Гражданское и коммерческое право
ЮрКлуб - Виртуальный Клуб Юристов
МЕНЮ> Гражданское и коммерческое право

Новости
НП ЮрКлуб
ЮрВики
Материалы
  • Административное право
  • Арбитражное право
  • Банковское право
  • Бухучет
  • Валютное право
  • Военное право
  • Гражданское право, коммерческое право
  • Избирательное право
  • Международное право, МЧП
  • Налоговое право
  • Общая теория права
  • Охрана природы, экология
  • Журнал "Право: Теория и Практика"
  • Предприятия и организации, предприниматели
  • Соцсфера
  • Статьи из эж-ЮРИСТ
  • Страхование
  • Таможенное право
  • Уголовное право, уголовный процесс
  • Юмор
  • Разное
  • Добавить материал
  • Семинары
    ПО для Юристов
    Книги new
    Каталог юристов
    Конференция
    ЮрЧат
    Фотогалерея
    О ЮрКлубе
    Гостевая книга
    Обратная связь
    Карта сайта
    Реклама на ЮрКлубе



    РАССЫЛКИ

    Подписка на рассылки:

    Новые семинары
    Новости ЮрКлуба


     
    Партнеры


    РЕКЛАМА



    Реклама на ЮрКлубе





    Добавлено 31.07.2001

    Поручительство как способ обеспечения исполнения обязательств.



    Кобзарь Владимир Степанович
    Юрист
    Выпускник 2001 года Уральской государственной юридической академии
    kobzarv@mail.ru


    Оглавление

    Введение

    Глава I. Понятие и элементы договора поручительства

    §1.Общие положения
    §2.Стороны в договоре поручительства
    §3.Форма договора поручительства

    Глава 2. Основание, объем и характер ответственности поручителя

    §1.Ответственность поручителя
    §1.Сопоручительство
    §2.Механизм защиты прав и законных интересов кредитора

    Глава 3. Защита прав и законных интересов поручителя

    Заключение

    Список использованной литературы


    Введение.
    Поручительство - традиционный, ведущий свое начало с римского права, способ обеспечения исполнения обязательств. Суть этого способа обеспечения исполнения обязательства остается неизменной: третье лицо (поручитель) берет на себя обязательство перед кредитором нести ответственность за должника в случае неисполнения последним его обязательства перед кредитором. На всех этапах развития гражданского права поручительство имело весьма широкое распространение, оно позволяло обеспечить обязательства любых должников, в том числе и не располагавших собственным имуществом, которое могло бы служить обеспечением долга. Поэтому указанный способ обеспечения исполнения обязательства в немалой степени способствовал развитию имущественного оборота.

    В советский период (в особенности в последние его десятилетия) развития российского гражданского права поручительство как способ обеспечения исполнения обязательств утратило свое значение, на что неоднократно обращалось внимание в юридической литературе. К примеру, О. С. Иоффе писал: «Сфера практического применения поручительства невелика. Граждане в своих отношениях друг с другом прибегают к нему крайне редко... В отношениях между организациями возможно принятие поручительства вышестоящим органом за долги органа нижестоящего. Например, вышестоящие звенья кооперативной системы могут ручаться по обязательствам нижестоящих звеньев кооперации. В известном объеме договоры поручительства заключаются социалистическими организациями при совершении внешнеторговых сделок»[1]. В наиболее авторитетном Комментарии к ГК 1964 года говорилось: «В отношениях с участием советских граждан необходимость в поручительстве, как правило, не возникает. Основное практическое значение нормы о поручительстве могут иметь для отношений, в которые советские организации вступают в сфере внешней торговли и связанного с ней мореплавания»[2].

    Вместе с тем к безусловной заслуге и ГК 1922 года, и ГК 1964 года следует отнести сохранение (и даже некоторое развитие) гражданско-правового института поручительства, несмотря на крайне редкое применение регламентирующих его норм. Что касается практического применения поручительства в хозяйственном обороте в качестве способа обеспечения исполнения обязательств, то в этих целях был разработан и внедрен в законодательство некий суррогат поручительства - гарантия, приспособленный к плановой централизованной экономике.

    В ГК 1964 года предусматривалось применение гарантии, выдаваемой одной организацией в обеспечение погашения задолженности другой, если иное не было предусмотрено законодательством Союза ССР и РСФСР. При этом определение гарантии как особого способа обеспечения исполнения обязательства отсутствовало и в то же время на этот способ обеспечения исполнения обязательств распространялись почти все правила Кодекса о поручительстве, в том числе и ст. 203 ГК 1964 года, в которой содержалось определение поручительства (см. ст. 210 ГК 1964 года).

    Однако имелись и определенные особенности, отличающие гарантию от поручительства. Во-первых, в соответствии со ст. 210 ГК 1964 года гарантия могла быть выдана только организацией, а из содержания ст. 186 ГК 1964 года следовало, что таким способом, как гарантия, могли обеспечиваться лишь обязательства между социалистическими организациями. Более того, согласно постановлениям Совета народных депутатов СССР, действовавшим в тот период, в качестве гаранта мог выступать только орган, вышестоящий для организации должника[1].

    Во-вторых, гарантия служила способом обеспечения лишь для узкого круга денежных обязательств в случаях, предусмотренных Правительством СССР и банковскими правилами. На практике гарантия использовалась лишь для временного восполнения за счет банковской ссуды недостатка собственных оборотных средств предприятий либо для получения банковской ссуды плохо работающими предприятиями, переведенными в связи с этим на особый режим кредитования. Во всех случаях субъектный состав правоотношений по гарантии оставался неизменным: в качестве кредитора выступал банк, обслуживающий должника; в качестве гаранта - его вышестоящий орган, также являвшийся клиентом банка, выдавшего ссуду должнику.

    В-третьих, гарант, в отличие от поручителя, нес субсидиарную ответственность, применяемую в упрощенном порядке. Учитывая, что и должник, и гарант обслуживались в одном банке, при наступлении срока погашения ссуды банк в бесспорном порядке списывал денежные средства со счета должника, а в недостающей части - со счета гаранта.

    В-четвертых, гаранту, исполнившему таким образом обязательство должника перед банком, не предоставлялось право на предъявление каких-либо требований к должнику. Дело в том, что, как уже отмечалось, в качестве гарантов выступали вышестоящие по отношению к должникам органы, на которые возлагалась обязанность финансирования деятельности последних, в том числе и наделения их необходимыми оборотными средствами (министерства, ведомства, исполкомы Советов народных депутатов и т. п.), поэтому указанные вышестоящие органы лишались права взыскивать с должников суммы, уплаченные кредиторам.

    Гарантия как особый способ обеспечения денежных обязательств между социалистическими организациями просуществовала до 3 марта 1992 года, когда на территории Российской Федерации были введены в действие Основы гражданского законодательства 1991 года.

    В соответствии с п. 6 ст. 88 Основ в силу поручительства (гарантии) поручитель обязывается перед кредитором другого лица (должника) отвечать за исполнение обязательства этого лица полностью или частично. При недостаточности средств у должника поручитель несет ответственность по его обязательствам перед кредитором, если законодательством или договором не предусмотрена солидарная ответственность поручителя и должника. К поручителю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора по этому обязательству.

    Как видно. Основы исходили из того, что и поручительство, и гарантия являются понятиями-синонимами, служащими для обозначения одного и того же договора поручительства. Остается добавить, что в обоих случаях: и в смысле ст. 210 ГК 1964 года, и в смысле п. 6 ст. 68 Основ гражданского законодательства - гарантия не имеет ничего общего с таким способом обеспечения исполнения обязательств, как банковская гарантия, предусмотренным ГК 1994 года.

    Сегодня отношения, связанные с поручительством, регулируются ГК 1994 года (§ 5 главы 23, ст. 361-367) и находят широкое применение в коммерческом обороте.

    Глава №1 Понятие и элементы договора поручительства.
    §1. Общие положения.

    В настоящее время поручительство - один из традиционных способов обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств, существо которого заключается в том, что поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (ст. 361 ГК). Поручительство является договором, заключаемым по правилам, предусмотренным главой 28 ГК, между поручителем и кредитором в основном обязательстве. Такой договор является односторонне обязывающим и консенсуальным.

    В качестве правоотношения договор поручительства представляет собой обязательство, которое в целом является односторонним: на стороне кредитора-право требования к поручителю нести ответственность за должника, не исполнившего обязательство, на стороне поручителя - обязанность отвечать. Такой взгляд на поручительство как на одностороннее обязательство укоренился в гражданско-правовой доктрине. Хотя при ближайшем рассмотрении и в сегодняшнем, и в ранее действовавшем законодательстве можно обнаружить и определенные обязанности на стороне кредитора, а на стороне поручителя - соответствующие требования. К примеру, (согласно п. 2 ст. 365 действующего ГК) по исполнении поручителем обязательства кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование. Очевидно также, что при неисполнении этой обязанности поручитель имеет право на иск к кредитору о возмещении причиненных убытков. Однако эти обязанности кредитора находятся за рамками обязательства поручительства, суть которого состоит все же в ответственности поручителя за должника и поэтому может не приниматься во внимание при определении характера поручительства как одностороннего обязательства.

    Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем. «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», являющегося приложением к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 года № 28 (далее Обзор) приводит следующий пример[1].

    Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском к заемщику и поручителю о взыскании суммы основной задолженности по кредитному договору, процентов и пеней за просрочку возврата долга.

    Арбитражный суд удовлетворил исковые требования полностью за счет заемщика, указав, что договор поручительства сторонами фактически не заключен, поскольку он был подписан ранее кредитного договора и на сумму, превышающую выданный кредит.

    Имевшиеся в тексте договора поручительства сведения позволяли определить, по какому обязательству предоставлено обеспечение; сумма кредита не превысила предельную сумму, на которую было дано поручительство. Каких-либо других кредитных договоров под данное поручительство не заключалось.

    Исходя из этого, апелляционная инстанция решение суда первой инстанции изменила и на основании (статьи 363 ГК) удовлетворила исковые требования за счет заемщика и поручителя солидарно.

