер и в противном случае изменению подвергнется предмет договора, а потребитель напротив может перевести свой долг на третье лицо с согласия контрагента. На практике встречаются случаи, когда один из родителей, выступая в качестве заказчика, просит переоформить договор на другого члена семьи.
    Бальтасар Грасиан писал: «Один и тот же дар после услуги – возвращение долга, до нее одолжение» Данными словами хотелось бы начать рассмотрение вопроса, посвященного цене договора возмездного оказания образовательных услуг. Цена услуги, отмечала М.Н. Малеина, «определяется затратами на необходимые материалы, стоимостью деятельности исполнителя и его вознаграждением»24. Исходя из этого можно определить цену оказания образовательных услуг как совокупность следующих элементов: затрат на оказания данной услуги и вознаграждения, которое стремиться получить исполнитель. Презумпция возмездности гражданско-правовых договоров, а также требования п. 3 ст. 424 ГК РФ, по мнению А.Н. Танаги, предоставляет сторонам возможность не включать условие о цене в соответствующий договор25. По нашему мнению это возможно далеко не всегда, поскольку ряд обязательств не позволяет определить цену по п. 3 ст. 424 ГК РФ или делает такую возможность трудно осуществимой. В качестве примера можно привести договор купли-продажи недвижимости. На это обращает внимание и А.Н. Танага. Он пишет: «Следует отметить, что не во всех случаях отсутствия в договоре условия о цене и нормативных актов регулирующих данные вопросы, подлежит применению п. 3 ст. 424 ГК РФ. Например, ВАС РФ признал необоснованным утверждение арбитражного суда о том, что взимаемая перевозчиком цена за авиабилет подпадает под требования п. 3 ст. 424 ГК РФ»26. Применительно к договору возмездного оказания образовательных услуг, такая возможность(определить цену в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК) существует. А.Н. Танага пишет следующее: «В настоящее время закон устанавливает, что исполнение договора должно оплачиваться по цене, установленной соглашением сторон, но в тоже время позволяет им не включать условие о цене в договор»27. Условие о цене необходимо рассмотреть в рамках договора как сделки и договора как документа, поскольку «договор как правоотношение, не может содержать условий, а содержат лишь права и обязанности сторон»28.
    Является ли условие о цене существенным, необходимо ли его согласовывать, а также необходимо ли его фиксировать в договоре-документе? В договоре возмездного оказания образовательных услуг условие о цене не является существенным, поскольку ни ГК РФ , ни иные законы, ни существо обязательства не предусматривают существенность данного условия. Другой вопрос, следует его признать существенным, в случае если одна из сторон требует его согласования или нет? Полагаем, что да, поскольку в противном случае договор будет считаться незаключенным. Данная позиция подтверждена и судебной практикой. В качестве примера можно назвать Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8. В свете этого, интересным кажется подход Уральской государственной юридической академии к данному вопросу: условие о размере платы за образовательные услуги согласуется сторонами на начало каждого семестра, что позволяет исполнителю в одностороннем порядке изменять стоимость образовательных услуг, навязывая их потребителю, в случае отказа которого договор может быть признан не заключенным.
    Применительно к цене образовательных услуг необходимо сказать, что она в любом случае будет твердой.
    Приблизительная цена невозможна в связи с тем, что в момент заключения договора весь объем работы определен, а ликвидация академической задолженности в соответствии с п. 2 ст. 16 Закона «О защите прав потребителей» не может осуществляться за дополнительную плату29.
    В соответствии с п. 1 ст. 709 ГК РФ в договоре можно указать цену или способ ее определения. При этом ряд образовательных учреждений согласовывают цену в отдельном документе(Уральская государственная юридическая академия, Уральский институт коммерции и права), другие образовательные учреждения непосредственно включают условие о цене в договор, оставляя за собой право изменять ее размер(НГОУ ВПО «Сибирский институт финансов и банковского дела», Ижевский Высший юридический колледж»). НВПОУ «Уральский гуманитарный институт» избран второй вариант, согласно которому указывается способ определения цены. Причем эта цена может изменяться в случаях, предусмотренных абз. 2 п. 6 ст. 709 ГК РФ. Модель договора Уральской государственной юридической академии предоставляет исполнителю больше свободы при определении цены договора, поскольку отсутствует привязка к абз. 2 п. 6 ст. 709 ГК РФ, а учитывая форму этого определения можно сделать вывод что цена согласовывается заново на каждый семестр. Модель договора Уральского гуманитарного института предоставляет исполнителю меньше свободы, поскольку существует необходимость обосновывать увеличение платы за оказанные услуги. Но при этом, данная модель полностью соответствует действующему законодательству, и предоставляет возможность исполнителю, в случае отказа потребителя оплатить услугу, расторгнуть договор в судебном порядке на основании абз. 2 п. 2 ст. 33 Закона «О защите прав потребителей», а также ст. 709 ГК РФ в ее системной связи со ст. 451 ГК РФ. Что касается установления цены в условных единицах, то это не выгодно для исполнителя, так как не устраняет всех остальных неблагоприятных факторов, оказывающих воздействие на цену услуг и не согласуется с позицией Министерства образования, которое в письме от 28 мая 1999 года рекомендовало устанавливать стоимость обучения в отечественной валюте. Что касается установления цены в МРОТ, то необходимо согласиться с А.Н. Танагой, что «возможность использования МРОТ в качестве базового показателя для определения цены договора, в качестве антиинфляционной, альтернативной меры индексации размеров платежей по гражданско-правовым обязательствам вытекает из положений п. п. 1-2 ст. ст. 1, 421 ГК РФ о свободе договора и является результатом свободного выбора, своей волей и в своем интересе субъектов частно-правовых отношений30. Этой позиции придерживается и Конституционный Суд. В качестве примера можно привести Определение Конституционного Суда РФ от 07.02.2002 № 15-о.
    Но при этом, учитывая что, как нами было указано ранее, не только изменение МРОТ оказывает воздействие на цену, необходимо изначально просчитать все последствия согласования цены в форме МРОТ. Вопрос о том, каким образом необходимо фиксировать условие о цене в договоре-документе будет нами исследован в третьей главе.
    Содержанием договора-сделки является совокупность ее условий, в отличие от содержания договора правоотношения, которое составляют права и обязанности сторон. В данном контексте нами рассматривается второе. Ю.К. Толстой пишет: «Определяя содержание правоотношения, необходимо исходить из того, что всякое правоотношение состоит из прав и обязанностей его участников, что в правоотношении правам одних лиц соответствуют обязанности других»31. Р.О. Халфина указывала: «Права и обязанности представляют собой элемент правоотношения, конкретизирующий нормы права применительно к данным участникам в данных отношениях»32. Исходя из настоящей посылки, можно сказать, что наличие прав и обязанностей необходимо для отношения по возмездному оказанию образовательных услуг на протяжении всего времени его существования. Учитывая двусторонний характер договора возмездного оказания образовательных услуг, необходимо проанализировать обязанности каждой стороны. Синналагматический характер договора предполагает, что обязанности должны носить взаимный характер. В данном случае необходимо говорить об обязанностях исполнителя по отношению к потребителю, который представлен фигурами заказчика и студента, и обязанности потребителя по отношению к исполнителю. Примерный перечень прав и обязанностей сторон дан в приказе Министерства образования от 28 июля 2003 г. № 317733. Образовательное учреждение в целях детальной регламентации отношений должно конкретизировать и устанавливать больший объем взаимных прав и обязанностей. К сожалению, из проанализированных нами договоров большинство являются рамочным и не содержат даже рекомендуемых Министерством образования условий относительно прав и обязанностей.
    По отношению к форме договора необходимо сказать следующее. М.И. Брагинский пишет: «Поскольку простая письменная форма установлена главным образом для определенности взаимоотношений сторон, а значит, призвана тем самым обеспечить интерес контрагентов, государство обычно не вмешивается в вопросы, связанные с последствиями нарушения требований о письменной форме. Учитывая частный характер интереса сторон к письменной форме договора, законодатель признал, что сделка, совершенная вопреки требованиям ГК или иного закона устно, а не письменно, сохраняет значение юридического факта, порождающего соответствующие права и обязанности. Тем самым в виде общего принципа соблюдение простой письменной формы признается делом самих сторон, разумеется, при наличии их согласия. Если же одна из сторон оспаривает само существование не принявшего обязательную письменную форму договора или отдельных его условий, она вправе заявить иск по этому поводу.»34. Аналогичное правило содержит Гражданский Кодекс Филиппин35.
    Учитывая вышеизложенное, а также то, что никаких особых требований к форме договора возмездного оказания услуг не предусмотрено, стороны могут облекать сделку в письменную форму, а могут и не облекать. Во втором случае заключения договора может быть подтверждено заявлением о приеме в учебное заведение, приказом о зачислении, зачетной книжкой и студенческим билетом, а также квитанциями об оплате образовательной услуги. На практике же наиболее распространенным является первый случай, поскольку оформление сделки письменно вносит большую определенность в отношения сторон. Ст. 434 ГК РФ предусматривает три возможные разновидности письменной формы договора: составление единого документа, посредством обмена документами, и путем совершения акцепта конклюдентными действиями. Наиболее востребованным является составление единого документа. Полагаем, что именно в едином документе достигается согласование воль на подлинно высоком уровне. Единый документ представляет собой точку соприкосновения, точку согласования воль, точку в которой две направленных воли образуют единое волеизъявление, как с точки зрения высокой абстракции, так и с формально-практической точки зрения.
    Игнорирование этого приводит к тому, что на сегодня качество тех документов, тех форм, в которые облекается договор возмездного оказания образовательных услуг, не выдерживает критики.
    Заключение договора возмездного оказания образовательных услуг и дальнейшая его динамика выражается в следующем.

