Арбитражное право
ЮрКлуб - Виртуальный Клуб Юристов
МЕНЮ> Арбитражное право

Новости
НП ЮрКлуб
ЮрВики
Материалы
  • Административное право
  • Арбитражное право
  • Банковское право
  • Бухучет
  • Валютное право
  • Военное право
  • Гражданское право, коммерческое право
  • Избирательное право
  • Международное право, МЧП
  • Налоговое право
  • Общая теория права
  • Охрана природы, экология
  • Журнал "Право: Теория и Практика"
  • Предприятия и организации, предприниматели
  • Соцсфера
  • Статьи из эж-ЮРИСТ
  • Страхование
  • Таможенное право
  • Уголовное право, уголовный процесс
  • Юмор
  • Разное
  • Добавить материал
  • Семинары
    ПО для Юристов
    Книги new
    Каталог юристов
    Конференция
    ЮрЧат
    Фотогалерея
    О ЮрКлубе
    Гостевая книга
    Обратная связь
    Карта сайта
    Реклама на ЮрКлубе



    РАССЫЛКИ

    Подписка на рассылки:

    Новые семинары
    Новости ЮрКлуба


     
    Партнеры


    РЕКЛАМА



    Реклама на ЮрКлубе





    Добавлено 19.11.2004

    Иск и субъективное право: к вопросу о соотношении



    Ненашев М.М.[1]
    netnashev@mail.ru


    Судебную реформу второй половины 19 в. можно считать матерью отечественной юридической науки. Конечно работы посвященные юриспруденции выходили в свет и до нее, но они носили фрагментарный характер, не углубляясь в теорию в основном пересказывали содержание действующих законов. Поэтому о юридической науке как таковой в дореформенный период говорить не приходится.
    Только с началом реформы появились по-настоящему научные работы по юриспруденции. В многочисленных дискуссиях рождались различные концепции, теории, которые в последующем либо получали свое развитие, либо отвергались. К последним следует отнести и т.н. материально-правовую теорию права на иск.
    В основе данной теории лежало представление о подчиненном положении процессуального права по отношению к праву материальному. Взаимодействие между ними определялось в литературе следующим образом: иск присущ материальному праву, защите которого он служит, он есть его принадлежность (Пухта, Вехтер, Дернбург); иск есть само материальное право в своем осуществлении (Бекинг, Гарсоне); или материальное право в судебном его осуществлении (Гольмстен); право на иск только особая форма, особое проявление того материального права, которое предполагается нарушенным[2]. Видный ученый того времени И.Е. Энгельман прямо отождествлял иск с обязательственным правом[3].
    Постепенно юристы стали склоняться к мнению о самостоятельности процессуального права, о независимости иска от нарушенного права, и еще в начале 20 в. данная теория была отвергнута[4]. В настоящее время о существовании данной концепции в отечественных учебниках по гражданскому процессу не упоминается[5].
    Казалось бы в настоящее время нет никаких предпосылок для "реанимации" данной теории. В доступной литературе не было высказано никаких аргументов в ее поддержку. Однако похоже, что она готова вернуться к жизни и не просто в виде теории, а в виде закона.
    За последнее время, благодаря имеющейся расстановке сил в Государственной Думе, "на ура!" было принято несколько законов страдающих явными дефектами и не приспособленных под российские реалии. Среди них и УПК РФ, который со времени своего издания пережил такое количество поправок, что уже мало кто помнит его первоначальный вид, определенных доработок требуют новые АПК и ГПК.
    На фоне этого следует отметить, что предыдущий ГПК РСФСР просуществовал в практически неизменном виде в плоть до его отмены новым ГПК РФ – 38 лет. Причиной это является детальная научная проработка всех его положений, которой не один год занимались лучшие ученые страны. Все ключевые положения открыто обсуждались на страницах юридической литературы где выявлялись их слабые и сильные стороны. Все это лишний раз доказывает и без того известную истину – чем глубже теоретическая разработка закона, чем детальнее изучены социальные связи, которые он призван регулировать, тем больше общественная ценность данного закона.
    В настоящее же время появилась четкая тенденция принимать важные законодательные акты без сколько-либо длительного их обсуждения в научных кругах. Если к этому добавить еще и то политическое обсуждение, которое в последнее время превратилось в отечественном парламенте в чистую формальность, то в обоснованности некоторых принятых законов возникают большие сомнения.
    Тем более вызывают опасения те ситуации, когда речь идет об изменениях в такой важной отрасли, какой является гражданское право.
    Актуальность проблемы противоречий интересов собственника и незаконного владельца на современном этапе развития отечественного права не вызывает сомнений. К ней обращалось множество ученых, а те труды, которые были полностью посвящены указанной проблеме по причине их многочисленности нет смысла перечислять, не говоря уже о тех в которых данный вопрос затрагивался косвенно[6]. При этом предлагалось несколько вариантов разрешения указанной проблемы, которые, в конечном счете, следует свести к двум: 1) защищающие собственника; 2) защищающие владельца. Однако не один из них не был лишен недостатков и так не получил значимой поддержки.