    Поручительство увеличивает для кредитора вероятность исполнения обязательства, поскольку в случае его нарушения должником кредитор может предъявить свои требования поручителю.

    §2.Стороны в договоре поручительства.

    Нередко возникает вопрос, каким должен быть договор поручительства: двусторонним (заключаться между кредитором и поручителем) или трехсторонним (помимо кредитора и поручителя, третьей стороной выступает еще и должник). Полагается, что, несмотря на возможность заключать двусторонний договор (он будет, конечно, действительным), все же предпочтительнее заключать трехсторонний. Это важно прежде всего для более полной защиты интересов поручителя. Данная позиция становится понятной, если проанализировать нормы ст. 365 ГК РФ. В п. 1 этой статьи содержится правило, согласно которому к поручителю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в каком поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. В данном случае, как справедливо отмечают М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, хотя размер процентов и не указан прямо и определенно в ст. 365, но «...исходя из общих правил, регламентирующих уплату процентов за пользование чужими денежными средствами (ст.395 ГК РФ), можно сделать вывод, что размер процентов должен определяться ставкой рефинансирования Центрального банка, а начальный момент - датой исполнения поручителем своего обязательства перед кредитором, поскольку именно с этого момента на стороне поручителя возникает право требования к должнику по денежному обязательству»[1]. Но, если к таким процентам применима ст. 395, есть возможность в договоре поручительства установить и повышенный по сравнению со ставкой рефинансирования размер процентов, взыскиваемых поручителем с должника. Однако это возможно при условии, что договор поручительства будет трехсторонним, с участием должника в качестве стороны договора.

    Другой аргумент в пользу трехстороннего договора дает анализ нормы п. 3 ст. 365. Эта норма диспозитивная, она позволяет установить иные правила (в том числе в договоре между поручителем и должником) по сравнению с теми, что содержатся в п. 1 и 2 ст. 365. Таким образом, трехсторонний договор поручительства предпочтительней, хотя бы потому, что позволяет сторонам более гибко и содержательно урегулировать правоотношения. Приведу пример. В соответствии с п. 2 ст. 365 по исполнении поручителем обязательства кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование. Не вполне ясно: какие это должны быть документы (особенно в случае частичного исполнения обязательства поручителем, частичного исполнения длящегося обязательства). Данную проблему можно было бы решить именно тем, что подробно описать в трехстороннем договоре поручительства все эти процедурные вопросы по документообороту между сторонами, установить сроки передачи документов в ходе исполнения обязательств, в частности, срок обращения поручителя, исполнившего обязательство, к должнику.

    Поскольку договор поручительства заключается между кредитором должника и поручителем, мотивы, побудившие поручителя дать поручение за должника, правового значения, как правило, не имеют. Сущность договора поручения в том и состоит, что он возникает как соглашение между кредитором и поручителем, выступающим в гражданском обороте на стороне должника.

    Судебной практикой не ставится под сомнение также законность заключения договора поручительства между всеми участниками отношений как по заемному обязательству, так и по обеспечивающему его договору поручительства. К примеру, по одному из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил решение арбитражного суда, признавшего отношения по поручительству не установленными на том основании, что указанные отношения были оформлены поручителем, заемщиком и банком-кредитором с отметкой последнего о принятии поручительства. В постановлении Президиума по данному делу было отмечено, что договор поручительства совершен в письменной форме, в тексте договора содержатся все необходимые существенные условия, предусмотренные законодательством для договоров данного вида: указаны сведения о заемщике, банке-кредиторе, сумме займа, есть ссылка на то, что договор поручительства является неотъемлемой частью кредитного договора, в обеспечение обязательств по которому выдано поручительство. Заключение такого трехстороннего соглашения не противоречит действующему законодательству[1].

    В отличие от залога законодатель не устанавливает ограничений для лиц, выступающих в качестве поручителя. Между тем в судебной практике договоры поручительства нередко признаются недействительными сделками в связи с пороками в субъекте.

    Прежде всего следует уточнить, какова организационно-правовая форма фирмы-поручителя (ЗАО, ООО, муниципальное унитарное или государственное предприятие и т.д.), ознакомиться с учредительными документами предприятия, убедиться в полномочиях лица, подписывающего договор поручительства, или потребовать гарантийное письмо.

    Необходимо иметь в виду, что договор поручительства не относится к числу сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности и не требующих согласия совета директоров или общего собрания. Согласно положениям п.14 совместного постановления Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ №4/8 от 2 апреля 1997 г.[1] (далее Постановление №4/8), такими сделками признаются: приобретение сырья, материалов, реализация готовой продукции и т.п. Поэтому, согласно ст.79 Федерального закона «Об акционерных обществах»[2] (далее Закон об АО), руководитель акционерного общества имеет право подписать договор поручительства, если сумма такого договора не превышает 25% балансовой стоимости активов Акционерного общества (далее АО). Когда сумма сделки составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов АО, требуется согласие совета директоров. Решение о совершении сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет свыше 50 % балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении такой сделки, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров - владельцев голосующих акций, присутствующих на собрании. В противном случае договор поручительства будет считаться ничтожным согласно ст.168 Гражданского кодекса РФ.

    Однако договор поручительства, совершенный без согласия совета директоров или общего собрания, все же может быть признан действительным, если крупная сделка, совершенная генеральным директором, в последующем будет одобрена советом директоров или общим собранием акционеров (п.14 Постановления №4/8).

    Уставом АО может быть предусмотрено, что вопросы выдачи гарантий или заключения договоров поручительства являются исключительной компетенцией совета директоров (или общего собрания участников Общества с ограниченной ответственностью (далее ООО)). В этом случае договор поручительства, заключенный генеральным директором предприятия, будет считаться недействительным в соответствии со ст.183 ГК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 17 февраля 1995 г. №5230/95)[1] и может быть оспорен заинтересованным лицом в порядке ст.174 ГК РФ.

    Несколько иной подход законодательство предусматривает в отношении ООО. В соответствии с положениями п.6 ст.46 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»[1] (далее Закон об ООО) возможны случаи, когда для совершения крупной сделки (более 25% стоимости имущества общества на последний отчетный период) не требуется решения общего собрания участников или совета директоров. Исполнительный орган (директор) единолично может принять решение о совершении крупной сделки, если такой порядок закреплен в Уставе ООО. Поэтому поручителю следует прочитать Устав данного общества.

    Если указанный документ не предусматривает такой возможности, на договор поручительства или гарантийное письмо распространяются правила п.1-5 ст.46 Закона об ООО. Согласно п.3 ст.46, решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников общества. Пункт 4 ст.46 гласит, что в случае образования в обществе совета директоров (наблюдательного совета) в уставе общества может быть предусмотрена возможность принятия решения о заключении крупной сделки советом директоров (наблюдательным советом), но на сумму не более 50% стоимости имущества общества. Однако, исходя из смысла п.6 ст.46, совету директоров (наблюдательному совету) уставом общества может быть предоставлено право принимать решения о заключении крупных сделок и на сумму, превышающую 50% стоимости имущества общества, так как п.2 ст.32 Закона, который определяет полномочия совета директоров (наблюдательного совета), отсылает к ст.46. Эта процедура упрощается, если учредителем ООО поручителя является одно лицо, и это же лицо выполняет функции директора. В этом случае не требуется решения общего собрания участников ООО.

    Необходимо отметить и другую опасность, подстерегающую при заключении договоров поручительства. На практике часто возникают ситуации, когда договор поручительства подписывается лицом, одновременно являющимся директором, одним из участников компании поручителя (гаранта) и представителем стороны (а нередко и ее учредителем) в основном договоре, который обеспечивается договором поручительства. Такой договор поручительства может быть признан ничтожным, даже когда он соответствует требованиям ст.46 Закона об ООО или ст.79 Закона об АО, если лицо, подписавшее указанные договоры, заинтересовано в совершении сделки. Согласно абз. 2 п.1 ст.45 Закона об ООО, лицо признается заинтересованным в совершении сделки, если оно, его супруг, родители, дети, братья, сестры или его аффилированное лицо являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, владеют 20 и более процентами долей (паев, акций) предприятия, являющегося стороной в сделке. В соответствии с положениями абз. 1 п.1 ст.45 Закона об ООО сделки, в совершении которых заинтересовано указанное лицо, не могут совершаться без согласия общего собрания участников общества. Решение о совершении указанной сделки принимается большинством голосов заинтересованных участников [1]. Это правило не распространяется на ООО с одним учредителем, если учредитель одновременно является его директором [2].

    Согласно ст.83 Закона об АО, если число акционеров - владельцев голосующих акций менее 1000, решение о заключении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимает совет директоров (наблюдательный совет) АО большинством голосов директоров, не заинтересованных в ее совершении. Если число акционеров - владельцев голосующих акций 1000 или более, то такое решение принимается большинством голосов независимых директоров. Если сумма договора поручительства превышает 2% активов АО, решение о заключении сделки принимается общим собранием акционеров - владельцев голосующих акций большинством голосов тех из них, кто не заинтересован в совершении сделки [3].

    С осторожностью следует относиться к гарантиям, выдаваемым АО, которые были созданы в процессе приватизации государственных и муниципальных предприятий в соответствии с Указом Президента РФ от 1 июля 1992 г. №721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества»[4] (далее Указ №721). Законодательством о приватизации решение вопросов о выдаче гарантий (заключении договоров поручительства) отнесено к компетенции совета директоров. Такое положение предусмотрено п.9.3 Типового устава акционерного общества открытого типа, утвержденного названным Указом.

    Так, Сберегательный банк России в лице Петровского отделения заключил с ТОО «ОСТ-КЕ» кредитный договор №32 от 28 июля 1993 г. Данный договор был обеспечен договором поручительства - гарантийным письмом АООТ «ПКЦ Эксперимент», созданного в соответствии с Указом №721. Устав поручителя был разработан на основе Типового устава для АООТ. Как отмечалось, на предприятиях, созданных согласно Указу, вопросы выдачи гарантий отнесены к компетенции совета директоров. Решения о предоставлении гарантий совет директоров АООТ «ПКЦ Эксперимент» не принимал и впоследствии сделку не одобрял. Постановлением №6753/94 от 18 июня 1996 г.[1] ВАС РФ признал правильным решение суда первой инстанции о признании договора поручительства недействительным.