    М.И. Брагинский пишет: «в связи с отсутствием в самой гл. 39 и в § 1 и 2 гл. 37 специальных на этот счет норм, применяемых к договорам на возмездное оказание услуг, соответствующие вопросы регулируются как общими положениями ГК РФ о договорах, так и теми, которые включены в законы и иные правовые нормы, посвященные соответствующему виду услуг»36. Руководствуясь данной посылкой разграничим два уровня правовых регуляторов. Первый это общие положения о договоре, второй это положения специальных законов и подзаконных актов. При - этом приоритет должен отдаваться нормам ГК РФ, а не lex specialis иных нормативных актов. Подтверждение этому является принцип приоритета ГК РФ перед иными нормативными правовыми актами. При этом, столкновение принципа приоритета специального закона с вышеназванным, в данном случае, отсутствует, поскольку гл. 39 ГК РФ не содержит отсылки к иным нормативным актам. Это позволяет сделать вывод, что «решение должно быть основано на верховенстве ГК по отношению к соответствующему акту»37. Общие порядок закреплен в ч. 1 ГК РФ, специальный предусмотрен Законом «Об образовании»38, Законом «О защите прав потребителей»39, Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»40 и «Правилами оказания платных образовательных услуг», утвержденными Постановлением Правительства РФ41.
    Начнем с высказывания М.И. Брагинского: «если смысл договора состоит в соглашении, то тем самым его заключение предполагает выражение воли каждой из сторон и ее совпадение»42. О.А. Красавчиков указывал, что «каждый договор по своей социальной и психологической природе(безотносительно к числу его сторон и участников) представляет собой элементарную или сложную систему волеизъявлений, органически воплощаемую во взаимном соглашении его сторон»43. При этом первоочередное значение имела, с точки зрения О.А. Красавчикова, именно взаимность.
    Особого внимания заслуживает вопрос о возможности применения к возмездному оказанию образовательных услуг конструкции публичного договора. Данный вопрос требует детального исследования, которое выходит за рамки выбранной темы. Остановимся лишь на самых важных положениях доктрины и практики. Согласно ст. 426 ГК РФ, публичным договором признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратиться(розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжения, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.). Н.Д. Егоров относит публичный договор к числу обязательных договоров44. Вызвано это тем, что в ряде случаев «формальное равенство сторон и одинаковая возможность отстаивать свои интересы, закрепленные в праве, не сопровождаются равенством фактическим45. Анализируя Правила оказания платных образовательных услуг можно прийти к выводу, что соответствующий договор конструируется как публичный. Вывод этот основывается на следующем: п. 13 Правил оказания платных образовательных услуг предусматривает, что исполнитель обязан заключить договор при наличии возможности оказать запрашиваемую потребителем образовательную услугу, и в тоже время не вправе оказывать предпочтение одному потребителю перед другим в отношении заключения договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными нормативными правовыми актами. Нам могут возразить, что признаки публичности, содержащиеся в ст. 426 ГК РФ, отражены в цитируемых правилах не в полной мере и соответственно не могут соответствовать конструкции публичного договора. Полагаем, что сущность любого понятия выражают те характеристики, которые являются основными, имманентными, при отсутствии которых понятие «рассыпается». В данном случае это императивно сформулированное обязывание образовательного учреждения заключить договор на одинаковых для всех условиях в отношении любого, кто нему обратиться. Поэтому нельзя согласиться с Л. Волчанской, в том, что договор возмездного оказания образовательных услуг не может признаваться публичным, потому что образовательное учреждение не является коммерческой организацией, а вступительные экзамены нивелируют требование об обязательности заключения договора46. Признаки, положенные Л. Волчанской в подтверждение своей позиции страдают, прежде всего, тем, что не являются природообразующими по отношению к публичному договору. Настоящая проблема вызвана неудачной редакцией п. 1 ст. 426 ГК РФ.
    Основываясь на буквальном толковании вышеуказанного пункта, некоторые ученые приходят к не правильным выводам. Например, А.Н. Танага считает, что « обязанной стороной публичного договора является коммерческая организация, т.е. юридическое лицо, преследующее в качестве основной цели извлечение прибыли и созданное в одной из организационно-правовых форм, указанных в § 2-4 гл. 4 ГК РФ»47. С этим нельзя согласиться по ряду причин. Во-первых, сам автор, говоря о том, что перечень лиц, которые выступают в публичном договоре в роли обязанного лица является исчерпывающим, в дальнейшем, опровергая самого себя пишет, что «…целесообразнее согласиться с авторами, предлагающими определить обязанную сторону понятием лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность»48, тем самым нарушая формально логический закон противоречия. Во-вторых, правовая позиция Конституционного Суда РФ по отношению к договору оказания медицинских услуг состоит в том, что данный договор является публичным, а учитывая, что контрагентом по данному договору является медицинское учреждение, некоммерческий характер которого не вызывает сомнений, можно сделать вывод, что первостепенное значение имеет не тот факт, кто является контрагентом потребителя, а тот факт, что услуги оказываются за плату.
    Анализируя ст. 426 ГК РФ К.И. Забоев, в частности, пишет: …не вполне точным и вызывающим определенные противоречия на практике и обоснованную критику цивилистов является определение законодателя о том, что публичный договор заключается лишь коммерческой организацией»49. В связи с изложенным, положение п. 1 ст. 426 ГК РФ подлежит распространительному толкованию, при котором в число организаций, осуществляющих деятельность по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг попадут и иные лица, занимающиеся соответствующей деятельностью на профессиональной основе. Это подтверждается и позицией судебных инстанций, которые отдают предпочтение предмету, а не субъектному составу договора. Примером могут служить: Определение КС РФ от 06.06.2002 г. № 115-О, Постановление Президиума ВАС РФ от 15 мая 2001 г. № 7717/00. Если брать во внимание аргументы Л. Волчанской, то применение признака публичности к договору оказания медицинских услуг еще менее оправдано, чем к договору оказания образовательных услуг. Несмотря на это Конституционный Суд РФ относит соответствующий договор к числу публичных. Что касается перечня услуг, оказываемых по публичному договору, то учитывая его открытый характер, можно предположить, что она(образовательная услуга) была отнесена к «т.п.». При этом, образовательная услуга имеет свое особое регулирование, имеются ввиду нормы Правил оказания платных образовательных услуг, которые, косвенном образом восполняют отсутствие в ГК РФ правил, регулирующих образовательные услуги и применение к таким услугам конструкции публичного договора. Это позволяет сделать вывод, что договор возмездного оказания образовательных услуг сконструирован как публичный, и образовательное учреждение не вправе отказать в его заключении потребителю, при условии прохождения им вступительных испытаний. При этом договор возмездного оказания образовательных услуг является договором присоединения, со всеми вытекающими из этого последствиями.
    Как пишет М.И. Брагинский «динамика сложившегося договорного правоотношения включает в качестве его отдельных стадий исполнение, а наряду с ним изменение и расторжение»50. Используя данную последовательность, мы рассмотрим договорное правоотношение по возмездному оказанию образовательных услуг. Вопросы, касающиеся предмета и субъектного состава, были нами исчерпывающе освещены. Сейчас необходимо остановиться на вопросах касающихся времени и места исполнения обязательств сторонами51.