    При этом следует отметить, что рассматриваемая проблема достаточно сложна и трудно разрешима не только с позиций права, но и с позиций морали, т.е. с позиций представления о хорошем и плохом.
    Целью данной статьи является не предложение какого-то нового способа разрешения данной проблемы (представляется, что она все-таки должна разрешаться с позиций материального права), а предостережение от совершения не до конца обдуманных шагов, которые могут повлечь серьезные негативные последствия.
    Так на рассмотрение Государственной Думы поступил законопроект о несении изменений в ГК РФ, которым предлагалось дополнить ГК РФ ст. 234-1 в п.1 которой, помимо прочего, указывалось следующее: "Лицо, у которого в соответствии со ст. 302 настоящего Кодекса не может быть истребовано движимое имущество, признается собственником такого имущества"[7]. Как видно из приведенного отрывка, и как указывается в пояснительной записке к законопроекту[8], законодатель предпочел пойти по пути защиты интересов добросовестных приобретателей по сравнению с интересами собственников.
    Конечно, в настоящее время не следует отрицать аморфность и неясность фигуры добросовестного владельца, что является поводом для построения всевозможных юридических конструкций, которые зачастую очень трудно воспринимаются на практике в суде. Однако, рассматриваемый законопроект вместо одной устраненной "неясности" тут же создает другую. Так стоит лишь обратить внимание на выражение "не может быть истребовано", как сразу же возникает ряд как теоретических, так и практических вопросов.
    В пояснительной записке указывается, что приобретатель становится собственником при наличии определенных условий: 1) имущество должно быть приобретено на основании сделки; 2) сделка должна носить возмездный характер; 3) приобретатель не должен знать о том, что он совершает сделку с неуправомоченным лицом. Кроме того, если речь идет о движимом имуществе, то принимается во внимание тот факт, что имущество выбыло из владения собственника или управомоченного им лица по воле первого или последнего и поступило во владение добросовестного приобретателя. При этом нетрудно заметить, что автор совершенно упускает из виду выражение законопроекта "не может быть истребовано". Не в одном из перечисленных условий оно не употребляется.
    Данное выражение принимается как само собой разумеющееся, вместе с тем, как было правильно указано в п.2 Заключения Государственного учреждения при Президенте РФ "Исследовательский центр частного права" (далее – Центр): "Авторы проекта не понимают различия между выражением "не может быть истребовано" (п.1 ст.234.1), охватывающим и все случаи фактической невозможности истребовать имущество у завладевшего им лица (вследствие того, что это лицо неизвестно, спрятало похищенное и т.д.), и формулировкой "не вправе истребовать"[9]. На это конечно могут возразить, что в п.1 предлагаемой поправки прямо указано на ст. 302 ГК, но тем не менее, указанная двусмысленность способна породить определенные практические проблемы.
    Скорее всего под выражением "не может быть истребовано" следует понимать отказ в виндикационном иске, т.е. основанием приобретения права собственности должно стать отрицательно судебное решение по указанному иску (такого же мнения придерживается Центр – п.3 Заключения). А если так, то ни о каком фактическом составе, как основании возникновения права собственности, в данном случае говорить уже не приходится. Как было правильно отмечено М.А. Рожковой, судебное решение является юридическим фактом само по себе, а не одним из юридических фактов в цепи фактического состава. Иначе, например, "прежде чем зарегистрировать на основании судебного решения право собственности на недвижимость, регистратор прав должен был бы проверять всю цепочку юридических фактов, предшествующих вынесению судебного решения... и только при ее "нерушимости" – правильности выводов суда – и наличии соответствующих правоустанавливающих документов он исполнял бы вынесенную судебную резолюцию"[10].
    Отметим, что сложившаяся ситуация очень сильно напоминает провокационное производство, которое было распространено в средние века.
    Провокационное производство возбуждалось в случаях: если кто-либо хвалился, что имеет юридическое требование к данному лицу; если какое-либо лицо имело такие возражения против возможного в будущем к нему иска, которые могли потерять силу вследствие истечения времени. В этих случаях заинтересованное лицо могло обратиться в суд с требованием, чтобы суд обязал истца теперь же предъявить свой иск, в противном случае истец навсегда лишался права обратиться в суд[11].
    Следует также отметить, что в последующем данный вид судопроизводства был отвергнут как несоответствующий принципу диспозитивности[12].