    Следующий пример убеждает в том, что иногда недостаточно просмотреть устав поручителя для того, чтобы точно установить, какой на него распространяется правовой режим. Так, предприятие, созданное ГКИ, впоследствии могло стать полностью частным.

    Региональный универсальный коммерческий банк «Супербанк» и ТОО «Разум» заключили кредитный договор №76-КП-95 от 18 апреля 1995 г. о предоставлении ТОО кредита со сроком погашения 18 июня 1995 г. Обязательство должника было обеспечено поручительством АООТ «Амурский областной техноторговый центр «Гарант» (договор поручительства от 18 апреля 1995 г). Из устава поручителя следует, что он учрежден Комитетом по управлению имуществом администрации Амурской области в процессе приватизации в соответствии с Указом №721. Согласно же Типовому уставу АООТ, принятие решения о выдаче гарантий относится к компетенции совета директоров. АООТ «Амурский областной техноторговый центр «Гарант» ссылалось на недействительность договора поручительства вследствие отсутствия решения совета директоров. В своем постановлении ВАС РФ №4964/96 от 11 февраля 1997 г [1]. указал, что решение вопроса о ничтожности сделки, связанной с выдачей гарантий, зависит от того, находилась ли какая-либо часть акций поручителя в государственной собственности на момент заключения договора поручительства. По материалам дела было невозможно однозначно ответить на этот вопрос. Суд постановил отменить решение Арбитражного суда Амурской области о взыскании суммы с поручителя, а дело направить на новое рассмотрение.

    Согласно ч.2 п.5 ст.1 Закона об АО, на предприятия, созданные согласно Указу №721, начинает распространяться обычный для АО правовой режим с момента отчуждения государством или муниципальным образованием 75% принадлежащих им акций, но не позднее окончания срока приватизации данного предприятия.

    Наконец, особо следует сказать о договорах поручительства, подписанных унитарными предприятиями, основанными: а) на праве хозяйственного ведения или б) на праве оперативного управления (федеральными казенными предприятиями). Такие предприятия не являются собственниками переданного им имущества (п.1 ст.113 ГК РФ) и не вправе распоряжаться им без согласия органа, уполномоченного собственником. Собственником имущества в первом случае является государственное или муниципальное образование, во втором - федеральное правительство. Согласно положениям п.1 ст.297 ГК РФ, казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом лишь с согласия собственника этого имущества. Такое согласие казенным предприятиям могут дать Правительство РФ или ГКИ РФ. В соответствии с п.2 ст.295 ГК РФ унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, не вправе продавать принадлежащее ему имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог или иным способом распоряжаться им без согласия собственника. Договор поручительства, заключенный без такого согласия, будет ничтожным в соответствии со ст.168 ГК РФ.

    Следует помнить, что, согласно ст.49 ГК РФ, унитарные предприятия обладают лишь целевой правоспособностью и могут осуществлять только деятельность, предусмотренную уставом. Судебная практика исходит из того, что унитарные предприятия, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность, не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом (п.18 постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. №6/8)[3]. Суды при рассмотрении конкретных дел руководствуются именно этим положением.

    Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу «СКБ-банк» заключил договор поручительства от 29 августа 1994 г. №35-г с государственным предприятием «Екатеринбургский хлебокомбинат». Екатеринбургский комитет по управлению городским имуществом обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора поручительства. В постановлении по этому делу №7045/95 от 30 ноября 1995 г.[4] ВАС РФ указал, что в случае исполнения договора поручительства будет причинен вред не только имущественным интересам предприятия, но и имущественным интересам собственника. Поэтому представитель собственника, не дававший согласия на отчуждение недвижимого имущества, вправе предъявить иск о признании договора ничтожным. Исполнение договора поручительства приведет к безвозмездному отчуждению государственного имущества на цели, не связанные с уставными целями и предметом деятельности Екатеринбургского хлебокомбината. Кредит взят АО «Екатеринбург-АРТ» для оплаты тиража фильмокопий фирмы «Уолт-Дисней» и рекламной компании ее фильмов. Уставом же государственного предприятия «Екатеринбургский хлебокомбинат» не предусмотрена деятельность, связанная с распространением кинопродукции. Целью его деятельности является получение дохода за счет производства пищевой продукции. Таким образом, договор поручительства является неуставной сделкой. ВАС РФ подтвердил правомерность постановления апелляционной инстанции о недействительности договора поручения №35-г от 29 августа 1994 г.

    Отдельного рассмотрения заслуживают гарантии, выданные официальными органами субъектов РФ. В данном случае важно не быть загипнотизированным «солидностью» документа. В соответствии с положениями п.1 ст.125 ГК РФ органы государственной власти субъектов РФ могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, но в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Если договор поручительства или гарантия подписаны чиновником правительства субъекта РФ единолично, сделка может быть признана судом недействительной, поскольку соответствующих полномочий чиновник не имеет. Именно такую позицию занял ВАС РФ при разрешении следующего спора.

    АОЗТ «Сюкден-М» заключило договор с АООТ «Эркен Шахарский сахарный завод» и передало последнему 12000 т сахара. По условиям договора хранитель должен был отгружать товар по разнарядкам АОЗТ «Сюкден-М». Поручителем выступало правительство Карачаево-Черкесской Республики в лице его Председателя, который направил АОЗТ «Сюкден-М» гарантийное письмо, обязуясь отвечать перед ним в случае неисполнения третьими лицами обязательств по указанному договору. Кредитор обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Правительству Карачаево-Черкесской Республики о взыскании стоимости сахарного песка. Суд удовлетворил исковые требования. Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

    Заместитель Председателя ВАС РФ внес протест об отмене указанных судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение. Президиум протест удовлетворил по следующим основаниям. Согласно положениям ст.25 Закона Карачаево-Черкесской Республики «О Совете Министров Карачаево-Черкесской Республики» вопросы использования бюджетных средств и государственных внебюджетных фондов рассматриваются исключительно на заседаниях правительства республики. Договор поручительства же был подписан Председателем правительства единолично. На основании изложенного Президиум ВАС РФ отменил предыдущие судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.[1]

    Таким образом, необходимо точно знать, какими правами обладает лицо, подписывающее поручительство, даже если оно занимает столь высокий пост. А учитывая последние события в России, можно рекомендовать вообще с известной долей осторожности относиться к государственным гарантиям.

    Так же не могут выступать поручителями филиалы и представительства которые не являются юридическими лицами. Они наделяются имуществом создавшим их юридическим лицом и действуют на основании утвержденных им положений. Но существуют случаи, когда договор поручительства заключенный не юридическим лицом может быть признан действительным, например, постановлением Президиума ВАС РФ от 29 апреля 1997 года №5919/96 [5] договор поручительства, одной из сторон в котором выступило отделение Сберегательного банка РФ, был признан действительным так как имело доверенность согласно которой отделение наделялось соответствующими полномочиями.

    На практике нередко заключаются договоры поручительства, обеспечивающие исполнение обязательств, в которых должник или поручитель (при неисполнении обязательства должником) должны произвести платеж в иностранной валюте. В частности, речь идет об обеспечении обязательств заемщика по кредитному договору, согласно которому кредит предоставлен и, соответственно, подлежит погашению в иностранной валюте. Кредиторам, принимающим поручительство в качестве обеспечения подобных обязательств, следует помнить, что расчеты поручителя с кредитором являются не текущей валютной операцией, а операцией с движением капитала в соответствии с п. 7 ст. 1 Закона «О валютном регулировании и валютном контроле»[6]. Действуют банковские правила, в соответствии с которыми поручителем по таким обязательствам может выступать только коммерческий банк, имеющий валютную лицензию Банка России. Что касается поручителя, не являющегося коммерческим банком с валютной лицензией, то он может исполнить свое обязательство в иностранной валюте только при наличии соответствующей разовой лицензии ЦБ. Поэтому кредитор, заключая договор поручительства, предусматривающий исполнение в иностранной валюте, с поручителем, не имеющим соответствующей лицензии, сильно рискует. Договор может быть признан судом недействительным как не соответствующий валютному законодательству в соответствии со ст. 14 Закона «О валютном регулировании и валютном контроле». То же самое относится и к ситуации, когда кредит, выданный российским банком в российских рублях резиденту, обеспечивается поручительством нерезидента. Так, в соответствии с п. 7 ст.1 названного Закона расчеты между резидентами и нерезидентами в валюте РФ отнесены к категории валютных операций. Поэтому исполнение своих обязательств таким поручителем-нерезидентом также является валютной операцией с движением капитала.

    Так же не может быть признан договор поручительства заключенным и действительным подписанный неуполномоченным лицом и не одобрен уполномоченным лицом. Например, в случае, когда договор поручительства был подписан от лица генерального директора АООТ его заместителем (по уставу акционерного общества и должностной инструкции не имевшим права заключать договоры и не наделенным полномочиями на заключение такого договора от имени генерального директора) и в последующем не одобрен правомочным органом АООТ, арбитражный суд пришел к выводу, что в соответствии со ст. 183 ГК РФ такая сделка не может быть признана заключенной от лица генерального директора акционерного общества и действительной [1].

    К сожалению, пока еще не получили распространения поручительства физических лиц, обеспечивающие обязательства лиц юридических. Это возможно, если физическое лицо является единоличным исполнительным органом, членом правления или совета директоров юридического лица-должника по основному обязательству. Видимо, исходя из особенностей российского менталитета, на стадии заключения основного обязательства считается неуместным требовать от партнеров предоставления такого поручительства за свою фирму. Однако в российских условиях широкое распространение получила практика, когда недобросовестная фирма- «однодневка» не выполняет свои обязательства, а имущество такого должника всячески укрывается от кредиторов, в том числе путем передачи другим фирмам, часто учрежденным одними и теми же физическими лицами. При этом при нынешнем состоянии исполнительного производства нечестному должнику, который совершенно не дорожит своей репутацией, не составляет труда безнаказанно уйти от гражданско-правовой ответственности. Одной из немногих мер против подобных должников на данном этапе развития российского законодательства может служить активное применение поручительства физических лиц, являющихся руководителями организаций-должников. С учетом реальной юридической и экономической силы такого документа, подобные договоры поручительства способны в значительной степени минимизировать издержки и трудности коммерческого оборота, а также оказать эффективное воздействие на недобросовестных контрагентов.