    Применительно к вопросу о динамике данного договора в части исполнения необходимо определиться с двумя важными элементами, свойственными исполнению любого договорного обязательства. Это время и место исполнения.
    По отношению к сроку исполнения обязательства и сроку действия договора необходимо сказать следующее: данные категории не являются однопорядковыми, так как договор по своему объему шире и может включать в себя несколько обязательств. «По общему правилу окончание срока действия договора не влечет прекращение обязательств сторон по договору, если иное не предусмотрено законом или договором»52. Аналогичное правило содержит Гражданский Кодекс Калифорнии (секция 1485), который предусматривает, что обязательство считается исполненным в момент выполнения соответствующей работы(услуги)53.
    В качестве примера, приведем следующую ситуацию: договор возмездного оказания образовательных услуг заключен сроком на один учебный год, при этом нормативный срок обучения составляет 2 года 10 месяцев.
    Означает ли прекращение срока действия договора прекращение обязательств исполнителя, в качестве которого выступает образовательное учреждение? Полагаем, что нет. В таком случае возникает вопрос, что происходит с правоотношением сторон. Вероятнее всего данные правоотношения модифицируются, приобретая иной характер. На практике потребитель будет вынужден оформить новый договор, договор который будет являться модификацией предыдущего, своеобразным соглашением об изменении условий первого, прежде всего, что касается срока. Заключение подобного рода договоров, сроки действия которых уступают в продолжительности срокам действия обязательств вносит неопределенность в отношение сторон и, с нашей точки зрения, не должно применяться.
    Теперь перейдем ко времени исполнения обязательств по оказанию образовательных услуг. Анализируя «Правила оказания платных образовательных услуг», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 05.07.2001 № 505 (в ред. от 28.12.2005), приходим к выводу, что сроки оказания образовательных услуг должны непременно согласовываться сторонами. Применяя цивилистическую терминологию можно было бы сказать, что условие о сроке является существенным условием данного договора. Однако, С.В. Сарбаш пишет следующее: «Свобода сторон стеснена в этом вопросе объективными законами»54. Действительно с ним необходимо согласиться. Как правило, срок оказания образовательной услуги устанавливается в соответствии с нормативным сроком освоения соответствующей образовательной программы, который является императивным. Деление сроков, установленных законом на императивные и диспозитивные приводит в частности М.Я. Кириллова55.
    Примером могут служить нормативные сроки обучения, которые были установлены государственными образовательными стандартами среднего профессионального и высшего профессионального образования. И здесь нам видится определенная коллизия. Если срок установлен императивно и стороны не могут его изменить, поскольку в противном случае образовательное учреждение не сможет выдать диплом о среднем профессиональном или высшем профессиональном образовании государственного образца, в связи с тем, что существуют требования государственного стандарта отступать от которых Исполнитель не вправе, то насколько оправдано формулировать в законодательстве существенность соответствующего условия. Можно было бы отнести данное условие к обычным. В связи с вышеизложенным, срок исполнения определяется сроком освоения основной образовательной услуги и не согласуется сторонами, а указание его в договоре носит констатирующий характер.
    Что касается срока исполнения обязательства потребителем, в части оплаты образовательных услуг, то необходимо сказать следующее. Срок внесения оплаты за оказанные образовательные услуги согласуется сторонами в договоре и на практике определяется периодами времени. При этом необходимо понимать, что досрочная оплата услуг в соответствии со ст. 315 ГК РФ допускается, если иное не установлено договором.
    Учитывая инфляционные процессы вряд ли можно ожидать, что Исполнитель не будет включать в договор условие о невозможности досрочной оплаты по цене существующей в момент заключения договора.
    Способом обеспечения и в тоже время мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение является неустойка. Неустойку можно определить «как денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства»56. Учитывая, что обязательство по возмездному оказанию услуг носит двусторонний характер, неустойка применима по отношению, как к исполнителю, так и потребителю услуг. Первая является законной и «соглашение сторон об отказе от нее недействительно»57. При этом законная неустойка характеризуется как «мера ответственности, установленная законом за неисполнение или ненадлежащее исполнение конкретного обязательства в виде денежной суммы, определенной законом точно или с указанием на порядок ее определения, и право на взыскание которой наступает независимо от воли контрагентов»58. Вторая характеризуется как договорная и «устанавливается по соглашению сторон…, ее размер, порядок исчисления, условия применения и т.п. определяются исключительно по их усмотрению»59. Законная неустойка в данном случае предусмотрена ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» и носит характер штрафной, т.е. «когда убытки могут быть взыскана в полной мере сверх неустойки»60. Но при этом как указывает Г.В. Хохлова законодатель позволяет суду уменьшать размер неустойки, когда она несоразмерна последствиям61. Конструкция законной неустойки применительно к просрочке обязательства оказать образовательную услугу выглядит крайне интересной. Это определенная возможность потребителю защитить свои права в суде или перенести свою вину на исполнителя. В случае если студенту(потребителю) не удается сдать государственные экзамены и защитить выпускную квалификационную работу в соответствии с законодательством и локальными актами образовательного учреждения ему дается льготный срок в течение которого он может это сделать, как правило, это следующий год, но тогда исполнитель будет считаться просрочившим и будет обязан понести ответственность по ст. 28 Закона «О защите прав потребителей». Что касается договорной неустойки, которая устанавливается, как способ обеспечения обязанности потребителя внести плату за оказанную образовательную услугу, то она заслуживает отдельного рассмотрения. Первый вопрос, необходимо ли устанавливать договорную неустойку? С одной стороны, учитывая, что ГК РФ содержит ст. 395, а арбитражная практика указывает, что проценты по ст. 395 ГК РФ являются мерой ответственности, при этом одновременное взыскание неустойки и процентов невозможно, «поскольку применение двух мер ответственности за одно и тоже нарушение противоречит смыслу гражданского законодательства, принципу соответствия ответственности последствиям нарушения обязательства»62, то вполне возможно и не согласовывать условие о неустойке, и не включать его в договор. С другой стороны, проценты по ст. 395 ГК РФ ограничены ставкой банковского процента, равной одной трехсотой ставки рефинансирования ЦБ РФ. Напротив, договорная неустойка позволяет установить проценты превышающие, предусмотренные ст. 395 ГК РФ. При этом нужно понимать, что суд в любом случае может уменьшить неустойку, предусмотренную договором. И здесь необходимо ответить на второй вопрос: какой размер неустойки стороны вправе установить в договоре, чтобы в дальнейшим не возникла ситуация, при которой суд признает злоупотребление правом в связи с превышением ее допустимого размера? Что касается практики договорной работы в рамках возмездного оказания образовательных услуг, то прослеживается тенденция включения условия о неустойке в договор в размерах от 