    В предлагаемой поправке не содержится нормы, дающей приобретателю право понуждать собственника к подаче иска, однако суть ее состоит в том, что после подачи иска положение собственника становится хуже чем до подачи.
    Можно представить ситуацию когда собственник предвидя, что в виндикационном иске к приобретателю ему откажут не заявляет такой иск, боясь тем самым, что превратит приобретателя в собственника, а сам, соответственно потеряет свое право. Возникает вопрос: следует ли расценивать указанную ситуацию как то, что имущество "не может быть истребовано" или нет? Ведь у истца остается право на заявление указанного иска.
    Другой вопрос: если в указанной ситуации собственник пропустил срок исковой давности следует ли это расценивать как то, что имущество "не может быть истребовано"? Ведь истечение исковой давности, с одной стороны, не прекращает субъективного права, а с другой, ставит возможность его осуществления в зависимость от воли обязанного лица.
    Еще одной ошибкой рассматриваемой поправки является то, что иск в ней рассматривается как "средство защиты нарушенного права". Данная точка зрения является традиционной как для науки гражданского процесса, так и для науки гражданского права. Несмотря на всю свою кажущуюся безобидность данная позиция таит в себе серьезную угрозу, поскольку напрямую связывает иск с субъективным правом. Однако при этом не учитывается ряд нюансов.
    В частности, лицо может ошибочно считать себя обладателем субъективного права или ошибочно считать, что право нарушено (вполне возможно и то и другое одновременно) и заявлять на этом основании соответствующий иск. Очевидно, что в подобных случаях иск никак не связан с субъективным правом и потому не может считаться "средством его защиты".
    Рассматриваемая ошибка становится еще более очевидной если взглянуть на нее с позиций объекта процессуального правоотношения[13]. Под которым никак нельзя понимать субъективные материальные права или охраняемые законом интересы.
    Решение об отказе в иске означает лишь невозможность для истца заявить в дальнейшем иск по тем же предмету и основанию к тому же ответчику, но никак не потерю истцом субъективного права.
    Во-первых, истец может в дальнейшем заявить иск против того же ответчика с тем же предметом, но по иному основанию и выиграть дело.
    Во-вторых, в иске может быть отказано и в связи с тем, что ответчик является ненадлежащей стороной. Например, виндикационный иск был заявлен против лица не являющегося фактическим владельцем имущества. Тогда истец может заявить аналогичный иск против другого лица[14].
    В-третьих, в иске может быть отказано и в связи с тем, что истец является ненадлежащим (истец по виндикационному иску не является собственником). В этом случае также нельзя говорить будто бы истец "получив отказ в иске потерял вместе с ним и субъективное право" поскольку нельзя потерять то, чего и так не имел. А если истец ничего не потерял (в смысле субъективное право), то соответственно и ответчик ничего приобрести не мог поскольку, в противном случае получилось бы, что у двух лиц (у собственника – надлежащего истца и ответчика – фактического владельца) одновременно имеются одинаковые права собственности на одну вещь.
    В-четвертых, отказ в иске не обязательно означает, что ответчик приобрел субъективное право. Например, истец ошибочно считает себя собственником и заявляет соответствующий иск против настоящего собственника и суд отказывает в этом иске. Разве можно в подобных случаях говорить что ответчик приобрел право вместе с вынесением судебного решения? Очевидно, что нет. Право у ответчика было и до его вынесения. А судебное решение лишь устранило спор о данном праве.
    Дж. Диодши отмечал: "Относительность судебного решения не определяет сущность права собственности. И современное судебное решение также относительно в том смысле, что оно относится лишь к сторонам. Присуждение вещи истцу не исключает того, что она на самом деле принадлежит третьему лицу, не участвовавшему в процессе"[15]. Аналогично этому отказ в иске совершенно не означает, что тоже самое имущество не сможет быть истребовано у данного владельца другим лицом.
    На основании вышеизложенного очевидными становятся следующие выводы:
    1) Иск можно рассматривать в качестве средства (формы) защиты права лишь гипотетически и не делать из этого какие-либо дальнейшие выводы. На самом деле иск никаким образом с субъективным правом не связан, а является средством разрешения спора о праве.
    2) Отказ в иске нельзя рассматривать как утрату субъективного права истцом и (или) как приобретение этого права ответчиком. В подобных случаях истец лишается лишь права на заявление тождественного иска к тому же ответчику.
    3) Нельзя вносить существенные изменения в столь важные законодательные акты, каким является ГК РФ, без серьезного и длительного их научного обсуждения.