    Участие в договоре поручительства в качестве стороны физического лица зависит от его право- и дееспособности в соответствии с главой 3 ГК РФ.

    §3. Форма договора поручительства.

    Независимо от субъективного состава и суммы договор поручительства должен быть совершен в простой письменной форме, в противном случае он считается недействительным (ст. 362 ГК РФ). Гражданский кодекс не предъявляет требований к письменной форме договора поручительства, поэтому договор может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами – кредитором по основному обязательству и поручителем, так и путем обмена документами в порядке и способами, предусмотренными п. 2 ст. 424 ГК РФ. При этом необходимо, чтобы можно было достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору поручительства.

    Если договор поручительства заключается путем направления поручителем предложения заключить договор (гарантийного письма) и его принятия кредитором, то сам по себе факт направления гарантийного письма и его получения адресатом в силу общего правила (п. 1 ст. 433 ГК РФ) еще не может свидетельствовать о заключении договора поручительства. Его следует считать заключенным тогда и с того момента, когда поручитель получит от кредитора ответ о принятии предложения. Момент заключения договора важен как для возникновения обязательственных отношений между поручителем и кредитором, так и для определения момента прекращения поручительства в случае, предусмотренном п.4 ст.367 ГК РФ.

    Свидетельством заключения договора поручительства является, в частности, сообщение в письменном виде (письмом, телеграммой, телетайпограммой, телефонограммой и т.п.) кредитора поручителю о том, что он принимает полученное от последнего гарантийное письмо.

    Кроме того, договор поручительства считается заключенным, когда в договоре между кредитором и должником имеется ссылка на гарантийное письмо и, таким образом, основной договор признается заключенным под гарантию. В данном случае акцептом предложения поручителя заключить договор являются конклюдентные действия кредитора - заключение кредитного договора, обеспеченного поручительством, и выдача кредита, что соответствует п.3 ст.438 ГК РФ. Так же отметка о принятии поручительства, сделанная кредитором на письменном документе, составленном должником и поручителем, может свидетельствовать о соблюдении письменной формы сделки поручительства[7].




    Глава 2. Основание, объем и характер ответственности поручителя.
    §1. Ответственность поручителя.

    Теоретическим аспектам ответственности поручителя посвящено немало научных трудов. Существо этой ответственности выражается в обязанности отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Именно эта формулировка используется действующим законодательством. Ст. 363 действующего Гражданского кодекса России озаглавлена «Ответственность поручителя», и под этим названием детально сформулирована суть обязательства поручителя, а именно:

    1. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.
    2. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (например: дополнительная ответственность поручителя).
    3. Лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства.

    Однако такая формулировка таит в себе скрытую каверзу, зачастую приводя к ошибкам в правоприменительной практике. По мнению В.В.Витрянского, «... данная статья не предусматривает ни одной нормы об ответственности поручителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, вытекающего из договора поручительства...» [8]. Ключевым моментом в данной проблеме является вопрос: несет ли поручитель самостоятельную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своего обязательства, вытекающего из договора поручительства? В.В.Витрянский, ссылаясь на рекомендации Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде РФ, принятые 23 июня 1997 г., указал, что «... по истечении разумного срока после получения письменного требования кредитора поручитель является должником, просрочившим денежное обязательство, а посему помимо долга, определяемого по правилам, предусмотренным ст. 363 ГК РФ, кредитор вправе потребовать от него уплаты процентов (ст. 395 ГК РФ) по просроченному денежному обязательству...» [9]. Однако через полгода после заседания Научно-консультативного совета, о котором пишет Витрянский, появляется «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», в пункте 12 которого сказано: «Поручитель, не исполнивший своего обязательства перед кредитором, несет перед кредитором самостоятельную ответственность только в случае установления такой ответственности в договоре поручительства».

    В этом пункте рассмотрено дело по иску кредитора к поручителю с требованием взыскать с него основную сумму долга, проценты за пользование денежными средствами в размере, установленном договором, начисленные до дня вынесения решения, и проценты, установленные ст. 395 ГК РФ со дня, когда поручителю было предъявлено требование о платеже, от оплаты которого он отказался. Высший Арбитражный Суд указал, что по этому делу суд совершенно обоснованно удовлетворил исковые требования в части основного долга и процентов, установленных договором. В части процентов, установленных ст. 395 ГК РФ, в иске было отказано на том основании, что поручитель не несет самостоятельной ответственности за уплату денежных средств. Ответственность поручителя ограничивается уплатой сумм, причитающихся с основного должника, если иное не установлено договором поручительства. В данном случае основным договором предусматривался иной размер процентов, уплачиваемых при просрочке возврата долга. Указанные проценты и подлежат уплате поручителем [10].

    Таким образом, Президиум Высшего Арбитражного Суда рекомендует судам исходить из того, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение своего обязательства поручитель по общему правилу дополнительной ответственности не несет если иное на предусмотрено договором.

    Такая позиция Высшего Арбитражного Суда отражена также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами»[11], в котором, в частности, указано, что при разрешении судами споров, связанных с исполнением договоров поручительства, необходимо учитывать, что исходя из п. 2 ст. 363 ГК РФ обязательство поручителя перед кредитором состоит в том, что он должен нести ответственность за должника в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

    Учитывая дополнительный характер обязательства поручителя, кредитор вправе требовать взыскания с поручителя процентов в связи с просрочкой исполнения обеспечиваемого денежного обязательства на основании ст. 395 ГК РФ до фактического погашения долга. При этом проценты начисляются в том же порядке и размере, в каком они подлежали возмещению должником по основному обязательству, если иное не установлено договором поручительства.

    Для того, чтобы разобраться в данной проблеме, попытаюсь ответить на ряд вопросов, а именно: в какой момент возникает обязательство поручителя и как определяется срок его исполнения; какие именно действия поручителя будут считаться надлежащим исполнением обязательства поручителя и с какого момента поручитель будет считаться просрочившим денежное обязательство; что обозначает термин «солидарная ответственность поручителя» и чем она отличается от ответственности солидарных должников по солидарному обязательству.

    Договор поручительства содержит в себе обязательство поручителя отвечать за исполнение основного обязательства, следовательно, обязательство поручителя возникает с момента неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства должником. В момент заключения договора поручительства сторонам неизвестно, исполнит надлежащим образом должник обязательство или нет, поэтому договор поручительства должен рассматриваться как сделка, совершаемая под отлагательным условием. Если должник оказывается исправным и исполняет обязательство в точном соответствии с его условиями, то ответственность поручителя не возникает.

    Если стороны не предусмотрели в условиях договора поручительства конкретный срок для исполнения обязательства поручителем, то очевидно, что для определения срока исполнения обязательства необходимо применять нормы ст. 324 ГК РФ, в соответствии с которыми такое обязательство должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. В противном случае обязательство должно быть исполнено в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении.

    Поручитель, узнавший, что основное обязательство должника не исполнено или исполнено ненадлежащим образом, может по своему выбору или исполнить обязательство должника в натуре, то есть предоставить кредитору именно то, о чем обязывался должник, или уплатить кредитору сумму, которая полностью покрывала бы кредитору все убытки, вызванные неисполнением, если иное не предусмотрено условиями договора поручительства.

    Таким образом, если поручитель не исполняет свое обязательство в срок, предусмотренный договором, или в семидневный срок с момента предъявления требования кредитора, он считается просрочившим исполнение денежного обязательства, значит, он обязан возместить кредитору убытки, причиненные таким неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Исходя из принципов гражданско-правовой ответственности, не исполнив свое обязательство надлежащим образом, поручитель совершает гражданско-правовое правонарушение и потому должен нести ответственность. Но какими нормами права необходимо руководствоваться, чтобы определить объем этой ответственности, и как с таким выводом согласуется тот факт, что действующее законодательство, определяя существо обязательства поручителя и порядок исполнения поручителем своего обязательства, использует формулировку «поручитель и должник отвечают пред кредитором солидарно». А в соответствии со ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Можно ли исходя из этого сделать вывод, что поручитель и должник - солидарные должники по одному солидарному обязательству?

    В литературе по этому поводу высказаны совершенно противоположные точки зрения [12]. В соответствии с одной из них солидарная ответственность поручителя и должника не должна быть отождествляема с солидарным обязательством, в силу коего несколько лиц принимают на себя обязательство солидарно исполнить то или иное действие. В соответствии с другой - противопоставление солидарной ответственности солидарному обязательству является неправильным [13]. Солидарное и регрессное обязательства, с этой точки зрения, могут существовать независимо друг от друга, а следовательно, они не находятся в необходимой связи, и поэтому все, что может быть сказано о существе солидарной ответственности, относится в равной степени и к солидарной ответственности главного должника и поручителя.

    Однако, на мой взгляд, разница между понятиям «солидарная ответственность солидарных должников» и «ответственность поручителя» весьма существенна.

    Во-первых, по замечанию А.Нолькена, поручитель не участвует в установлении обеспеченного поручительством обязательства должника, а поручительство, хотя и состоит в теснейшей связи с обеспечиваемым обязательством, все-таки представляется отдельным от него обязательством в том смысле, что после уплаты кредитору поручитель сам становится кредитором [14]. Обязательство поручителя возникает всегда после возникновения обязательства должника, более того, после наступления срока исполнения
    основного обязательства, что справедливо также и в отношении заключенных договоров поручительства в обеспечение будущих обязательств, так как договор поручительства - это сделка, совершенная под отлагательным условием.

    Во-вторых, солидарное обязательство возникает по поводу одного и того же предмета обязательства вследствие его неделимости, и солидарно обязавшиеся лица обязаны его исполнить - выполнить конкретную работу, предоставить конкретный предмет, оказать конкретную услугу - каждый в полном объеме по принципу «один за всех и все за одного». Поручитель же не обязан исполнять обязательство должника, суть его обязательства - отвечать за исполнение.