0,16% до 0,5% за каждый день просрочки. Полагаем, что в договоре должна указывать разумная неустойка, размер которой не должен превышать 0,1% от суммы неплатежа за каждый день просрочки. Что касается соотношения неустойки и исполнения обязательства в натуре то необходимо сказать следующее. По отношению к договору возмездного оказания образовательных услуг это выглядит следующим образом. Просрочка исполнения обязательства по внесению платы за образовательные услуги обуславливает уплату неустойки, при этом должник обязан погасить и сумму основного долга. Интересным кажется подход НВПОУ «Уральский гуманитарный институт» к вопросу очередности списания долга. Пункт 8.7. договора о подготовке специалиста предусматривает возможность списания из суммы поступившего платежа в первоочередном порядке неустойки и только после этого погашения суммы основного долга. Признавая, что неустойка может начисляться только на сумму основного долга, тем самым не допускается начисление неустойки на неустойку. Судебная практика выработала достаточно определенную позицию по этому вопросу. Данный вывод можно сделать на основании: постановления ФАС Северо-Западного округа от 18 августа 1999 г, постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 02 декабря 1998 г. Поэтому включение в договор подобного рода условия(согласно которому оставшаяся часть непогашенной суммы будет считаться основным долгом, а не неустойкой) позволяет Уральскому гуманитарному институту производить начисление процентов на оставшуюся часть долга. В связи с этим возникает вопрос о законности такого условия, его соответствия положениям ст. 319 ГК РФ и Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.1998 г. Полагаем, что противоречия здесь нет, поскольку в соответствии со ст.ст. 1, 421 ГК РФ стороны могут включать в договор любые условия, не противоречащие законодательству. В данном случае противоречие ст. 319 ГК РФ отсутствует, а разъяснения судебных инстанций касаются лишь процентов по ст. 395 ГК РФ, а не процентов установленных в соответствии с договором. Включение такого условия в договор необходимо, поскольку восполнить его нормативным регулированием на сегодня нельзя, в связи с отсутствием в ГК РФ подобных норм, в отличие, например, от Принципов Европейского договорного права, которые предусматривают такую возможность63.
    Просрочка в оказании образовательных услуг компенсируется уплатой законной неустойки по ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» и возмещением убытков в полном размере. Возместив убытки и уплатив неустойку исполнитель освобождается от необходимости исполнить обязанность в натуре. Аналогичной точки зрения придерживается Д.А. Гришин: «при присуждении к исполнению в натуре во внимание должно приниматься существо обязательства, из которого может вытекать невозможность данного способа защиты»64. В рамках цивилистической доктрины исполнитель, оказывающий услугу, не может быть принужден к исполнению обязательства в натуре.
    Перейдем теперь к вопросу о месте исполнения обязательств по договору возмездного оказания образовательных услуг. Место исполнения обязательства должно определяться в соответствии с нижеследующим правилом:
    во-первых, место исполнения может быть предусмотрено законом;
    во-вторых, место исполнения может быть предусмотрено иными нормативно-правовыми актами;
    в-третьих, место исполнения может быть предусмотрено договором;
    в-четвертых, место исполнения может определяться существом обязательства;
    в-пятых, при не урегулировании данного вопроса четырьмя вышеперечисленными способами должно применяться правило ст. 316 ГК РФ. Учитывая, что ни гл. 39 ГК РФ, ни положения о подряде, субсидиарное применение которых предусмотрено гл. 39 ГК РФ не предусматривают каких-либо предписаний относительно места исполнения, следовательно, первый вариант не применим. Что касается иных нормативных правовых актов, то и они не содержат никаких норм относительно места исполнения. Применительно к ст. 316 ГК РФ необходимо проанализировать абз.6, который гласит: что исполнение должно быть произведено «по всем другим обязательствам – в месте жительства должника, а если должником является юридическое лицо – в месте его нахождения». В данном случае, мы придерживаемся взглядов С.В. Сарбаша, согласно которым «статья 316 ГК РФ является универсальной нормой применимой на диспозитивных началах к исполнению любого обязательства, в чем бы не выражалось содержание последнего»65. Позиция же Г.Д. Отнюковой кажется нам недостаточно обоснованной66. В абз. 6 ст. 316 ГК РФ предполагается, что нормы в нем содержащиеся применяются ко всем иным обязательствам, а следовательно и к обязательствам по оказанию услуг. Проблема состоит в том, что по отношению к договору возмездного оказания образовательных услуг – понятие места нахождения юридического лица крайне абстрактно. В соответствии с п. 2 ст. 54 ГК РФ местом нахождения юридического лица признается место его государственной регистрации, а местом государственной регистрации будет место нахождения постоянного исполнительного органа юридического лица, либо место нахождения иного органа, или лица имеющего право действовать без доверенности. Но потребителю, получающему соответствующую образовательную услугу, в большинстве случаев безразлично, где зарегистрировано образовательное учреждение, для него является важным в какой фактически расположенной точке пространства ему будут оказываться соответствующие услуги. А определить данное место в соответствии с абз. 6 ст. 316 ГК РФ не представляется возможным. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что единственно возможный вариант при «молчании» договора является вариант, при котором место исполнения определяется существом обязательства. Как пишет С.В. Сарбаш: «Ряд обязательств по своему характеру предопределяют место их исполнения»67, приводя в качестве примера место исполнения обязательства по сносу строения. Но и данная конструкция по отношению к договору возмездного оказания образовательных услуг не применима. Вопрос о том, в чем состоит существо обязательства по оказанию образовательных услуг и как это «существо» влияет на место исполнения, не может получить достаточно обоснованного ответа по причине того, что образовательная услуга носит нематериальный характер и в большинстве случаев может оказываться в любой точке пространства. Это позволяет сделать вывод, что оптимальным вариантом определения места исполнения обязательства оказать образовательную услугу будет его фиксация в договоре. Из более, чем двадцати проанализированных нами формуляров договоров возмездного оказания образовательных услуг ни один не содержит такого условия. Причиной этого служит то, что образовательным учреждениям не выгодно включать соответствующие условия в договор, поскольку это ограничивает их возможность по определению тех мест, где будут проходить занятия, а потребитель в силу своей недостаточной юридической грамотности не настаивает на включение соответствующих условий в договор. Игнорирование этого вопроса в ряде случаев приводит к ущемлению прав потребителей. В результате студенты, обучающиеся на контрактной основе, вынуждены заниматься в аудиториях, не отвечающих в ряде случаев даже обычно предъявляемым требованиям к чистоте соответствующих помещений и необходимой оснащенности, что, несомненно, снижает качество образовательной услуги.
    Мы полностью согласны с Т.В. Жуковой, которая пишет, что «требует корректировки договором определение места исполнения обязательств образовательным учреждением... неопределенность в этих вопросах … является нарушением прав граждан-потребителей…»68.