    [1] Инспектор штаба УВД Дзержинского района г. Волгограда, лейтенант милиции.
    [2] Цит. по: Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. – М.,2003 – с.20.
    [3] См.: Ингельман И.Е. О давности по русскому гражданскому праву. – М.,2003 – с.399.
    [4] Более подробно см.: Лукьянова Е.Г. Указ. соч. – с.5-42.
    [5] Следует отметить, что отдельные высказывания авторов могут навести на мысль о подчиненном положении процесса по отношении к материальному праву. Так указывается, что: "нарушение норм материального права приводит в действие гражданское процессуальное право, если есть обращение к суду за защитой" (Гражданский процесс: Учебник. / Отв. ред. В.В. Ярков. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.,2004 – с.14). Данное высказывание следует скорее отнести к логическим ошибкам (См.: Ненашев М.М. Некоторые логические ошибки при изучении теории иска. // Арбитражный и гражданский процесс 2004/№7), чем к жесткой позиции автора.
    [6] Укажем лишь на один интересный подход в котором предлагается отграничивать добросовестное приобретение от давностного владения. См.: Тарасенко Ю.А. Институт давностного владения и добросовестного приобретения: проблема соотношения (догматический анализ вопроса). // Правосудие в Поволжье 2004/№2,3. Данная статья также опубликована в интернете: http://www.yurclub.ru/docs/civil/article94.html 
    [7] Статья печаталась до принятия рассматриваемого закона во втором и последующих чтениях, однако, как представляется рассматриваемые вопросы не потеряли своей актуальности.
    [8] Материалы и дискуссию по данной теме можно посмотреть в интернете: http://forum.yurclub.ru/index.php?act=ST&f=2&t=50682
    [9] http://forum.yurclub.ru/index.php?act=ST&f=2&t=50682
    [10] См.: Рожкова М.А. Судебный акт и динамика обязательства. – М.,2003 – с.25
    [11] См.: Мясникова Н.К. Виды исков в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. – Саратов,2002 – с.29.
    [12] Там же.
    [13] Вопрос об объекте процессуального правоотношения является спорным. Не вдаваясь в дискуссию укажем, что считаем объектом для основного гражданского процессуального правоотношения "дело", которое в исковом производстве тождественно спору о праве. Таким образом объектом общего процессуального правоотношения в исковом производстве следует считать спор о праве. Следует также отметить, что представляется неверным отождествление терминов "спорное материально-правовое отношение" и "спор о праве".
    [14] Следует отметить, что мы не придерживаемся точки зрения о рассмотрении сторон в качестве элемента иска.
    [15] Цит по: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. – 3-е изд. – М.,2002 – с.304.








    [Начало][Партнерство][Семинары][Материалы][Каталог][Конференция][О ЮрКлубе][Обратная связь][Карта]
    http://www.yurclub.ru * Designed by YurClub © 1998 - 2011 ЮрКлуб © Иллюстрации - Лидия Широнина (ЁжЫки СтАя)


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования
    Перепечатка материалов возможна с обязательным указанием ссылки на местонахождение материала на сайте ЮрКлуба и ссылкой на www.yurclub.ru