    В случае солидарной обязанности должник не вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на таких отношениях других должников с кредитором, в которых данный должник не участвует. Поручитель же не только вправе выдвигать такие возражения против требования кредитора, но и не теряет права на эти возражения даже в том случае, если должник от них отказался или признал свой долг.

    И, наконец, существенным образом отличаются последствия исполнения солидарного обязательства одним из солидарных должников и последствия
    исполнения обязательства поручителя. Должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. Поручитель же, выполнивший свое обязательство, становится на место кредитора по обязательству должника в том объеме, в каком он удовлетворил требование кредитора.

    Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что намного корректней говорить о поручителе и должнике не как о солидарных должниках, а как о лицах, требование кредитора к которым может быть предъявлено как к солидарным должникам, т.е. в том же порядке. Тем более, что такая формулировка, на мой взгляд, более точно отражающая существо обязательства поручителя, уже существовала в российском законодательстве в ст. 241 Гражданского кодекса 1922 года, в которой говорилось, что в случае неисполнения обязательства должником кредитор вправе предъявить требование к главному должнику и поручителю как к солидарным должникам, если противное не установлено договором поручительства.

    Необходимо отметить, что на существенную разницу в понятиях «ответственность поручителя» и «солидарная ответственность» неоднократно указывалось в литературе, предлагалось даже именовать ответственность поручителя не солидарной, а акцессорно-совместной[15], что отмечало бы вспомогательный, придаточный характер ответственности поручителя, возможность предъявления требования к поручителю совместно с должником.

    Однако вернусь к вопросу об ответственности поручителя. Мы установили, что обязательство поручителя не тождественно обязательству основного должника, установили момент, с которого поручитель должен считаться просрочившим денежное обязательство, установили, что к поручителю, не исполнившему свое обязательство, как к правонарушителю должны применяться меры гражданско-правовой ответственности, а также, что поручитель и должник отвечают пред кредитором как солидарные должники. Из всего вышеперечисленного Президиум и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ делает вывод, что законодатель, употребляя в ст.363 ГК РФ формулировку «ответственность поручителя» под этим понятием имеет в виду и объем обязательства поручителя, и объем его ответственности за собственное правонарушение. А потому по общему правилу в соответствии с действующим законодательством поручитель самостоятельной ответственности за просрочку своего обязательства не несет, так как его обязательство носит придаточный, акцессорный характер, и в момент его возникновения состоит лишь из суммы, эквивалентной основному долгу лица, обязательство которого обеспечено поручительством. В случае же, если поручитель отказывается удовлетворить требование кредитора, к нему за нарушение этого обязательства применяются санкции, размер которых определяется так же, как размер санкций за просрочку основного обязательства, потому что должник и поручитель несут ответственность как солидарные должники, т.е. объем ответственности у них одинаковый, если иной размер ответственности поручителя не установлен договором. Таким образом, нарушения принципов гражданско-правовой ответственности в случае с поручителем не происходит, так как за совершенное правонарушение он несет ответственность в полном объеме, что выражается в умалении его гражданских прав и возложении на него дополнительных гражданско-правовых обязанностей, т.е. в возможности уменьшения его имущества с момента нарушения им его обязательства.

    §2. Сопоручительство.

    В соответствии с п. 3 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства.

    Кредитор в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником вправе предъявить соответствующее требование к любому из совместно поручившихся лиц в полном объеме.

    ГК не дает прямого ответа на вопрос о том, как отвечают перед кредитором лица, поручившиеся не совместно, т.е. независимо друг от друга.

    Для исследования данного вопроса следует обратиться к истории отечественной цивилистики.

    Действовавший до недавнего времени на территории России ГК РСФСР 1964 г. устанавливал регулирование по вопросу об ответственности совместно поручившихся лиц (ч. 3 ст. 204), но умалчивал о лицах, которые поручились раздельно (такой же подход использовал и ГК РФ). Комментировавший указанную норму А.Л. Маковский, в частности, указывал: «Лица, независимо друг от друга поручившиеся за одного и того же должника по разным договорам поручительства, не становятся солидарными должниками, даже если каждый из них несет солидарную ответственность с должником по обеспеченному поручительством обязательству. Кредитор в этом случае вправе предъявить свое требование как к любому из поручителей, так и к должнику»[16].Что же происходит, если обязательство исполнено одним из поручителей?

    Ответ содержится в том же комментарии. Второй поручитель, зная о том, что обязательство должника уже исполнено другим поручителем, может защищаться в случае требования кредитора ссылкой на неосновательность обогащения, а не на норму о том, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору (ч. 1 ст. 183 ГК РСФСР). Кроме того, поручитель, исполнивший обязательство, не будет в этом случае иметь по отношению к другому поручителю права обратного требования в соответствующей части, но зато превратится по отношению к нему в кредитора[17].

    В современной цивилистической литературе также имеются подтверждения тому, что лица, давшие поручительство раздельно (независимо друг от друга), солидарной ответственности перед кредитором не несут[18].

    Итак, поручитель, удовлетворивший притязания кредитора по причине неисправности должника (условно - первый поручитель), занимает место кредитора в обязательстве в отношении прав, принадлежащих этому кредитору[19]. Поскольку последнему принадлежало и право требования к другому поручителю, правопреемник кредитора (первый поручитель) имеет
    теперь возможность предъявить требование как к должнику, так и к поручителю (условно - второй поручитель), несущему солидарную с должником ответственность по основному обязательству.

    Первый поручитель, оказавшийся кредитором в главном обязательстве, получив удовлетворение от второго поручителя, выбывает из главного обязательства, а его место занимает второй поручитель, который теперь может требовать удовлетворения от должника.

    Все сказанное справедливо в отношении тех случаев, когда сопоручители обязались нести ответственность за должника в полном объеме.

    Но возможна и иная ситуация - например, каждый из двух сопоручителей возьмет на себя обязательство отвечать за должника в отношении лишь половины суммы требования кредитора. Что произойдет в этом случае?

    Если первый поручитель удовлетворяет требование кредитора в своей части, он в силу п. 1 ст. 365 ГК РФ занимает место кредитора в обязательстве. Но на этот раз кредитор в главном обязательстве не выбывает из него полностью, ибо он продолжает обладать обязательственным правом требования в отношении оставшейся части долга ко второму поручителю, с которым у него имеется соответствующий договор, а также к должнику. При этом и первый поручитель, оказавшись в удовлетворенной им части требования на месте кредитора по главному обязательству, имеет точно такое же, как и кредитор, право требования к тем же субъектам, т.е. ко второму поручителю и к должнику.

    Иными словами, мы имеем дело с однородными и одинаковыми по юридической силе требованиями, которые в моем примере равны по объему и могут быть обращены к одному и тому же субъекту - второму поручителю. Значит, возможно столкновение этих требований, ибо второй поручитель отвечает лишь в части и не может удовлетворить одновременно требования и первого поручителя, и кредитора. Если последнее утверждение верно, то необходимо решить принципиальный вопрос: кому в этой ситуации отдать предпочтение - кредитору или первому поручителю?

    ГК РФ прямого ответа на этот вопрос не содержит. Поэтому в силу указания п. 1 ст. 6 ГК РФ прибегнем к аналогии закона. Следует обратиться к положению ст. 398 ГК РФ. Здесь говорится о том, что в случае неисполнения обязательства, связанного с передачей индивидуально-определенной вещи кредитору, последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Если эта вещь еще не передана какому-либо другому лицу и на нее претендуют несколько кредиторов, преимущество получает тот из них, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это обстоятельство невозможно установить, - тот, кто раньше предъявит иск.

    В связи с этим можно было бы, наверное, говорить о том, что в рассматриваемом случае обязательство в пользу кредитора по основному обязательству возникло раньше права, полученного первым поручителем, удовлетворившим требование кредитора в соответствующей части. Поэтому преимущество имеет кредитор, а первый поручитель уступает ему в праве и в результате не имеет возможности получить что-либо со второго поручителя.

    Если же предположить, что право кредитора по основному обязательству - право требовать с поручителя исполнения обязательства вместо должника - возникло в день нарушения последним обязательства и в этот же день первый поручитель удовлетворил обращенные к нему требования кредитора, то право первого поручителя в отношении второго поручителя в связи с удовлетворением требований кредитора возникло в тот же день, что и право кредитора в отношении этого второго поручителя. При этом, видимо, можно принять во внимание, что права кредитора переходят к исполнившему хотя бы и в части обязательство поручителю на основании закона (ст. 387 ГК РФ). Право первоначального кредитора переходит к поручителю на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ).

    Согласно такому рассуждению, преимущество будет иметь тот, кто предъявит иск первым.

    Но как поступить, если иски будут поданы одновременно - в один день?

    Попробуем обратиться к аналогии закона. В правоотношениях, связанных с публичным обещанием награды, предусматриваются случаи, когда награда выдается лицу, совершившему в определенный срок известное правомерное действие (п. 1 ст. 1055 ГК РФ). Что же произойдет если указанное действие одновременно совершат нескольких лиц и невозможно будет определить, кто из них был первым?

    На этот вопрос закон дает прямой ответ. Награда распределяется между указанными лицами поровну или в ином, предусмотренном соглашением между ними, размере (абз. 2 п. 5 ст. 1055 ГК РФ).

    Если основываться на таком подходе, то при одновременном предъявлении иска первым поручителем и первоначальным кредитором по основному обязательству взыскание со второго поручителя следует произвести в равных долях в пользу каждого из указанных лиц и в рамках объема ответственности второго поручителя. Недостающие суммы первый поручитель и кредитор вправе будут взыскивать самостоятельно с должника по основному обязательству, так же как и второй поручитель.

    По моему мнению, разрешая приведенную ситуацию, предпочтение все же следует отдать такому толкованию закона, согласно которому при столкновении обязательственных прав первого поручителя и кредитора последний должен рассматриваться как лицо, получившее право требования ко второму поручителю первым. Поэтому и право на предъявление требования ко второму поручителю остается за кредитором, а первый поручитель такого права лишается.