    Применительно к месту исполнения обязательств контрагентом Исполнителя существуют некоторые особенности. Начнем с того, что обязательство Потребителя оплатить образовательные услуги носит денежный характер и должно быть исполнено по месту нахождения кредитора. Кредитором в данном случае является образовательное учреждение, представляющее собой юридическое лицо. Судебная практика выработала достаточно определенную правовую позицию, согласно которой «если место исполнения обязательства не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев делового оборота и существа обязательства исполнение должно быть произведено по денежному обязательству по месту нахождения его денежных средств, т.е. в банке обслуживающем кредитора». В качестве примера можно назвать: Постановление Президиума ВАС РФ от 27.02.96 № 7623/95; Постановление ФАС ЦО от 19.11.2002 № А09 – 758(02-19); Постановление ФАС ЦО от 11.08.2000 № А09-2065/99-8; Постановление ФАС ЦО от 29.12.99 № А14-4504-99/151/20. При этом судебная практика обращает внимание на то, что местом нахождения кредитора является корреспондентский счет обслуживающего его банка. На это указывается в Постановление ФАС ЦО от 13.09.99 № А14-2204-99/48/18. Возникает вопрос, как быть с ситуацией, когда у кредитора несколько счетов в различных банках?
    Полагаем, что в данном случае перечисление должником денежных средств возможно на любой счет, если иное не установлено договором. Аналогичное решение данного вопроса мы находим в Постановлении ФАС ЦО от 2 августа 2002 года № 62-945/02.
    На основании изложенного, считаем, что наиболее целесообразно указывать место исполнения денежного обязательства должником, которым является Потребитель в договоре возмездного оказания образовательных услуг. Что и делается большинством образовательных учреждений: либо указывается конкретный банковский счет Исполнителя, либо указывается, что денежные средства должны вноситься в кассу бухгалтерии Исполнителя. В этом случае исполнение денежного обязательства иным образом должно квалифицироваться как ненадлежащее. В случае же, если договор предусматривает альтернативное решение вопроса, право выбора принадлежит должнику. Например, образовательное учреждение установило, что оплата образовательных услуг производится на расчетный счет исполнителя либо в его кассу. В этой ситуации Потребитель имеет право выбирать, вносить ли ему денежные средства в кассу или перечислять соответствующую сумму на счет Исполнителя. К данной ситуации, по нашему мнению должна применяться ст. 320 ГК РФ.
    Относительно расторжения договора возмездного оказания услуг можно сказать следующее. Гл. 39 ГК РФ допускает применительно к договору услуг возможность одностороннего отказа от исполнения. При этом как отмечает М.И. Брагинский «предоставляя обеим сторонам договора возмездного оказания услуг право отказаться от него, Кодекс проявляет разное отношение к сторонам»69. Действительно, если анализировать ст. 782 ГК РФ, то мы приходим к выводу, что в данном случае положение сторон в этом вопросе не одинаково. Заказчик при отказе от исполнения возмещает только фактические расходы, т.е. в контексте договора возмездного оказания услуг это будет оплата за образовательную услугу, которая была оказана до момента отказа. Необходимо отметить, что Гражданский Кодекс Квебека содержит отличные законоположения, в частности за исполнителем сохраняется право на частичную оплату70. Примечательным является и то, что Высший Арбитражный Суд РФ в Информационном письме от 21 декабря 2005 г. № 104 занял, практически, аналогичную позицию. Мы же несклонны к ограничительному толкованию ст. 782 ГК РФ и полагаем, что она должна толковаться буквально. Исполнитель в случае отказа от исполнения возмещает убытки в полном размере, что на практике будет означать возвращение потребителю всей денежной суммы, что он уплатил за образовательную услугу. Применительно к возмещению убытков, причиненных отказом от исполнения договора М.И. Брагинский отмечал следующее: «…следует обратить внимание на их(данных убытков) характер: в отличие от компенсационных убытков, вызванных необходимостью компенсировать порожденные нарушением договора последствия, в данных обстоятельствах подразумеваются прежде всего убытки, аналогичные тем, которые имеют основанием не заключение договора»71. Из этого необходимо сделать вывод о том, что в любом случае убытки, которые понесли стороны при отказе от исполнения в соответствии со ст. 782 ГК РФ, не могут превышать полной стоимости обучения в образовательном учреждении. В качестве примера можно привести Постановление ФАС ЦО от 10 мая 2001 г. № 23-134/7-2000. С.В. Сарбаш доказывает необходимость «установления в обязательственном праве общего универсального принципа, согласно которому любое лицо, уплатив цену(часть цены) товаров(работ, услуг) вправе требовать возврата уплаченного, если оно не получило встречного удовлетворения по договору, а также требовать возмещения убытков, если иное не установлено законом или договором»72. Действительно необходимость такого принципа не вызывает сомнения. Но в его отсутствие для наступления тех же последствий можно воспользоваться законоположениями гл. 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения». Применительно к договору возмездного оказания образовательных услуг необходимо констатировать, что в случае расторжения договора по инициативе одной из сторон, по соглашению сторон, а также в случае отказа от исполнения, лицо, на стороне которого образовалось неосновательное обогащение обязано его возвратить кредитору с начислением процентов по ст. 395 ГК РФ. В качестве неосновательно обогатившегося может выступать исполнитель, в случае получение им оплаты за те месяцы, в течение которых потребителю не оказывались образовательные услуги, или потребитель, не оплативший полученные образовательные услуги.
    В связи с вышеизложенным, представляется неприемлемой практика некоторых высших учебных заведений, устанавливающих в договорах условия о не возврате внесенных потребителем сумм предоплаты за образовательные услуги, в случае его отчисления .
    Частным случаем расторжения договора по инициативе потребителя является случай перевода потребителя из одного учебного заведения в другое.
    Отдельного внимания заслуживает случай отчисления студента за академическую неуспеваемость. Полагаем, что в данном случае студент(потребитель) имеет полное право предъявить иск в суд о возмещении убытков, ссылаясь при этом на Закон «О защите прав потребителей».
    Образовательное учреждение обязано будет возместить в соответствии со ст.ст. 15, 393, 401 ГК РФ убытки, причиненные потребителю, с учетом ст. 404 ГК РФ, кроме того, подлежит взысканию неустойка, в соответствии со ст. 28 Закона «О защите прав потребителей».
    Еще одним, принципиально важным вопросом является вопрос о том, в какой момент времени стороны могут отказаться от исполнения договора возмездного оказания образовательных услуг.
    По этому вопросу крайне спорным выглядит утверждение А.Ю. Кабалкина, что «отказ каждой из сторон от исполнения возможен лишь до момента наступления срока исполнения соответствующих обязанностей»73. Полагаем, что наиболее правильным является утверждение Т.Л. Левшиной. Она пишет: « Хотя в статье(имеется ввиду ст. 782 ГК) не говорится о времени, в течение которого стороны могут отказаться от исполнения договора, представляется, что отказ возможен в любое время как до начала оказания услуги (например, отказ от предварительно заказанного номера в гостинице, столика в ресторане, международного или междугородного телефонного разговора и т.д.), так и в любое время ее оказания до завершения (например, выезд из номера гостиницы до наступления срока, на который он снят, прекращение междугородного телефонного разговора раньше времени, которое было определено при заказе в качестве продолжительности разговора)»74.
    Вместе с тем нужно иметь в виду, что основания прекращения договора, указанные в ст.782 ГК РФ являются дополнительными и, естественно, не нивелируют основания прекращения договора, предусмотренные разд. 3 ГК РФ «Общая часть обязательственного права», главным образом ст.ст. 408,409,410,414,415,416,418,419,450,451 ГК РФ.

    г. Екатеринбург
    02 августа 2008 г.

    © Димитриев М.А., 2008.

    1 Забоев К.И. Правовые и философские аспекты гражданско-правового договора. - Санкт-Питербург:
    Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 23.
    2 Гражданское право: Учебник: в 3 томах. Том 1. – 6-е издание, переработанное и дополненное. /под ред.
    А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: Проспект, 2004. С. 584.
    3 Гражданское право. Часть первая: Учебник /Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. – М.: Юрист,
    2003. С. 559.
    4 Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. Избранные труды:В 2 т. Том 2. – М.: Статут,
    2005. С. 24.
    5 Гражданское право: Учебник для вузов. Часть первая /Под общ. ред. д.ю.н. проф. Т.И. Илларионовой, к.ю.н., доц. Б.М. Гонгало и к.ю.н. доц. В.А. Плетнева. – М.: Норма, 2001. С. 40.
    6 Гражданское право. Часть первая: Учебник /Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. – М.: Юрист, 2003. С. 94.
    7 Цит. по: Гражданское право. Часть первая: Учебник /Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. – М.: Юрист, 2003. С. 95.
    8 См. об этом: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теориихозяйственного права. – М.: Статут, 2000.
    9 Иоффе О.С. Там же.
    10 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополненное, исправленное (4-й завод). – М.: Статут, 2004. С. 13.
    11 См.: Закон РФ «Об образовании». От 10.07.1992 г. № 3266-1// Собрание законодательства РФ", 15.01.1996, N 3, ст. 150.