    В результате кредитор получает стопроцентное возмещение, а поручители на случай банкротства должника могут удовлетворить свои притязания в размере, зависящем от величины конкурсной массы.

    В обоснование этого можно привести как минимум три соображения.

    Во-первых, кредитор в основном обязательстве действительно получает право требования ко второму поручителю раньше первого поручителя, исполнившего свое обязательство. Так как кредитор уже состоял со вторым поручителем в соответствующем правоотношении, обладая всем соответствующим набором прав, в то время как первый поручитель получил известные права лишь после своего удовлетворения требований кредитора, который уже на тот момент имел обоснованное обязательственное требование к второму поручителю.

    Во-вторых, если отдать предпочтение иному подходу, весьма вероятно, что первый поручитель, оказавшись именно первым, благодаря случайному стечению обстоятельств безосновательно окажется в более выгодном положении по сравнению со вторым поручителем, удовлетворяя свое требование в известной части за счет этого второго поручителя. Последний же может, учитывая возможное банкротство должника, не получить никакого возмещения понесенных убытков.

    В-третьих, кредитор не должен нести потери при реализации своего собственного законного права требования к поручителям.


    §2. Механизм защиты прав и законных интересов кредитора.

    Для реализации обеспечительных функций поручительства кредитор при неисполнении основного обязательства должником обращается с иском в суд.

    В отличие от дореволюционного проекта Гражданского Уложения, срочному поручительству ныне не придается значения квалифицированного вида поручительства. Единственный юридический смысл срока, определяемого сторонами договора поручительства, заключается в том, что в этом случае иск кредитора может быть предъявлен поручителю в пределах срока, предусмотренного договором, а не установленного законом. Правда, в судебной практике отмечались попытки придать срочному поручительству некое сущностное значение.

    В тех случаях, когда договором поручительства устанавливается форма предъявления требования к поручителю (простое письменное требование, платежное требование на безакцептное списание средств со счета и т. д.), арбитражные суды различно подходили к определению характера действий, которые должен совершить кредитор в пределах установленного ст. 367 пресекательного срока.

    В некоторых случаях арбитражные суды исходили из того, что в пределах установленного в договоре срока кредитор обязан обратиться к поручителю с иском.

    Согласно другой точке зрения, имевшей место в арбитражно - судебной практике, п. 4 ст. 367 ГК не предусматривает обязательного предъявления иска в течение определенного договором поручительства срока. Такое требование законодательство предусматривает лишь для случаев, когда срок поручительства договором не установлен. Поэтому если стороны предусмотрели форму предъявления требования к поручителю и требование было предъявлено к поручителю в пределах установленного срока, считалось, что кредитор вправе предъявить иск к поручителю в срок, установленный ст. 207 ГК, т. е. до истечения срока исковой давности по основному обязательству.

    Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признал ошибочной позицию арбитражных судов, полагавших, что срочное поручительство не прекращается по истечении срока, на который оно дано, а посему иск к поручителю может быть предъявлен кредитором в пределах общих сроков исковой давности.

    В «Обзоре практики...»[20] содержится следующий пример.

    Кредитор обратился в арбитражный суд с иском к поручителю о взыскании соответствующей суммы с обращением взыскания на имущество поручителя, поскольку средства на счете поручителя в размере, достаточном для полного погашения требований, отсутствовали.

    Как следует из материалов дела, в договоре поручительства было установлено, что оно выдано на 1 год с момента заключения договора. Кредитору предоставлялось право списать соответствующую сумму со счета поручителя в безакцептном порядке.

    В связи с неисполнением обязательства основным должником кредитор предъявил платежное требование, оплачиваемое без акцепта, к счету поручителя в течение срока действия поручительства. Иск был заявлен по истечении срока, установленного договором поручительства.

    Арбитражный суд в иске отказал, указав, что в силу п. 4 ст. 367 Кодекса поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно выдано. В связи с этим суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения поручителя к ответственности.

    Апелляционная инстанция решение отменила и иск удовлетворила. При отмене решения апелляционная инстанция исходила из того, что п. 4 ст. 367 Кодекса не предусматривает обязательного предъявления иска в течение определенного договором поручительства срока. Такое требование законодательство предусматривает лишь для случаев, когда срок поручительства договором не установлен.

    Стороны вправе в договоре определить, в какой форме может быть предъявлено требование к поручителю. В данном случае стороны предусмотрели предъявление требования в форме выставления платежного документа к счету поручителя. Поскольку в предусмотренной договором форме требование было предъявлено поручителю в пределах срока действия поручительства, кредитор вправе предъявить иск к поручителю в срок, установленный ст. 207 Кодекса, т. е. до истечения срока исковой давности по основному обязательству.

    Кассационная инстанция отменила постановление апелляционной инстанции и оставила в силе решение, исходя из того, что в силу п. 4 ст. 367 Кодекса поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Поскольку в данном случае кредитор обратился к поручителю с иском по истечении срока действия поручительства, основываясь на прекратившемся обязательстве, основания для удовлетворения иска за счет поручителя отсутствовали.

    Необходимо отметить, что ранее в юридической литературе советского периода высказывалось мнение о возможности указания срока, на который предоставляется поручительство, в договоре поручительства[21]. Однако указанное положение не было подкреплено прямым указанием закона. Напротив, к примеру, ГК 1964 года не оставлял никаких сомнений на этот счет, поскольку включал в себя императивную норму о том, что поручительство прекращается, если кредитор в течение трех месяцев со дня наступления срока обязательства не предъявит иска к поручителю (ч. 2 ст. 208). Указанная норма толковалась в судебной практике таким образом, что всякое условие договора поручительства, устанавливавшее любой срок, на который дано поручительство (в том числе и трехмесячный), признавалось противоречащим императивный норме закона, а следовательно, недействительным.

    Иллюстрацией к сказанному может служить постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, принятое в порядке надзора по спору, связанному с применением норм о поручительстве, содержащихся в ГК 1964 года (спорные правоотношения возникли до 1 января 1995 года). В этом постановлении указано: «Статьей 208 Гражданского кодекса РСФСР возможность установления срока действия поручительства не была предусмотрена. Поэтому соглашение сторон по договору поручительства о его действии в течение трех месяцев со дня наступления срока исполнения обязательств по кредитному договору недействительно. Следует исходить из того, что в договоре поручительства от 6 октября 1994 года отсутствует срок действия поручительства» [22].

    Необходимо подчеркнуть, что срок действия поручительства, предусмотренный договором либо определяемый по правилам, установленным п. 4 ст. 367 ГК, несмотря на то, что законодатель связывает последствия его истечения с фактом предъявления (или непредъявления) кредитором иска к поручителю, не является сроком исковой давности. Как известно, исковой давностью признается срок защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК). Основные различия между сроком действия поручительства и сроком исковой давности заключаются в следующем.

    Во-первых, по своей правовой природе срок поручительства не является сроком для защиты нарушенного права. Это срок существования самого акцессорного обязательства - поручительства. Поэтому только в пределах этого срока, пока действует поручительство, кредитор вправе потребовать от поручителя исполнения его обязанности, т. е. нести ответственность за должника.

    Во-вторых, общий срок исковой давности определяется ГК (три года). Для отдельных видов требований могут предусматриваться специальные сроки исковой давности (сокращенные или более длительные), однако и эти сроки устанавливаются только законом (п. 1 ст. 197). Напротив, срок действия поручительства по общему правилу определяется договором.

    В-третьих, строго говоря, поручитель не является лицом, нарушающим право кредитора. Поэтому в отношении поручителя не могут применяться нормы о сроке для защиты нарушенного права (исковая давность).

    В-четвертых, в отличие от исковой давности, которая применяется судом только по заявлению стороны в споре, предъявление кредитором иска за пределами срока действия поручительства служит для суда безусловным основанием к отказу в иске.

    Таким образом, срок действия поручительства не является сроком исковой давности, а относится к категории пресекательных (преклюзивных) сроков.

    Следует также обратить внимание на то, что ГК (п. 4 ст. 367) требует от кредитора предъявления в пределах срока действия поручительства именно иска, а не любого письменного требования, что имеет место, например, при банковской гарантии (п. 1 ст. 374). Поэтому нельзя приветствовать встречающиеся порой в судебной практике попытки излишне широкого толкования соответствующего законоположения, когда необходимость предъявления иска подменяется, к примеру, выставлением кредитором платежных документов на инкассо для бесспорного списания денежных сумм с поручителя.

    Глава №3 Защита прав и законных интересов поручителя.

    Как уже отмечалось, расширение возможностей кредитора по удовлетворению своих требований за счет поручителя вследствие введения презумпции солидарной ответственности и увеличения законного срока на предъявление иска к поручителю потребовало введения в ГК определенных положений, обеспечивающих права и законные интересы поручителя.

    Содержащиеся в Кодексе положения, направленные на защиту прав и законных интересов поручителя, могут быть дифференцированы на три группы: во-первых, положения, предусматривающие права поручителя на возражения против требований кредитора; во-вторых, нормы, определяющие права поручителя, исполнившего обязательство, и соответственно обязанности должника и кредитора по основному обязательству и, наконец, в-третьих, положения, устанавливающие основания прекращения поручительства.

    Право поручителя представить свои возражения против требования кредитора предусмотрено ст. 364 ГК. Правда, в этом смысле возможности поручителя ограничены только теми возражениями, которые мог бы представить должник по основному обязательству. Право поручителя на указанные возражения против требования кредитора не умаляется тем обстоятельством, что сам должник признал долг по основному обязательству либо отказался от каких-либо возражений против требования кредитора. Важно подчеркнуть, что норма, содержащаяся в названной статье ГК, носит диспозитивный характер. Следовательно, при заключении договора поручительства могут быть предусмотрены дополнительные возможности поручителя по возражению против требования кредитора вплоть до включения в него определенных оснований к отказу поручителя в удовлетворении требований кредитора.