    12 См. об этом: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву//Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1. СПб.: Юр. Центр «Пресс», 2003. С. 119-125.
    13 При этом необходимо согласиться с Ю.Павловой, что данный критерий не должен использоваться искусственно, когда учебные заведения набирают преподавательский состав с учеными степенями с единственной целью получить государственную аккредитацию (См. Павлова Ю. Место под солнцем. / Народное образование.- 2002.- № 5.- С. 50-53)
    14  При этом необходимо отметить, что число отчисленных является показателем низкого качества
    образования только в первое время, в перспективе данные мероприятия приведут к улучшению качества
    образования.
    15 См.: Приказ Рособрнадзова приказом «Об утверждении показателей деятельности и критериев государственной аккредитации ВУЗов» от 30.09.2005 № 1938// "Российская газета", N 241, 27.10.2005.

    16 Согласно теории отражения, мышление физиологично и субъективно(См. об этом: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. – М.: Юнити-Дана, 2003 – с. 84. )., оно может воспринимать воздействие извне, с учетом психо-физиологических особенностей индивида. . В связи с тем, что объектом воздействия образовательной услуги будет сознание, представляется невозможным гарантировать объем знаний вне связи с иными явлениями окружающей действительности, а также свойствами воспринимающего субъекта.

    17 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополненное, исправленное (4-й завод). – М.: Статут, 2004. С. 238.
    18 Постановление Правительства РФ «Об утверждении правил оказания платных образовательных услуг» От 05.07.2001 г. № 505.// "Российская газета", N 130, 11.07.2001.

    19 См.: Жукова Т.В. Договор возмездного оказания образовательных услуг: Дисс…канд. юрид. Наук. – М., 2004.
    20  Постатейный Комментарий к Семейному Кодексу Российской Федерации /Под ред.
    П.В. Крашенинникова. – М.: Статут, 2006. С. 437.
    21 Иоффе О.С. Избранные труды в 4 т. Т. 3. Обязательственное право. –СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. С. 83.
    22 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 362.
    23 См.: Комментарий к Гражданскому Кодексу РФ, части первой/ под. ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. –М.: Юрайт-Издат, 2004.
    24 Гражданское право. Часть вторая: Учебник /Отв. ред. В.П. Мозолин. – М.: Юрист, 2004. С. 382.
    25 Танага А.Н. Принцип свободы договора в гражданском праве России. – СПб.: Издательство «Юридический цент Пресс», 2003. С. 83.
    26 Танага А.Н. Указ. соч.. С. 115.
    27 Танага А.Н. Указ. соч.. С. 113.
    28 Иоффе О.С. Избранные труды в 4 т. Т. 3. Обязательственное право. –СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. С. 76
    29 См.: Закон РФ «О защите прав потребителей» От 07.02.1992 г. № 2300-1.//"Ведомости СНД и ВС РФ", 09.04.1992, N 15, ст. 766.
    30 Танага А.Н. Указ. соч.. С. 140.

    31 Толстой Ю.К. К теории правоотношения. - Ленинград: Из-во Ленинградского Ун-та.,1959. С. 32.
    32 Халфина Р.О. Обще учение о правоотношении. –М.: Юридическая литература,1974. С. 217.
    33 Приказ Министерства образования РФ « Об утверждении примерной формы договора на оказание платных образовательных услуг в сфере профессионального образования». От 28.07.2003 г. № 3177.// "Российская газета", N 163, 19.08.2003.

    34 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 349.
    35 См.: Civil code of the Philippines. Updated to 01 june 2006// http://www.chanrobles.com/civilcodeofthephilippinesbook4.htm/
    36 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополненное, исправленное (4-й завод). – М.: Статут, 2004. С. 240.
    37 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 56.
    38 Закон РФ «Об образовании». От 10.07.1992 г. № 3266-1// Собрание законодательства РФ", 15.01.1996, N 3, ст. 150.
    39 Закон РФ «О защите прав потребителей» От 07.02.1992 г. № 2300-1.//"Ведомости СНД и ВС РФ", 09.04.1992, N 15, ст. 766.
    40 Федеральный Закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». ФЗ № 125. От 22.08.1996 г.// "Российская газета", N 164, 29.08.1996.
    41 Постановление Правительства РФ «Об утверждении правил оказания платных образовательных услуг» От 05.07.2001 г. № 505.// "Российская газета", N 130, 11.07.2001.
    42 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 193.
    43 См.: Красавчиков О.А. Гражданско-правовой договор: понятие, содержание и функции.// Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей. –М.: Статут, 2001. С. 169.; Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. Избранные труды:В 2 т. Том 2. – М.: Статут, 2005. С. 273.
    44 Гражданское право: Учебник: в 3 томах. Том 1. – 6-е издание, переработанное и дополненное. /под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: Проспект, 2004. С. 599.
    45 Лисюкова Е.А. Пределы свободы договора в Гражданском Кодексе Российской Федерации и Принципах международных коммерческих договоров.// Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей.Вып. 4/под редакцией М.И. Брагинского. –М.: Норма, 2002. С. 288.
    46 См.: Волчанская Л. Определить в законе форму и содержание договора оказания образовательных услуг// Российская юстиция.- 2002. - № 9.
    47 Танага А.Н. Указ. соч.. С. 67.

    48 Танага А.Н. Указ. соч.. С. 69.

    49 Забоев К.И. Указ. соч. С. 94.
    50 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 417.
    51 Прежде всего, необходимо сказать, что вопрос исполнения обязательств, будучи центральным вопросом, не только общей части, но и особенной части обязательственного права, подвергался детальному исследованию на каждом новом этапе исторического развития той или иной правовой системы. В отечественном гражданском праве этой темы касались О.С. Иоффе, М.И. Брагинский, С.В. Сарбаш. Применительно же к образовательным услугам, этот вопрос даже не ставился. Причины этого видятся, еще и в том, что до сих пор образовательные услуги не воспринимаются нашей общественностью как услуги в чистом виде, как эквивалент потребительной стоимости. Подтверждением этому может служить статья Е.А. Суханова «Осторожно гражданско-правовые конструкции!». Полагаем, что пора все-таки признать, что образовательные услуги суть объект гражданского права, причем по широте использования ни в чем не уступающий иным объектам гражданских прав.
    52 Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. – М.: Статут, 2005. С. 354.
    53 California civil code. Updated to 01 june 2006// http://www.leginfo.ca.gov/.html/civ_table_of_contents.html/
    54 Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 325.
    55 Кириллова М.Я., Крашенинников П.В. Сроки в гражданском праве. Исковая давность. – М.: Статут, 2006. С. 7.
    56 Гражданское право: Учебник: в 3 томах. Том 1. – 6-е издание, переработанное и дополненное. /под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: Проспект, 2004. С. 690.
    57 Гражданское право: Учебник для вузов. Часть первая /Под общ. ред. д.ю.н. проф. Т.И. Илларионовой, к.ю.н., доц. Б.М. Гонгало и к.ю.н. доц.В.А. Плетнева. – М.: Норма, 2001. С. 373.
    58 Гришин Д.А. Неустойка: теория, практика, законодательство. – М.: Статут, 2005 . С. 34.
    59 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Издание дополненное, исправленное. – М.: Статут, 2004. С. 484.
    60 Гражданское право. Часть первая: Учебник /Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И.Масляев. – М.: Юрист, 2003. С. 616.
    61 Хохлова Г.В. Понятие гражданско-правовой ответственности.//Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 5/под редакцией В.В. Витрянского. –М.: Статут, 2002. С. 84
    62 Гришин Д.А. Указ. соч. С. 141.
    63 Principles of European Contract Law. Last updated 30 january 2004// http:// frontpage. Cbs.dk/law/commixxion_contract_law/
    64 Гришин Д.А. Указ. соч. С. 123.
    65 Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 385.
    66 См.: Комментарий к Гражданскому Кодексу РФ, части второй/ под. ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. –М.: Юрайт-Издат, 2004.
    67 Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 389.
    68 См.: Жукова Т.В. Проблемы договорного регулирования возмездного оказания образовательных услуг// Юрист. – 2003. - № 8.
    69 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополненное, исправленное (4-й завод). – М.: Статут, 2004. С. 243.
    70 См.: Civil code of Quebec. Updated to 01 april 2006// http://www. publicationsduquebec.gouv.qc.ca/dynamicsearch/
    71 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополненное, исправленное (4-й завод). – М.: Статут, 2004. С.243.
    72 Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 627.
    73 См.: Комментарий к Гражданскому Кодексу РФ, части второй/ под. ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. –М.: Юрайт-Издат, 2004.

    74 См.: Комментарий к Гражданскому Кодексу РФ, части второй(постатейный). Изд. 3-е, испр. и доп./Руководитель авторского коллектива и отв. ред.д.ю.н., проф. О.Н. Садиков. – М.: Инфра-М, 1998.









    [Начало][Партнерство][Семинары][Материалы][Каталог][Конференция][О ЮрКлубе][Обратная связь][Карта]
    http://www.yurclub.ru * Designed by YurClub © 1998 - 2011 ЮрКлуб © Иллюстрации - Лидия Широнина (ЁжЫки СтАя)


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования
    Перепечатка материалов возможна с обязательным указанием ссылки на местонахождение материала на сайте ЮрКлуба и ссылкой на www.yurclub.ru