    Поручитель, исполнивший свое обязательство, т. е. понесший ответственность за должника, нарушившего обязательство, наделяется правом обратного требования к должнику. В этом случае к поручителю переходят права кредитора по основному обязательству, а также права кредитора как залогодержателя (в том числе и в отношении третьего лица, выступающего в роли залогодателя). Объем прав кредитора, которые переходят к поручителю, определяется размером удовлетворенных последним требований кредитора.

    Помимо прав требований, вытекающих из основного обязательства и обеспечивающего его залога, поручитель, исполнивший свое обязательство, получает и самостоятельные права требования, смысл которых состоит в применении поручителем к должнику мер имущественной ответственности в виде уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору (которые рассматриваются как плата), а также возмещения убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника по причине нарушения последним основного обязательства (п. 1 ст. 365 ГК).

    Обеспечению защиты прав и законных интересов поручителя, исполнившего обязательство, служит норма, обязывающая кредитора вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование (п. 2 ст. 365).

    Правила о правах поручителя, исполнившего обязательство, носят диспозитивный характер и применяются, как указано в п. 3 ст. 365 ГК, «если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними». К слову сказать, последняя фраза этой нормы вызвала крайне негативную реакцию А. А. Рубанова. Он пишет: «Пункт 3 ст. 365 ГК, по существу, перечеркивает все нормы, включенные в эту статью. Он предписывает применять нормы, установленные этой статьей, «если иное ... не вытекает из отношений» между поручителем и должником»[23]. Такая запись означает, что в данном случае имеет место отказ от правового метода регулирования имущественных отношений и переход к их индивидуальному регулированию. Правовой метод регламентации общественных отношений состоит в установлении и применении общих правил поведения, рассчитанных на неопределенное число повторяющихся ситуаций. Пункт 3 ст. 365 предписывает каждую ситуацию решать особо. При таком подходе поручитель, исполнивший обязательство, вообще не имеет никаких субъективных прав. Все зависит от того, что «вытекает» из его отношений с должником. К тому же неизвестно, кто должен это решать и какими критериями пользоваться, чтобы установить, что из отношений «вытекает», а что - «не вытекает»[24].

    На самом деле речь идет о хорошо известном рядовом приеме законодательной техники. Между прочим, только в первой части ГК можно
    обнаружить до полутора десятков норм, при формулировании которых использовался указанный прием законодательной техники: «если иное не вытекает»: из существа правоотношений; из особенностей субъектов правоотношений; из особенностей фиксации прав; из существа нарушенного нематериального права; из существа обязательства; из существа предложения либо обстановки, в которой оно сделано; из прежних деловых отношений сторон и т. п. (ст. 23 (п. 3); 124 (п. 2); 149 (п. 1); 150 (п. 2); 266 (п. 2); 271 (п. 1); 310, 311, 314 (п. 2), 315,436 и некоторые другие). Не вызывают сомнения и причины, побуждающие законодателя в ряде случаев использовать этот технический прием. К их числу относятся, в частности, необходимость гибкого правового регулирования сложных правоотношений, соблюдение принципа справедливости при применении соответствующих норм к реальным отношениям имущественного оборота.

    Для подтверждения сказанного приведу пример, непосредственно относящийся к поручительству и, более того, к критикуемой норме ГК (п. 3 ст. 365). Например в соответствии с ч. 2 ст. 532 ГК при оплате покупателем товаров по договору поставки товаров для государственных нужд государственный заказчик признается поручителем по этому обязательству покупателя (ст. 361-367).

    Как известно, отличительным признаком отношений, вытекающих из поставки товаров для государственных нужд на основе государственных контрактов, а также заключаемых в соответствии с ними договоров поставки товаров для государственных нужд, является удовлетворение потребностей Российской Федерации или субъектов Российской Федерации за счет средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования (п. 1 ст. 525). Обязанность обеспечить оплату товаров возложена на государственного заказчика (ст. 526). Представим себе, что покупатель по договору поставки для государственных нужд не оплатил полученные товары в силу того, что госзаказчик не обеспечил, его финансированием из бюджетных источников. Указанный госзаказчик, как поручитель, после удовлетворения требований кредитора (поставщика) обращается с иском к должнику по основному обязательству (покупателю), причем наряду с уплаченной кредитору суммой просит взыскать проценты и убытки. Совершенно очевидно, что в подобной ситуации применение правил о правах поручителя, исполнившего обязательство (п. 1 ст. 365), недопустимо. Основанием же к отказу в удовлетворении таких требований поручителя может служить только содержащаяся в п. 3 ст. 365 норма о неприменении в данном случае правил о правах поручителя, поскольку из отношений поручителя и должника вытекает иное.

    Предоставление суду возможности оценить отношения поручителя и должника и, установив, что существо этих отношений не позволяет удовлетворить требование поручителя к должнику, принять решение об отказе поручителю в иске нисколько не умаляет значения общих правил о правах поручителя, исполнившего обязательство, и в то же время помогает избежать принятия формальных и несправедливых судебных решений.

    Защите прав и законных интересов поручителя служит также норма, обязывающая должника, исполнившего обязательство, обеспеченное поручительством, немедленно известить об этом поручителя. При нарушении этой обязанности должником, когда поручитель вслед за должником также удовлетворит требования кредитора, поручитель получает право по своему выбору предъявить регрессные требования к должнику либо взыскать неосновательно полученное с кредитора. Если поручитель остановит свой выбор на первом варианте и получит уплаченную кредитору сумму с должника, последний сможет обратиться к кредитору лишь за неосновательно полученным (ст. 366 ГК).

    Пожалуй, в наибольшей степени обеспечению защиты прав и законных интересов поручителя служат нормы о прекращении поручительства. ГК предусматривает пять оснований прекращения:

    • прекращение обеспеченного поручительством основного обязательства (п. 1 ст. 367);
    • изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего (п. 1 ст. 367);
    • перевод на другое лицо долга по обеспеченному им основному обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника (п. 2 ст. 367);
    • отказ кредитора принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем (п. 3 ст. 367);
    • истечение срока, на который дано поручительство (либо установленного законом), если в пределах этого срока кредитор не предъявил иска к поручителю (п. 4 ст. 367).

    Новые, по сравнению с ранее действовавшим законодательством (ГК 1964 года), основания прекращения поручительства (по порядку изложения со второго по четвертое) направлены на защиту интересов поручителя и служат своеобразной компенсацией увеличения возможностей кредитора по привлечению поручителя к ответственности.

    Первое основание прекращения поручительства - прекращение основного обязательства - вытекает из акцессорного характера поручительства и не нуждается в каком-либо комментарии.

    Второе основание - изменение без согласия поручителя кредитором и должником основного обязательства, влекущее для поручителя неблагоприятные последствия, - является новым, представляющим собой, как это обычно бывает, хорошо забытое старое. Аналогичное основание прекращения поручительства содержалось в проекте Гражданского Уложения Российской Империи (Книга 5), который в 1913 году был внесен на рассмотрение Государственной Думы [25].

    Применение норм об указанном основании прекращения поручительства в судебной практике также вызывает немало вопросов. И прежде всего, что понимать под изменением обязательства, влекущим неблагоприятные последствия для поручителя? Является ли таковым, к примеру, продление срока возврата кредита в пределах срока, на который дано поручительство? В настоящее время судебная практика выработала некие общие подходы к этой проблеме.

    Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в порядке надзора отменил решение одного из арбитражных судов, которым были удовлетворены исковые требования кредитора о взыскании солидарно с заемщика и поручителя задолженности по кредиту и процентам за пользование кредитом. Из материалов дела следовало, что в соответствии с кредитным договором заемщику был предоставлен кредит в сумме 530 тыс. долларов США сроком на три месяца под 30 процентов годовых. Кредитный договор был обеспечен поручительством, срок действия которого в соответствии с договором заканчивался через три месяца после окончания срока возврата кредита, предусмотренного кредитным договором. В процессе исполнения кредитного договора кредитор и заемщик без согласия поручителя продлили срок возврата кредита, но в пределах срока, на который было дано поручительство, и без изменения размера подлежащих уплате процентов. Арбитражный суд, принимая решение о солидарном взыскании суммы задолженности по кредитному договору с заемщика и поручителя по иску, предъявленному кредитором до истечения срока действия поручительства, исходил из того, что изменение кредитного договора, произведенное кредитором и заемщиком, не повлекло для поручителя неблагоприятных последствий. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, отменяя данное решение, указал, что изменение кредитного договора в части отсрочки возврата кредита (пусть даже и в пределах срока действия поручительства) повлекло увеличение объема ответственности поручителя, так как период пользования кредитом изменился в сторону увеличения, курс доллара США за это время поднялся, в результате чего при переводе суммы задолженности в долларах в эквивалентную сумму в рублях эта задолженность увеличилась. Кроме того, продление срока возврата кредита в пределах срока, на который было дано поручительство, не означает согласия поручителя на такое изменение основного обязательства. Учитывая изложенное, поручительство было признано прекращенным, а требование кредитора к поручителю - подлежащим отклонению [26].

    Важно подчеркнуть, что изменение основного обязательства, влекущее неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего рассматривается Кодексом именно в качестве основания прекращения поручительства. В подобных ситуациях нельзя, считая произведенное изменение обязательства недействительным, привлекать поручителя к ответственности, исходя из ответственности должника в том виде, какой она имела до изменения обязательства, как это иногда бывает на практике. Особый интерес вызывает такое основание прекращения поручительства, как отказ кредитора принять надлежащее исполнение обязательства, предложенное должником или поручителем. Дело в том, что в содержание обязательства поручителя не входит исполнение обязательства за должника. Я уже отмечал, что обязанность поручителя состоит в том, чтобы нести ответственность за должника. Видимо, норму, содержащуюся в п. 3 ст. 367 ГК, определяющую указанное основание прекращения поручительства, следует одновременно рассматривать как законоположение, предоставляющее поручителю право исполнить обеспеченное им обязательство за должника (но не устанавливающее обязанность). Необходимо также признать, что этому праву поручителя должна противостоять обязанность кредитора принять от поручителя исполнение, предложенное последним за должника. Представляется, что такой подход имеет большие практические перспективы, в особенности когда речь идет о денежном обязательстве, обеспеченном поручительством. В этом случае по истечении срока исполнения денежного обязательства должником поручитель во избежание уплаты кредитору дополнительных сумм, вызываемых увеличением просрочки исполнения обязательства (проценты, убытки), получает возможность своевременно рассчитаться с кредитором за должника.

    Непредъявление кредитором иска в течение срока действия поручительства также является основанием его прекращения. Указанный срок определяется в договоре поручительства. Если же договором такой срок не предусмотрен, он считается равным одному году со дня наступления срока исполнения должником основного обязательства, обеспеченного поручительством. В случаях, когда поручительством обеспечено бессрочное обязательство либо обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, срок действия поручительства - два года со дня заключения договора поручительства (п. 4 ст. 367 ГК).
    Заключение.

    В целях предотвращения либо уменьшения размера негативных последствий, которые могут наступить в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения должником своего обязательства, оно может быть обеспечено одним из способов, предусмотренных ГК РФ (ст.329). В своей работе я рассматривал такой способ обеспечения исполнения обязательств как поручительство. По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В соответствии с ГК РФ договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащем исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором. Поручитель вправе выдвигать против требования кредитора возражения, которые мог бы представить должник, если иное не вытекает из договора поручитель не теряет право на эти возражения даже в том случае, если должник от них отказался или признал свой долг. К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, а котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а также в других случаях, установленных ГК РФ.


    Список использованной литературы.

    Научная литература:

    1. Барон А.Нилькен. Учение о поручительстве по римскому праву и новейшим законодательсвам. 1884 г. Т-1
    2. Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М.: «ЮрИнфо». 1998 г.
    3. Борзова К. Солидарные обязательства в советском гражданском праве. МЮИ.: 1952 г.
    4. Брагинский М.И. Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. 2-у изд., доп. и перераб. М.: «Спартак». 1999 г.
    5. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. –М.: Издательство «Сатурн». 1998.
    6. Братусь С.Н., Садиков О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР М.: 1982.
    7. Витрянский В.В. Проценты за пользование чужими денежными средствами (комментарии к постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8.10.98г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами»). Хозяйство и право, 1998г., № 12.
    8. Глашев А.А. условия недействительности договора поручительства.// Законодательство. 1999 г. №1.
    9. Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ. М.: ИНФРА-М. 2000 г.
    10. Денисов С. Договор поручительства.// Бизнес-адвокат. 1998 г. №20.
    11. Завидов Б. Договор поручительства. // Хозяйство и право. 1997 г. №12.
    12. Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: 1975.
    13. Иоффе О.С., Флейниц Е.А. Комментарий к ГК РСФСР: 2-е изд., доп. и перераб. М.: 1970 г.
    14. Логунов Д.А. Практика применения договора поручительства. // Законодательство. 1999 г. №6.
    15. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательствах. М.: 1996 г.
    16. Новоселова Л.А. Поручительство // Правовое регулирование банковской деятельности / Под ред. проф. Е.А. Суханова. М., 1997.
    17. Свириденко О. О некоторых вопросах судебной практики, связанных с поручительством. // Хозяйство и право. 1999 г. №11.
    18. Яковлев В.Ф. Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. №3. М.: 1996 г.


    Нормативные документы и судебная практика.

    1. Гражданский кодекс РСФСР 1964г.// Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1964г., № 24, ст. 406.
    2. Основы Гражданского Законодательства Союза СССР и республик от 31 мая 1991г.// Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991г., № 26, ст. 733.
    3. Гражданский кодекс РФ. Часть первая. Федеральный закон от 30.11.1994г. № 51-ФЗ.// СЗ РФ, 1994г., № 32, ст. 3301.
    4. ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 13.03.1995 г. // СЗРФ 1995. №11.
    5. ФЗ «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 г. №208-ФЗ в ред. ФЗ от 13.06.1996 г.№65-ФЗ // СЗРФ. 1996г. №1.
    6. ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 г. №14-ФЗ // СЗРФ 1998 г. №7.
    7. Собрание постановлений Совета Министров СССР. 1965 г. №21.
    8. УказПрезидента РФ «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» от 1 июля 1992 г. №721.// Вестник ВАС РФ. 1997 г. №5.
    9. Постановление Пленумов ВАС РФ и ВС РФ от 02.04.1997 г. №4/8 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»» в ред. Постановления Пленумов ВАС РФ №5, ВС РФ №3 от 05.02.1998 г. // Вестник ВАС РФ. 1998 г. №4.
    10. Постановление Пленумов ВАС РФ и ВС РФ от 01.07.1996 г.№6/8. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ»// Вестник ВАС РФ. 1996 г. №9.
    11. Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8.10.98г. № 13/14 «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами».// Хозяйство и право, 1998г., № 11.
    12. «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», являющегося приложением к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 года № 28// Вестник ВАС РФ. 1998. №3.
    13. Постановление Президиума ВАС РФ от 17 февраля 1995 г. №5230/95.
    14. Постановление Президиума ВАС РФ от 18 июня 1996 г. №6753/94.
    15. Постановление Президиума ВАС РФ от 11 февраля 1997 г. №4964/96.
    16. Постановление Президиума ВАС РФ от 30 ноября 1995 г. №7045/95.
    17. Постановление Президиума ВАС РФ от 29 апреля 1997 года №5919/96.
    18. Постановление Президиума ВАС РФ от 27 мая 1997 г. №1823/97.

    Сноски:

    [1] Иоффе О.С. Обязательственное право. – М.: 1975. Стр.181.
    [2] Братусь С.Н., Садиков О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР – М.: 1982. Стр.249.
    [1] См. например: СП СССР. 1965. №21. Стр.156.
    [1] Вестник ВАС РФ. 1998. №3. Стр.92.
    [1] Договорное право: общие положения. –М.: Издательство «Сатурн». 1998. Стр.468.
    [1] Вестник ВАС РФ. 1997. №1. Стр.64.
    [1] Постановление Пленумов ВАС РФ и ВС РФ от 02.04.1997 г. №4/8 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»» в ред. Постановления Пленумов ВАС РФ №5, ВС РФ №3 от 05.02.1998 г. // Вестник ВАС РФ. 1998 г. №4. Стр.86.
    [2] ФЗ от 26.12.1995 г. №208-ФЗ в ред. ФЗ от 13.06.1996 г.№65-ФЗ // СЗРФ. 1996г. №1. Стр.1.
    [1] Архив судебной практики.
    [1] ФЗ от 08.02.1998 г. №14-ФЗ // СЗРФ 1998 г. №7. Стр.785.
    [1] п.3 ст.45 Закона об ООО.
    [2] Там же. п.6 ст.45 .
    [3] п.3 ст.83 Закона об АО.
    [4] Вестник ВАС РФ. 1997 г. №5. Стр.100.
    [1] Архив судебной практики.
    [1] Архив судебной практики.
    [3] Постановление Пленумов ВАС РФ и ВС РФ от 01.07.1996 г.№6/8. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» Вестник ВАС РФ. 1996 г. №9. Стр.93.
    [4] Архив судебной практики.
    [1] Архив судебной практики.
    [5] Хозяйство и право. 1999 г. №10. Стр.127.
    [6] ФЗ от 13.03.1995 г. // СЗРФ 1995. №11. Стр.942.
    [1] Постановление Президиума ВАС РФ от 27.05.1997 г. №1823/97 // Хозяйство и право. 1999 г. №11. Стр.123.
    [7] п.1 «Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», являющегося приложением к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 года № 28 // Вестник ВАС РФ. 1998. №3. Стр.92.
    [8] Договорное право: общие положения. –М.: Издательство «Сатурн». 1998. Стр.464.
    [9] Там же. Стр.465.
    [10] Вестник ВАС РФ. 1998 г. №3. Стр.92.
    [11] Вестник ВАС РФ. 1998 г. №14. Стр.101.
    [12] Гражданский кодекс Советских республик. Текст и практический комментарий под ред. Мавицкого А.Л. -ГИУ.: 1925 г. Стр.241.
    [13] Борзова К. Солидарные обязательства в советском гражданском праве. -МЮИ.: 1952 г. Стр.16.
    [14] Барон А.Нилькен. Учение о поручительстве по римскому праву и новейшим законодательсвам. 1884 г. Т-1. Стр.81
    [15] Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. -М.: «ЮрИнфо». 1998 г. Стр.57.
    [16] Комментарий к ГК РСФСР: 2-е изд., доп. и перераб. / Под ред. проф. Е.А.Флейшиц и О.С.Иоффе. М., 1970. Стр.308.
    [17] Там же. Стр.308.
    [18] См.: Новоселова Л.А. Поручительство // Правовое регулирование банковской деятельности / Под ред. проф. Е.А. Суханова. М., 1997. С.274; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. Ч.1. Стр.432.
    [19] см.: Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М., 1998. Стр.63.
    [20] п.5 «Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», являющегося приложением к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 года № 28 // Вестник ВАС РФ, 1998, №3, стр.94-95.
    [21] Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательствах. –М.: 1996 г. Стр.260.
    [22] Вестник ВАС РФ. 1998 г., №3. Стр.94-95.
    [23] Гражданский кодекс РФ. Ч-1. Научно – практический коментарий. -М.: 1997 г. Стр.567
    [24] Там же. Стр.568.
    [25] Коментарий судебно – арбитражной практики. Вып. №3. Под ред. Яковлева В.Ф. -М.: 1996 г. Стр.67-70.
    [26] Вестник ВАС РФ. 1997 г. №5. Стр.93-94.




    по скромной цене ручка перо | Типовые договоры поручения из практики - на freshdoc.ru


    [Начало][Партнерство][Семинары][Материалы][Каталог][Конференция][О ЮрКлубе][Обратная связь][Карта]
    http://www.yurclub.ru * Designed by YurClub © 1998 - 2011 ЮрКлуб © Иллюстрации - Лидия Широнина (ЁжЫки СтАя)


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования
    Перепечатка материалов возможна с обязательным указанием ссылки на местонахождение материала на сайте ЮрКлуба и ссылкой на www.yurclub.ru